Игорь Валерьевич Минаков Алексей Алексеевич Волков Роман Валерьевич Злотников 
Вечный. Выживший с «Ермака»

Мир Вечного – 

предоставлен правообладателем http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=27309056
«Роман Злотников, Игорь Минаков, Алексей Волков Вечный. Выживший с «Ермака»»: 
ISBN 978-5-17-105810-4
Аннотация

Далекое будущее…
Стремительное и вероломное нападение буканьеров на маленькую заштатную планету Туанию застало врасплох не только местную администрацию, но и правительства всех цивилизованных миров Галактики. Космические пираты и прежде баловали на межзвездных коммуникациях, но знали меру. Отчего же они теперь так обнаглели? Выяснить это предстоит сотнику Георгию Найденову, единственному, кто выжил из экипажа казачьего струга «Ермак».

Роман Злотников, Игорь Минаков, Алексей Волков
Вечный
Выживший с «Ермака» 

© Злотников Р. В., 2017
© Минаков И. В., 2017
© Волков А. А., 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Глава 1

Уставший и уже изрядно охрипший старший диспетчер с явной неохотой дал «Ермаку» добро на посадку. Рассматривая с низкой орбиты выделенную стругу площадку в стороне от основного поля и само поле, Найденов сумел оценить великодушие старшего диспетчера. В космопорте заштатной планеты Туании яблоку негде было упасть. До самого горизонта поле заставлено большегрузными кораблями класса «Мистраль» – из ходовой рубки «Ермака» эти приземистые суда казались скопищем черепах, вышедших на песчаный берег для кладки яиц.
– С чего вдруг такое столпотворение? – задал хорунжий Стрельников вопрос, который вертелся на языке у каждого, кто находился в рубке струга. – Съезд рудокопов галактики?
– Видимо, знатная добыча, – предположил подхорунжий Колюжный, который в молодости сам работал на рудниках в одном из маркизатов Внешнего Космоса, а теперь в отсутствие офицера временно командовал небольшой абордажной командой струга.
– Не нравится мне это, – пробурчал штурман Чубатый, самый пожилой казак в экипаже, отличавшийся ворчливым характером. – Откуда знатная возьмется? Выработка на два порядка возросла? Так не бывает.
– Георгий, – вполголоса обратился к Найденову капитан Манычев, – сойди на берег. Как выйдешь из управления порта, немного задержись. Потолкайся среди местных, опрокинь стопку-другую в баре, послушай, о чем гутарят… До вечера ты мне особо не нужен. Я думаю, ради пары суток мы часы у себя перестраивать не станем. Так что всем прочим свободным от дел сход на берег будет ближе к вечеру. – Он покосился на корабельный хронометр и ехидно добавил: – По местному времени. Или с утра по-нашему. Пусть поспят да наберутся сил.
– Слушаюсь, Сергей Константиныч, – отозвался сотник, которому такие задания были не в новинку.
– Везет тебе, Жорка, – вздохнул Колюжный. – Выпивка, барышни… Эх…
– Господа офицеры, – негромко воззвал капитан, который вообще не любил повышать голоса. – Прошу занять посты согласно штатному расписанию.
Ничего не поделать, традиция. И старший офицер Найденов, и канонир Стрельников, и Чубатый давно сидели на положенных местах. Разве что Колюжному полагалось находиться вместе со своими сорвиголовами по тревоге боевой, а при обычном маневрировании делать ему вообще было нечего. Зато в порту время приближалось к полудню, а по внутрикорабельному времени уже наступала глубокая ночь, и вопрос массовых увольнений на берег сам собой откладывался на несколько часов. Спешить команде было некуда. По предварительным прикидкам, простоять здесь предстояло минимум пару суток. Пока еще механики отрегулируют слегка нарушенную фокусировку главного двигателя. И слава богу, что Кузьмич обещал все сделать своими силами. Местные содрали бы за ремонт столько, что сердце при одной мысли обливается кровью.
Подобно большинству казаков, казенные деньги тратить капитан не любил. Ему и за стоянку-то платить было жалко. Но что поделать: необходимость!
– Господа офицеры! Посадка по лучу космопорта!

* * *

– Из восьмого сектора к нам идет грузовоз. Опять полумиллионник. Посадка согласована. – Сдающий смену Томас потянулся. Это были уже не его проблемы.
– Was? Что? Третий подряд за сутки? – удивился Иоганн. Как всегда в таких случаях, в речи у него прорезался немецкий акцент.
– Четвертый, – поправил его Томас. – Третий сел как раз в начале моего дежурства. Ты просто на поле не смотрел. Хотя их сейчас действительно не пересчитаешь. Сколько здесь служу, никогда такого столпотворения не видел.
– Donnerwetter! Они что, хотят забрать всю планету?
– Наверно. Но разрешения на погрузку еще нет. Говорят, ждут банковский перевод.
– Даже так? В развитых мирах они бы на одной стоянке в трубу вылетели. Пользуются, что у нас еще дешево. Перевода на погрузку нет, а команды сразу расселяют по городским гостиницам. Тоже немало набегает. Хозяева не успевают прибыль считать. Такой наплыв… Вон даже пьют все в городе. Интересно, кто это такой щедрый? Хотя не наше дело. Только куда я его воткну?
Единственный космопорт Туании был относительно невелик. Разумеется, он позволял садиться любым транспортникам, ведь колония принадлежала добывающей компании, но всему же есть предел! Обычно в неделю здесь приземлялся один, редко – два больших корабля. Даже мелкие прилетали раз в пару дней, не чаще. Диспетчеры порядком обленились, как и почти весь остальной персонал. И вдруг такой наплыв!
– Да поместится как-нибудь. Я в дальнем конце еще казаков воткнул. Струг «Ермак» пожаловал на пару дней. У них мелкие неполадки, сообщили, что все исправят своими силами. Но выберутся в город – держись! Народ там сам знаешь какой. – Томас уже поднялся. Был он рослым, с широкими плечами, из тех, кто нравится женщинам. Правда, вроде бы гораздо менее презентабельный Иоганн нравился представительницам прекрасного пола не меньше. – Да, вот еще что… Мне тут показалось в девятом секторе…
Дальше говорить диспетчер не стал. Вообще, он явно сожалел о вырвавшейся фразе. Работа требовала четкости и конкретики, а тут непонятно что. Скажут, пил на дежурстве. Или грезил.
– Что?
– В общем, ничего. Именно что показалось. Какое-то неясное возмущение. А потом прошло. Наверно, аппаратура барахлила.
Иоганн многозначительно взглянул на коллегу. Хорошо хоть, комментировать не стал. Конечно, в инструкции прямо сказано, что надо сообщать обо всем подозрительном, но оно ведь должно быть хоть чем-то определенным.
– Давай посмотрим. – По времени пересменка состоялась. Иоганн уселся в кресло дежурного и взглянул на экран. Сразу бросилась в глаза отметка приближающегося грузовоза. В другой стороне был виден какой-то каботажник, идущий от спутника. И больше ничего и никого. Если не считать связных сателлитов на привычных орбитах. – И где оно? Пусто там.
– Сам знаю, – буркнул Томас. – Говорю: похоже, с аппаратурой что-то было. Какой-то глюк. Словно там кто-то был, только его не видно. Да ладно. Мало ли что бывает? Не обращай внимания. Считай, я ничего не говорил. Пойду, пока Ариадна не ушла.
– Вот у нее и спроси про глюки, – улыбнулся Иоганн. – Она у нас программист или кто?
– Я предпочел бы – или. – Томас подмигнул и бодро направился к выходу.
Короткая задержка оказалась для его планов роковой. В служебных помещениях Ариадны уже не было, а искать дальше диспетчер не стал. Зря. Неподалеку от зданий порта хватало всяких забегаловок разного уровня, да и не только там. Пусть большого наплыва гостей на Туанию никогда не было, однако имелся и пассажирский терминал, а в нем – парочка баров и даже весьма презентабельный ресторан…

* * *

Порою и приказы бывают приятными. Например, выпить ради дела стопку-другую, а если и больше, то кто станет их считать? И не важно – с кем. Ну, ладно, почти не важно.
Найденов огляделся. Как-то получилось, что на Туании он никогда не был, здешних достопримечательностей не знал и куда идти – представлял смутно. Однако мир был обычный и вряд ли сильно отличался от прочих миров, принадлежащих различным добывающим компаниям. Единственный город, в котором сосредоточены управляющие структуры, в нем же старатели проматывают заработанные деньги. А на периферии – шахты да сельские поселения, обеспечивающие население едой, это же дешевле, чем тратиться на доставку, а вокруг – девственная природа. Не слишком много комфорта, все просто и незамысловато, в том числе и развлечения, а бары, в общем, одинаковы везде.
Начать сотник решил с элементарного – с заведений космопорта. Здесь больше вероятность встретить того, кто в курсе, откуда и зачем вдруг заявились грузовозы в таком количестве? У горожан могло и не быть точных сведений, разве что слухи. А так мало, что ли, тем для обсуждения? Скачки местных цен, сплетни уровня «кто, где и с кем» и тому подобная ерунда… А день рабочий, да, собственно, и не день еще, позднее утро, время завтрака миновало, время обеда не наступило, и большинство обязаны находиться на работе. Кроме тех забулдыг, кто загулял вчера и сегодня нуждается в срочном лечении. Ладно, спешить особо некуда… Все равно нужны не аборигены, а всякие перелетные птахи. Судя по количеству посуды на поле, в барах будет не протолкнуться от скитальцев космоса. Куда первым делом направляется экипаж в любом порту? Правильно, туда, где можно выпить.
Первый попавшийся бар, собственно, закуток, не отделенный от основного зала даже стеклянной перегородкой, Найденов пропустил. Там был лишь один клиент, уже изрядно утомленный и внимания казака не привлекший. Это показалось очень странным. Не бывает так, чтобы команды всех без исключения кораблей были заняты ремонтом. А непьющий межзвездный бродяга – это такая редкость… И ведь подавляющее большинство в город лишь ради выпивки не отправится, а будут надираться в ближайших заведениях. То есть в самом порту. Или местные власти ввели антиалкогольный закон? Но это же глупость!
Следующее заведение, уже более уютное, как ни странно, тоже было почти пустым. Лишь в уголке сидела парочка каких-то типов, зато у стойки пила кофе весьма привлекательная даже со спины блондинка, и сотник невольно подтянулся и машинально провел рукой по светлым усам. Правой, разумеется. Левая привычно поддерживала ножны с шашкой.
Когда почти месяц видишь вокруг только мужские рожи, поневоле начинаешь ценить женскую красоту.
– Кофе. Покрепче. – Найденов сел рядом с девушкой. Анфас она тоже оказалась ничего. Голубые глаза, тонкие губы, гладкая кожа…
В ответном взгляде сотник уловил явственный интерес. А что? Не каждый день здесь видят настоящего казака! Георгий был облачен в повседневную форму, хотя и при шашке. Холодное оружие было необходимым при абордаже. Попытка выстрелить из плазмобоя внутри корабельных помещений вызывала смещение силового каркаса, и все находившиеся там погибали на месте. Потому бой сводился к обычной рубке, благо, келемитовое напыление на клинках позволяло разрубать вражеские скафандры. Обычные же перестрелки к победе приводили редко, поневоле приходилось заканчивать дело старой доброй рукопашкой.
– Извините, я впервые на Туании… – Конечно, фраза стандартна, но зато не лжива, да и не настолько плоха для завязывания знакомства. – Не подскажете что-нибудь интересное в вашем мире?
– У каждого свои интересы, – улыбнулась девушка. Голос ее показался музыкой.
– Какие-нибудь достопримечательности, – чуть слукавил Георгий.
К совместному посещению ресторана можно будет перейти потом. Родной-то мир патриархален, отношения полов там иные.
– Боюсь, ничего особо любопытного здесь нет. Это же не Симарон, тем более – не центр. Окраинный мир, рудники, земельные наделы для обеспечения рабочих продуктами, ну и заведения для кутежа. Иных видов отдыха здесь почти никто не признает.
Кутеж Найденова устроил бы вполне.
– Вы бывали на Симароне? – спросил он.
– Я окончила там университет, – улыбнулась девушка. От ее улыбки в баре стало еще светлее, словно сюда проникли лучи солнца, а сила тяжести уменьшилась минимум наполовину. – А вы? Тоже доводилось бывать?
– Где уж нам, мы народ темный, служивый, – с явным притворством вздохнул казак и сразу представился: – Честь имею, Казачьего Новооренбургского Войска сотник Найденов! Георгий.
– Ариадна Стоун. Знаете, никогда не общалась с казаками. О вас ходит столько слухов! Такие воины!
Жаль, повседневная форма не предполагает ношения наград. Было их у Найденова по молодости мало, но все-таки… Он и так специально взял шашку. Носили ее главным образом в бою или при парадной форме, но оружие имело на эфесе анненский темляк, иначе говоря, орден Анны четвертой степени «За храбрость», но кто из посторонних это поймет? Девушка явно не понимала…
– Немного преувеличивают, – с показной скромностью улыбнулся сотник. – Так, самую малость.
– Вы ведь с недавно прибывшего корабля?
Левая бровь офицера приподнялась в непритворном удивлении. Рука машинально коснулась кончика уса. От здания космопорта струг было не разглядеть. Вид у Найденова был настолько потешный, что девушка весело рассмеялась.
– Я здесь работаю компьютерщиком. Моя смена только что закончилась, – пояснила она.
Это было двойной удачей, если первой считать приятную внешность новой знакомой.
– Любо. Славно, что закончилась… – проворковал сотник. – Надеюсь, вы не откажете мне в скромной просьбе и покажете что-нибудь, заслуживающее внимания.
– Но здесь действительно особо не на что смотреть, – улыбнулась Ариадна и зачем-то покосилась на табло, показывающее местное время. – Разве что на местную природу. На Туании сохранилось множество не тронутых человеком уголков. Если бравый казак любит природу…
– Бравый казак ее любит, не сомневайтесь, – вставил Найденов. – А уж с такой спутницей можно вообще с радостью отправляться хоть на край света, хоть за край…
– Ну, на край совсем не обязательно, – засмеялась девушка. – Но недалеко от города есть чудесное лесное озеро. Может, полчаса езды. У меня на стоянке машина. Представляете, вокруг вековые деревья, птицы поют, а вода прозрачная, и дно как на ладони… Извините, наверно, я романтик.
В воображении Найденова вмиг промелькнули самые романтичные картины вполне определенной направленности. Каждый понимает романтику по-своему.
– Поехали. Только давайте я что-нибудь с собой прихвачу. Если уж быть на природе, почему бы там немного не перекусить? И послушайте… Я одного в толк не возьму. Весь порт забит, а в барах – никого. Разве такое возможно?
– Сразу видно бывалого человека, – рассмеялась Ариадна. – Мы сами головы ломали. А оказалось, что все просто. Представляете, владельцы словно сговорились и сняли для экипажей гостиницы в городе. Так что на кораблях одни дежурные, а все прочие куролесят поблизости от мест временного обитания.
– Да… – протянул сотник. – Никогда не слышал о таких щедрых хозяевах. Век живи – век учись…
Кофе был выпит, а что до приема прочих напитков, то ничто не мешает устроить небольшой пикничок. Заодно и насчет наплыва грузовозов подробнее узнать.
Конечно, цены в баре были повыше, чем в любом магазине, а уж в сравнении с родным Новым Оренбургом вообще казались нереальными, но разве станешь мелочиться в присутствии дамы?
– Скажите, а сабля у вас настоящая? – Ариадна чуть коснулась рукой ножен.
– Мы не носим подделок. Только не сабля, а шашка. С келемитовым напылением. Свободно прорубает броню.
– Покажете?
– Обязательно! – Даже жаль, что никаких опасностей не предвидится. Вряд ли у озера любителей природы поджидают какие-нибудь бандиты. Хотя так ли они нужны? Путались бы под ногами в самые неподходящие моменты.
– Смотрите, а вот как раз экипаж очередного грузовоза. Видите? Садятся в автобус.
– Странно. Со всеми пожитками? – удивился Найденов. – Они что, тут месяц торчать собираются?
Действительно, каждый из команды тащил с собой объемистые сумки, в которых не то что личные пожитки уместятся, много ли их берут в полет, а полная боевая броня, да еще со всем положенным оружием. Кстати, и вес у сумок был явно не малый.
– Может, боятся, что вахтенные их личное имущество в отсутствие владельцев на виски обменяют? – рассмеялась Ариадна.
– Разве что так…
Машина девушки была небольшой и не слишком новой. Но много ли на Туании крутых транспортных средств? Едет, и ладно. По понятным причинам никаких производств подобной техники здесь не имелось. Любое производство – это постоянные капиталовложения, как правило, взятые в кредит, что делает многократно дороже конечную продукцию. Немало лет проходит, чтобы окупить затраты, так какой смысл владельцам компании вкладывать деньги на посторонние дела? Производственную технику гораздо проще купить, а личную, кому надо, пусть заказывает каждый сам. Включая стоимость доставки. В итоге выгодно всем. И производителям из дальних миров, и торговцам, и перевозчикам, и банкам, ведь подобные покупки осуществляются обычно в кредит. В конечном же счете – всему обществу, ведь, потребляя, стимулируешь его развитие. Правда, глидеров в воздухе видно не было. Не то с доставкой цена зашкаливала, не то местные власти не желали, чтобы люди летали по воздуху.
А в чем девушка была права – смотреть в городе было особо нечего. Обычное заурядное поселение, которое в центральных мирах тянуло бы максимум на провинциальный уездный центр, частично застроенное относительно высокими, от трех до пяти этажей, зданиями, частично – частными домами разных размеров. Земля здесь явно недорогая, целый мир вокруг, да только людей не особенно много. Единственный город на всю планету, а прочее – разнообразные поселения шахтеров. И – вполне ожидаемо – настоящих дорог здесь оказалось немного, они проложены лишь в тех местах, откуда приходилось доставлять продукцию в космопорт. Довольно скоро Ариадна свернула на грунтовку и весьма лихо повела машину через холмистый лес. Дорога то взмывала вверх, то скатывалась вниз, а над всеми здешними красотами простиралось голубое небо.
– Контракт был выгодным, – между делом рассказывала Ариадна. – В отличие от простых работяг специалистам здесь платят очень неплохо. Когда переберусь в один из развитых миров, у меня на счету будет вполне приличная сумма. Смогу открыть свою фирму и буду работать на себя. Ради этого вполне можно пожить на Туании пару лет. С правами все нормально, никаких ущемлений. Если деньги имеются. Косятся, конечно, отдельные самцы, не без этого… Мужской шовинизм неистребим, но я им преподала несколько уроков хорошего поведения.
– А я думал, вам здесь нравится, – простодушно заявил Найденов. Слова об уроках он пропустил мимо ушей. – Вы так поэтично описывали природу…
– И это тоже. Но надо же стремиться к большему! Природа – просто отдых от суеты.
– Кстати, о большем. Вернее, о большом… Мы едва сели – весь порт забит грузовозами. Такая большая добыча? Я думал, здесь полное затишье. Я представлял здешний мир несколько иначе.
– Сама не понимаю. – Девушка пожала плечами. – На моей памяти никогда здесь такого не было. По-моему, у нас и грузов столько нет, даже если все склады выметем подчистую. О росте добычи никто не говорил. Но документы у всех в порядке, заявки, все такое… Денежных переводов пока, кажется, не поступало, только на гостиницы и нашли. Почему мы и удивлялись. За каждый день стоянки ведь платить надо. А если еще так о людях заботиться, вообще в трубу вылетишь и по миру пойдешь. Но факт остается фактом. Все эти корабли ждут денег для оплаты и груза. И местные заправилы тоже. Кто-то в смене говорил – в правлении компании натуральная паника, рудники спешно перевели на три смены, но все равно столько им не загрузить. Даже четверти. Однако ведь прилетели. Ничего не понятно.
– Бардак, – протянул офицер.
А тут как раз образующие своеобразную арку деревья расступились, и впереди в ложбине между холмами открылось большое озеро. Девушка была права. Голубизна воды поражала. И все это под безоблачным небом и в окружении девственного леса.
Ариадна свернула направо, отъехала немного и остановила машину.
– Ну, как вам?
– Красиво, – медленно произнес Найденов. – И тихо…
Не считать же шумом пение птиц!
Ариадна внимательно посмотрела по сторонам, а потом подняла лицо к небу, не то ловя солнечные лучи, не то высматривая что-то в высоте. Но что там высматривать днем?

* * *

О загадке девятого сектора Иоганн вспомнил случайно. Когда геологоразведывательный спутник вошел в него и вдруг пропал с экрана. Отметил он это машинально, просто между делом следил за медленно перемещающейся меткой, но ведь исчезнуть просто так она не могла!
Все прочие приборы демонстрировали, что все в полном порядке. И та же телеметрия со спутника поступала как ни в чем не бывало. Не было лишь его отметки. Некоторое время Иоганн тупо соображал, как такое может быть, проверял прочие сектора пространства, однако на них таинственная невидимость явно не распространялась. Диспетчер собрался уже протестировать электронику, и тут снаружи загремело.
Одновременно экран вдруг заполнился множеством отметок. Небольшие корабли стремительно врывались в атмосферу Туании, резко тормозили, а перед тем от них что-то отделялось и тоже мчалось к поверхности.
Так выглядела атака из космоса при помощи десантных ботов. Быстрое преодоление последних десятков километров, сброс капсул, а потом уже работа на земле. Откуда они взялись, почему первоначальный подход флотилии оказался незамеченным, гадать было уже поздно. И не имелось на планете сил, чтобы как-то прикрыть ее от вторжения.
– Donnerwetter! – Но уже в следующий момент диспетчер опомнился и лихорадочно включил дальнюю связь. – Всем! Всем! Всем! Планета Туания подверглась нападению! Повторяю!
Повторить Иоганн ничего не успел. Как только активировалась передача, один из ботов прикрытия мгновенно выпустил по зданию диспетчерской ракету, и передача оборвалась на полуслове. Вместе с жизнями всех, кто находился в мозговом центре космопорта… И целый рой смертоносных снарядов обрушился на стоявшего в отдалении «Ермака». Благо, в таких случаях любой корабль беззащитен.
Для всех остальных жителей Туании все еще только начиналось. Операция была явно спланирована после тщательной разведки. Десантники в боевой броне звеньями приземлялись возле ключевых точек города. Другие подразделения одновременно захватывали шахтные поселки и крупные агрокомплексы. Боты продолжали барражировать, прикрывая высадку от всех мыслимых неожиданностей. А затем уже второй волной один за другим стали садиться корабли. Из того самого девятого сектора, который почему-то был таким безмятежным на экранах. И если подумать, отнюдь не благодаря полям отражений, хотя и те до поры прикрывали чужой флот. И даже огромные грузовозы появились здесь отнюдь не случайно…

Глава 2

В зарослях у воды все полнилось комариным писком. Кровожадные твари ревниво стерегли свои владения и теперь словно приветствовали заявившуюся к ним добычу.
– Там подальше есть старый павильон. Когда-то у озера хотели создать зону отдыха, но народ у нас вечно трудится, в промежутках – пьет, и ничего не получилось. Однако следы остались. Пойдем? – предложила Ариадна.
– Дороги нет? – на всякий случай уточнил Найденов.
– Устроители думали, что туда будут добираться на лодках. Так романтичнее, да и лишние деньги за перевоз. Видишь остатки причала?
– Ну, раз нет лодки…
Но разве казаку когда-либо бывало трудно пройтись пешком?
С чувством расстояния у девушки оказались нелады. Им пришлось огибать озеро, да еще по не тронутой человеком природе, частью вполне нормально между деревьями, частью – продираясь через подлесок. Шашка мешалась, пыталась зацепиться за кусты, а тут еще по пластиковому мешку с провизией в каждой руке и рюкзачок, который извлекла из машины Ариадна. Помимо рюкзака девушка тоже несла свою сумку, а в женской сумке помещается многое и на разные случаи жизни.
Но разве может быть дальним путь, если рядом милое создание? Когда долгое время проведешь в полете, чуть не любая представительница противоположного пола кажется ангелом.
– Местные ягоды есть можно? – Найденов кивнул на усыпанный фиолетовыми плодами куст.
– Понятия не имею. Я на Туании лишь полгода, – улыбнулась Ариадна. Она явно была уроженкой города. – Но можем рискнуть.
Рисковать не хотелось. Потом еще сведет живот в самый неподходящий момент.
Павильон наглядно демонстрировал, что случается с творениями рук человеческих без регулярного присмотра. Он был деревянным, однако доски высохли и скрипели под ногами, поддерживающие крышу столбики едва выполняли свою функцию, а крыша продырявилась и уже не смогла бы служить защитой от дождя. Примыкавший к нему небольшой домик, в котором раньше наверняка помещалась кухня, был не в лучшем состоянии. И хоть непосредственно на веранде сохранилась парочка рассохшихся столов, занимать за ними место не хотелось.
– Как-то оно здесь… – неопределенно протянул Найденов.
– Я здесь была лишь раз. Тогда показалось, будто все сохранилось намного лучше, – виновато улыбнулась Ариадна.
– Зато само место очень даже. – Найденов кивнул на небольшой песчаный пляж перед озером. – Там комаров наверняка нет…
– У меня с собой пищалка. – Девушка покопалась в сумке и извлекла из нее небольшой приборчик.
Сработал ли он или место для постоянного проживания комарам не нравилось, однако летучие кровососы вблизи не появлялись. Они вились в стороне у кустарника, а к людям вопреки своим нехорошим привычкам предпочитали не приближаться.
– А здесь хорошо. – Найденов не спеша извлекал выпивку, снедь и посуду. – Любо…
Дальше… Что может быть дальше?

* * *

– Кажется, гремело что-то. – Найденов не спеша прикурил и посмотрел в сторону далекого отсюда города. Он редко баловался табаком – в космосе, понятно, это было запрещено, но на планете, да отдыхая от трудов праведных, почему бы не позволить себе маленькую слабость?
– Когда? – ради приличия поинтересовалась Ариадна. Она уже копалась в сумочке, по женской привычке стараясь привести себя в порядок.
– Давно. – Счет времени был потерян, да и до часов ли в определенные моменты?
– Гроза где-нибудь в отдалении, наверное. – Девушка прильнула к офицеру. Пришлось переложить сигарету в другую руку и обнять горячее женское тело. Большего пока не хотелось.
Капризы местной погоды не волновали. В самом крайнем случае придется поискать в павильоне кусочек более-менее целой крыши. И вообще, какие проблемы, когда человек счастлив?
До местного вечера, когда поневоле придется возвращаться на струг, было еще далеко. Но, несмотря на всю безмятежность, офицер машинально заметил в стороне куда-то спешащую группу летательных аппаратов. Их тип из-за дальности расстояния распознать он не смог. Только что сейчас может тут летать? Какие-нибудь катера с грузовозов и наверняка к рудникам. Пусть летят. Они на работе…
– Искупаемся? – Ариадна встала и потянулась.
Найденов посмотрел на стройное обнаженное тело и… В общем, вопрос с купанием пришлось временно отложить.

* * *

Наверное, все сказалось вместе. И выпитое вино, и женщина, и разница между бортовым и местным временем. Но порою не так важны причины, как следствия. Когда сотник открыл глаза, небо было усыпано звездами. Рядом и частично сверху лежала Ариадна. В ее рюкзаке нашлись два покрывала, одно из которых использовали в качестве простыни, а второе превратилось в одеяло.
– Проклятье! – растягивая «р», протянул Георгий.
Как и все казаки, крепче он ругался лишь в самых исключительных случаях. Прогневишь поносными словами бога, а он от тебя отвернется в бою. Лучше не испытывать удачу.
Сейчас случай был исключительным по мерзопакостности, однако останавливало присутствие дамы.
– Что? – сонно пробормотала девушка и сильнее приникла к офицеру.
– Ночь, что еще? – Георгий постарался, чтобы в голосе не прозвучало упрека. – А мне надо было быть на борту вечером. Я же на службе. Даже когда отдыхаю.
– Вечер – понятие растяжимое. Для кого-то он заканчивается под утро, – уже относительно бодрым и рассудительным тоном поведала Ариадна, освобождаясь из объятий и садясь.
– Дело ведь не в конкретном времени, а в принципе. Собирайся. Лучше опоздать ненамного, чем…
Он облачался, словно по тревоге. Но толку, если спутница категорически не согласна с подобным темпом? Хорошо хоть, не пытается в темноте подправить макияж.
– Джордж, – на английский манер назвала казака Ариадна, – это, в конце концов, невежливо по отношению ко мне. Я была лучшего мнения о русских офицерах. Ты же ведешь себя, словно…
Но уточнять не стала.
– Я к тебе очень хорошо отношусь, – невольно стал оправдываться Найденов. – Однако капитан отпустил меня на определенное время. Ты же работаешь в порту, обязана понимать.
Она все-таки поняла. По крайней мере перестала обижаться в открытую. Только собраться было малой толикой дела. Обратный путь был труден. Сюда-то мужчина и женщина шли при дневном свете, а в темноте по лесу никакой спешки не получалось. Того и гляди напорешься на сук, забредешь в колючие кусты или вообще потеряешь направление. Луны Туания не имела, а света звезд слишком мало для нормального путешествия по пересеченной местности.
Довольно часто издалека доносился гул летательных аппаратов. Судя по звуку, тяжелых, вроде грузовых ботов или крупных катеров. Наверно, местные воротилы торопятся загрузить «Мистрали» в порту и ради этого готовы организовать работу круглосуточно.
По дороге Найденов прикидывал. До города по проселку, а затем и по шоссе, километров шестьдесят, не больше. В принципе добраться можно меньше чем за час. Пусть неудобно, но еще есть надежда, что капитан не будет особо строг. Он ведь тоже был молод, должен понять… Тем более первый проступок такого рода.
А шашка за все цепляется! И зачем только взял? Без клинка что, хуже бы было?
Поляна, на которой оставили машину, открылась внезапно. Георгий готов был издать вопль от радости, что самая трудная часть пути закончилась.
Или весь путь? Ариадна резко сдала машину назад, стремясь развернуться, и вдруг корма словно куда-то провалилась, а зубы казака клацнули.
– Да что за?.. – с нежных девичьих уст явно чуть не сорвалось нечто весьма неприличное.
Найденов уже вылез наружу и едва сдержался.
Задние ведущие колеса попали в подобие траншеи. Это было бы еще половиной беды, но дело в том, что машина села на днище, и те самые колеса теперь крутились в воздухе. Ну и как теперь все это вернуть на твердую почву?
И вновь далеко в стороне послышался гул…

* * *

Ночь давно перевалила через середину. Свет фар вырывал участок дороги впереди, а по сторонам господствовал кромешный мрак. Возня с машиной стоила немалых сил, однако Найденов был на нервах и не чувствовал усталости.
Вдруг на повороте в лучи света попал мужчина на обочине. Пешеход махал руками и едва не лез под колеса, потому Ариадна резко затормозила.
– Куда прете? Жить надоело? – Длинноволосый мужчина, скорее даже парень, по здешним меркам – точно, налетел на парочку раньше, чем примерно те же слова были высказаны ему. Бросалась в глаза его фигура: короткие ноги и несоразмерно вытянутые руки. Затем чуть изменившимся тоном. – Ариадна?
– Ты это… – Найденов не сразу сумел найти слова. – Размазаться по колесам решил?
– Планета захвачена буканьерами! – крикнул незнакомец. Вернее, для казака незнакомец. Девушку-то неизвестный знал.
Вид у него был такой, словно он сбежал из сумасшедшего дома и потом долго пробирался лесами. Рубашка порвана, лицо и руки исцарапаны, взгляд полон безумия.
– Что случилось, Майкл? – спросила Ариадна. – Что ты тут делаешь?
– Откуда здесь буканьеры? – как можно спокойнее поинтересовался казак.
– Из космоса, откуда еще? Вы-то откуда, что ничего не знаете? – Глаза парня бегали, не в силах остаться на месте.
– Мы на пикник на природу ездили.
– Ну, вам повезло! Целыми остались.
– Ты можешь толком объяснить или нет? – едва не вышел из себя Георгий.
– Они вчера напали перед обедом. Ударили ракетами по порту, там еще взорвалось что-то сильно. И сразу высадили десант. Но и в городе их оказалось много. Словно все заранее подготовили и разведали. Людей в плен, кто пытался сопротивляться, того грохнули, а в сторону шахт, сам видел, катера стаями пошли. Я-то ближе к окраине с Робином был. Ну, в «Фонтенбло» как раз заглянули. Когда врубились в это дело – стрельба, крики, – рванули прочь. Вовремя допетрили, они еще выезды из города перекрыть не успели, да и повезло нам поначалу. Мы уже обрадовались, думали, все, свобода, вырвались, но уже здесь, неподалеку, долбанули нас сверху. Машину разбили, приятеля наповал. Как я уцелел, до сих пор не понимаю.
– Все равно… Чушь какая-то…
Буканьеры, как они себя называли сами в честь одной из разновидностей пиратов давнего прошлого – или чуть иначе, Буканьерским Братством, – здесь, на самой окраине освоенного человечеством космоса, были теми, кем матери пугают детей. Они появлялись неожиданно, с ходу атаковывали какую-нибудь малонаселенную и беззащитную планету, грабили, хватали, что могли, точнее, что поценнее, и немедленно убирались прочь. Куда, оставалось только гадать. С наибольшей долей вероятности пиратская база находилась где-то в Темном Облаке, располагавшемся у некой условной границы, разделявшей принадлежащую человечеству часть космоса и ту, другую, бескрайнюю и неизвестную. Может, и не в самом Облаке, а по ту его сторону, где другие звезды, и лишь пустота такая же, как и здесь.
Поймать или выследить буканьеров до сих пор не удавалось. Это где-нибудь посреди обжитого мира, где пространство поделено на сферы влияния и каждая из крупных держав ревниво следит за порядком в доставшейся ей части, долго бесчинствовать не получится. Не Русская Империя, так Содружество Американской Конституции, Таир, Китайская федерация, Султанат Регул или кто-то другой обязательно бросит немалые силы, прочешет космос и рано или поздно найдет и уничтожит нарушителей спокойствия. Удачливыми могут быть лишь небольшие компании, не слишком наглые, ограничивающие аппетиты мелкими нападениями в открытом космосе, да и то если удастся замести следы.
А здесь – Приграничье. Лишь Новый Оренбург официально находится под протекторатом Русской Империи, остальные миры или независимые, или обычные колонии разных добывающих компаний, как та же Туания, к примеру. Имелись бы здесь несметные богатства, и картина была бы иной. А так – Королевство Ноанс с тремя вассальными маркизатами, где выходцы с других планет пытались устроить некое подобие цивилизованного Средневековья, да самое большое местное государство – Республика Семи Звезд. Звезд в нее входит, правда, давно уже не семь, а чертова дюжина, кое-какие ничейные колонии она прибрала к рукам, только название так и осталось. Не слишком богатые и отстающие в техническом развитии от крупнейших миров человечества. Окраина…
И, главное, ни на Королевство с его маркизатами, ни на Республику, ни тем более на Новый Оренбург Буканьерское Братство ни разу не нападало. Там есть военный флот, космическая оборона, и просто так ничего там не взять. А что на той же Туании? Полицейские силы. Куда им против десанта, да еще подкрепленного огнем с кораблей?
– Ты сам все видел? – вмешалась в разговор Ариадна.
Она обязана была слышать о буканьерах. Впрочем, как практически все население Пограничья.
– Не как вас, но видел. Вы фары-то погасите, – с тревогой в голосе заявил мужчина. – Заметят с высоты, прежде выстрелят, а потом посмотрят, в кого попали. Или даже смотреть не станут. На нас не взглянули.
Поверила девушка или нет, но фары выключила.
– Но почему на нас? – очень жалобно произнесла она.
Ответа не имелось. Вот поведение Майкла и его кажущуюся заботу объяснить было легко. Если все рассказанное им правда, то бедолага натерпелся столько, что готов прибиться к первой попавшейся компании, лишь бы не быть одному. Тем более девушку он знал, следовательно, мог считать компанию отчасти своей. А присутствие офицера, вне зависимости от отношения беглеца к Ариадне, было определенной защитой. Военный человек, следовательно, обучен, как вести себя в подобных ситуациях. Не много ведь надо! Любой налет длится считаные дни. Два, максимум – три, после чего буканьеры исчезают в просторах космоса раньше, чем с какой-нибудь из планет может прийти подмога. Хватают самое ценное, порой не брезгуют попавшимися под руку людьми. А что? В некоторых рудниках охотно берут «мясо», не спрашивая, откуда оно. Потом доказывай, откуда ты и кем был в прежней жизни.
– Мне в порт надо, – неожиданно для спутников сказал Найденов.
– Зачем?
– Там мой корабль и мои друзья. Мое место рядом с ними.
– Нету больше твоего корабля! – закричал Майкл. – Я же говорю! Они по порту ударили! И взрывы я слышал!
– Но там много чего стояло… – И вдруг офицер понял: если сказанное правда, то «Ермака» больше нет. На стоянке струг защититься не мог. И именно его буканьеры были обязаны уничтожить. В противном случае казаки обязательно бы вступили в бой, невзирая на соотношение сил не в свою пользу. «Мистрали», несмотря на размеры, – мелочь. Команды в городе, на борту одни вахтенные, да и экипажи там – перевозчики, а не воины.
Рука вцепилась в рукоять шашки. Эх, почему он не взял что-нибудь серьезное, вроде плазмобоя? Тогда разговор с буканьерами шел бы почти на равных.
Опять послышался гул, и Майкл испуганно вжал голову в плечи.
– Нет у них времени каждого отлавливать, – хмыкнул казак. – Покажи, где вас… Если недалеко, разумеется.
Своего рода проверка сказанного. Уж разбившуюся машину от разбитой отличить офицер как-нибудь надеялся. Когда причиной аварии является попадание ракетой, ошибиться трудно. Ну, разве что человек неопытный спутает с попаданием снаряда.
– Тут рядом. Чуть дальше по дороге.
Очевидно, смелости уйти от места трагедии у парня не хватило. Хотя вдруг он всерьез переживал за погибшего друга? Зачем сразу думать о человеке плохо, даже если он с первого взгляда не понравился?
– Как тебя зовут? – переспросил казак.
– Майклом.
– Веди, Майкл. – Найденов выбрался на дорогу. – Дорогая, подожди немного.
Это специально, чтобы расставить все точки. Кто знает характер знакомства? Вдруг ей и такие нравятся, с хвостом волос на затылке и бегающими глазками?
– Нет. Я с вами, – мгновенно отозвалась Ариадна.
Машину она привычно заперла, что пустило мысли казака в ином направлении. Кто знает, как обстоят на Туании дела с преступностью? Завербованный в рудокопы и старатели люд зачастую близок к криминальному миру и переносит его нравы в новые миры. Хорошие специалисты – дело иное, они существуют на иных основаниях, но сколько таких, кому на родине не нашлось места или же потребовалось срочно скрыться из него! Почему не предположить вариант засады? Запудрить мозги, заставить людей выйти из машины, а там…
Утро уже известило о приближении светлеющим небом, но внизу мрак еще не думал уходить. Левая рука Найденова привычно поддерживала ножны шашки. Девушка шла чуть в стороне, словно понимая ситуацию и давая казаку простор для маневра. Нет ничего хуже, чем в решающий момент пытаться отлепиться от прильнувшего к тебе создания и терять на этом драгоценные мгновения.
Вопреки опасениям никто так и не выскочил из раскинувшихся то там, то тут кустов. Метров через сто неподалеку от дороги действительно валялась перевернутая машина. Крупная воронка рядом говорила о причине случившегося. Стреляли наверняка продвинутой ракетой, идущей на работающую электронику, которой в Туании было мало. Вот потому взрыв и произошел рядом. Машину отбросило взрывной волной, перевернуло, и Майклу повезло уцелеть в катастрофе. При прямом попадании ни от транспорта, ни от людей попросту ничего бы не осталось.
Версия с грабителями отметалась. Но неужели в самом деле Буканьерское Братство? Получается, когда он предавался удовольствиям, соратники принимали последний бой, неравный и внезапный?
Только на рефлексии времени не имелось.
– В город проникнуть надо, – выдохнул Найденов. – Посмотреть, как там и что, может, «языка» захватить…
– Ты что? – изумилась Ариадна. – Не представляешь, кто такие буканьеры?
– А ты – кто такие казаки.
– Дело не в твоем умении. Побеждает не умение, а сила. Если они напали, то их там тысячи. Ты же не справишься в одиночку со всеми!
– Но хоть выполню свой долг, – упрямо заявил офицер. – Иначе как я своим в глаза посмотрю?
– А мертвый ты смотреть как будешь?
– Мертвые сраму не имут, – по-русски произнес Георгий.
Его, конечно, не поняли. Пришлось перевести, но не поняли все равно.
– Меня ты защищать не думаешь? – спросила Ариадна. – И потом, ты хорошо знаешь город и сможешь передвигаться по нему невидимым?
Первая часть была эмоциональной, вторая – рациональной. Города Найденов не знал вообще. Когда они проезжали по нему, казак почти не смотрел по сторонам, основное внимание уделяя Ариадне. Заблудиться в городе он бы не смог, вот заплутать – вполне.
Важнее было другое. Насколько Георгий помнил из отрывочных впечатлений, укрытий в городе практически не было. Вместе с тем именно в нем должна была находиться весьма большая часть высадившихся буканьеров. И как их подловить с одной шашкой, чтобы завладеть другим оружием, сотник пока не представлял. Не подпустят его на дистанцию уверенного удара.
– Какое-нибудь поселение рядом есть?
В любом поселке и на любой шахте обязана быть охрана, полиция, в общем, кто-то с оружием. Хотя бы парализатором обзавестись на первый случай, а потом уже добывать оружие боевое. А в идеале – сколотить из местных рабочих небольшой отряд. Это работники офисов в серьезных делах бесполезны. Те, кто занят физическим трудом, обычно покрепче.
– Есть.
– Тогда поехали.
Вряд ли ближайшие населенные пункты все еще пребывали в неведении о случившемся, скорее всего, буканьеры побывали уже и там, но надо использовать любой шанс.
Майкл без слов полез на заднее сиденье. Оставаться один он боялся, и ему было все равно, куда ехать. Лишь бы не в город.
Ариадна тронулась вперед осторожно, не включая фар, словно на катерах не имелось никакой аппаратуры, позволяющей без проблем заметить машину, но и светлело вокруг все сильнее, и худо-бедно дорогу уже можно было разглядеть. Если не лихачить и не гнать сломя голову.
Местность вокруг города девушка явно знала неплохо, но знать мало, еще за дорогой смотреть надо. То подъемы, то спуски и сплошные повороты…

* * *

– Оставайтесь здесь, а я прогуляюсь в одиночестве.
Нежно-голубое утреннее небо впереди было испорчено темным расплывающимся облаком дыма. Машину Найденов велел отогнать в лес и поставить так, чтобы сверху ее плотно прикрывали кроны деревьев. Конечно, при желании буканьеры могли настроить детекторы катеров, только вряд ли налетчики гонялись буквально за каждым транспортным средством. Особенно когда оно не движется вовсе, а просто стоит.
– Может, не надо? – Ариадна смотрела на казака с тревогой.
– Есть варианты? Не бойся, я буду осторожен. Но надо же узнать…
На Майкла надежды не было никакой. Типичный служащий, как понял Георгий, спец по компьютерам в какой-то из местных добывающих фирм, может, неплохо разбирающийся в положенных по работе делах, на поступок он был не способен. Для поступка мужчиной надо быть. Вон глазки как до сих пор бегают! Ариадна выглядела куда лучше растерянного бедолаги.
Сотник на мгновение обнял девушку, отстранился и двинулся по кромке леса. В первую очередь он был навигатором, однако, по традиции, каждый казак был обязан уметь действовать в любой обстановке, и правилам боя обучали очень серьезно. Природным казаком Найденов не являлся, однако, раз приняли в сословие, старался изо всех сил не отстать от тех, кто изначально готовился стать воином.
Лес вокруг безмолвствовал. Даже птицы затихли, словно боялись вторгшихся на планету людей. Теперь у Георгия не было сомнений в факте нападения. Просто так пожары не возникают, а если вдруг случаются, то люди вокруг занимаются тушением.
Впрочем, пожар в основном стих сам собой. От опушки Найденов видел дома, некоторые разрушенные, некоторые уже сгоревшие, однако имелись и целые. Лишь вдалеке что-то продолжало уже не столько гореть, сколько дымить. И ни одного человека в округе, ни местных жителей, ни буканьеров. Нападение было произведено явно давно, скорее всего, еще вчера. Если налетчики и отмечали победу половину ночи, потом они явно убрались. Об этом говорило отсутствие катеров в окрестностях.
А само поселение… Этакая смесь чего-то постоянного с временным – некоторые домики были щитовыми, зато другие – более-менее капитальными, даже с солнечными коллекторами на крышах. Зачем же за электроэнергию платить? При долгом проживании любой преобразователь окупится.
Засады Найденов не боялся. Если на планете и были попытки сопротивления, то они в большинстве своем явно подавлены. Здесь – с полной уверенностью. Поджидать же случайную жертву, когда на Туании проживает несколько миллионов, даже не смешно. Нет, буканьеры обязаны были отправиться туда, где еще есть чем поживиться.
Но все же офицер подходил к ближайшим домам с осторожностью, плавно перетекая от одного укрытия к другому и напряженно вглядываясь в окрестности, а правая рука лежала на рукояти шашки, раз иного оружия не имелось.
Первые трупы обнаружились на околице. Двое мужчин валялись на некотором расстоянии один от другого. Оба были сожжены из плазмобоя в спину, следовательно, когда пытались убежать в лес из обреченного поселения. Судя по остаткам одежды – гражданские, не представляющие опасности для налетчиков. Ладно пограбить, убивать-то зачем? Впрочем, буканьеры славились наплевательским отношением к чужой жизни.
Поселок был рабочим при находящейся рядом шахте. Понятно, у жителей взять особо было нечего, не тот здесь контингент, да и не за мебелью же прилетали буканьеры и домашними побрякушками, целью их были склады и находящиеся там ископаемые. Что точно добывали именно здесь, казак не знал, но как раз этот вопрос его не волновал абсолютно. Не он владелец, не он и грабитель. Зато пока он не является жертвой, а при удаче в его силах устроить хотя бы части налетчиков веселую жизнь. Конечно, если капризная удача будет за него…
Дальше трупы попадались чаще. Их было не настолько много, как могло бы быть, буканьеры по неким своим соображениям не стали устраивать полную зачистку населения, и все-таки кое-где валялись растерзанные женщины разного возраста, жертвы похоти победителей, да и мужчины – то ли те, кто пытался вступиться за подруг, то ли чем-то налетчикам не понравившиеся.
В общем, все было ясно. Найденов наугад заглянул в несколько домов, мимолетно окинул следы разгрома в них, равно и то, что был он, так сказать, попутным, не являющимся целью. А вот живых людей нигде видно не было. Единственный вопрос – убежали ли они, благо лес почти рядом, а гоняться за каждым человеком буканьеры вряд ли бы стали, или налетчики увезли всех с одной им ведомой целью – пока оставался открытым. Офицеру почему-то казалось, что увезли. В противном случае кто-нибудь из самых смелых обязательно бы наведался к опустевшим родным пенатам. А то и вообще попался бы по дороге.
Здание, явно служившее местным офисом, выгорело дотла. Полицейский участок, небольшой, но с камерами в подвале, был частично разрушен. Жаль, никакого оружия там не имелось. А ведь должно было быть. Но…
Все той же настороженной походкой Найденов прогулялся до противоположной окраины, посмотрел издалека на опустевшие склады и на вход в шахту. Собственно, дальше можно было не смотреть.
Он был уже примерно в центре поселка, благо, не настолько тот был велик, когда вдалеке послышался гул катеров. Кто-то летел сюда или пролетал мимо.
Найденов проворно юркнул в ближайший дом, наскоро пробежался по комнатам – двери все были или распахнуты, или вообще выломаны – и выглянул в окно.
Спустя минуту в небе показались несколько грузовых катеров. Они стали снижаться, расти в размерах, а затем пролетели на бреющем над послужившим казаку укрытием домом и, судя по звуку, сели в районе шахты.
Значит, вывезли буканьеры отсюда не все.
Ну что ж, судьба…

Глава 3

Надо было отдать буканьерам должное: работали они споро. Соответствующая техника стояла брошенной, а теперь использовалась по прямому назначению. На счастье налетчиков, добычу уже упаковали в контейнеры, и требовалось лишь доставить их в грузовые трюмы катеров. Видно, с первого раза все не влезло, вот и пришлось возвращаться.
Кто сидел на погрузчиках – пленные из числа местных жителей или налетчики сами умели управлять агрегатами, не столь это и сложно для тех, кто имеет дело с техникой, – Найденов разглядеть не смог. Он и так не удержался, пробрался поближе посмотреть на тех, кто напал на планету. Но делать это приходилось под прикрытием крайних домов, а от них до шахт и складов было метров четыреста. Да и катера в количестве трех штук сели чуть не в километре. Бинокля у Найденова при себе не имелось, а без оптики уже не до подробностей.
По его прикидкам, вся работа должна была закончиться в течение получаса. И не давал покоя вопрос: куда же подевалась основная масса работников?
Зато оставалось благодарить судьбу за нехватку любопытства у нападавших. Если бы Найденов решил все-таки дойти до склада и посмотреть, что там, то выбраться оттуда он бы уже не успел. А для боя буканьеров было многовато. Задавили бы числом.
Судя по поведению грабителей, нападения они не опасались. Сопротивление подавлено, люди вывезены непонятно куда, так зачем осторожничать? Первый из загруженных катеров взмыл вверх и взял курс на космодром. Спустя минут десять туда же направился второй. Пока заканчивались работы у третьего, в сторону поселка направился краулер, а в нем человека четыре. Понятное дело: при нападении кое-что осталось в домах, и если вещи и прочий хлам интересовать буканьеров не могли, то ведь наверняка в заначках у тружеников имелось немало спиртного. Грех упустить случай и не прихватить с собой несколько десятков бутылок. А уж где их оприходовать, прямо на месте или уже на базе, зависит лишь от принятых в Братстве порядков. На борту пьянство бывает чревато, а здесь почему бы не расслабиться в честь успеха? В самой цели поездки Найденов не сомневался.
Машина проехала в глубь поселка. К немалому неудовольствию казака. Вспомнилось: там был кабак, ограбленный на скорую руку, однако разнообразного зелья все еще оставалось немало. Что ж, пьянство вредно для здоровья. Иногда – до полной несовместимости с жизнью.
Пустая машина действительно обнаружилась там, где предполагал Георгий. Небольшой грузовой краулер с открытой кабиной и кузовом для перевозки всякой мелочи. Ни водителя, ни часового не имелось. В пустом селении сторожить вроде ни к чему. Зато изнутри слышались радостные голоса, хохот, какой-то звон, а разок – и грохот, когда что-то явно опрокинули, и следом вновь раздался взрыв смеха. Посмеяться над чужой неловкостью для многих святое.
Найденов едва успел юркнуть за угол, когда один из буканьеров появился в дверях. Ерунда. У каждого подобного заведения обязательно имеется черный ход, и казак был уверен: закрытым он не будет.
Проскользнуть в кабак удалось без помех. Короткий коридор почти сразу раздваивался. Один вход вел на кухню, второй уводил вниз, очевидно, в кладовку. Но если на кухне налетчикам было делать нечего, вряд ли они собирались промышлять вчерашней едой, то в кладовку вполне могли заглянуть. Оставлять за спиной противника не годилось. Пусть снизу не раздавалось ни звука, Найденов на всякий случай проворно спустился по лестнице и убедился, что там никого нет.
Дальше можно было не смотреть. Света в кладовке не было, а ни один человек не станет шарить вслепую. Зато со стороны зала продолжали раздаваться веселые голоса, и сотник отправился на звуки.
Кухню прошел тихо, но сразу за ней столкнулся со спешащим навстречу налетчиком. Беспечность буканьера поражала. Он был даже без брони, словно находился на своей базе и при любом раскладе не мог ждать опасностей. Оружие в кобуре, взгляд хмельной, на лице глупая ухмылка.
Хмель у пирата мгновенно улетучился. Он попытался крикнуть, но в тот самый момент клинок шашки ударил прямо в сердце, вырвался наружу и дополнительно полоснул по горлу. Вот поддержать падающее тело Найденов не успел. В первый момент сотник инстинктивно отшатнулся, чтобы не перепачкать форму в крови, а в следующий миг буканьер уже ударился о стену и тяжело рухнул на пол. И счет пошел на мгновения.
Казак проскочил через еще сотрясаемое судорогами тело и оказался в зале. Два разбойника, один из которых оказался женщиной, уже повернулись на звук, и рука одного из них судорожно лапала кобуру. У людей опасных профессий всегда хорошие рефлексы. Медлительные редко доживают до следующего боя.
Вот только казака готовили явно лучше.
Прыжок через стол, шашка прочертила горизонтальный полукруг, встретилась с шеей, и голова лапающего кобуру буканьера отлетела от тела. Вверх ударил фонтан крови, а рука еще дергалась, словно живя самостоятельной жизнью.
Женщина с криком метнула в Найденова нож, но, очевидно, зрелище смерти приятеля повлияло на меткость, и казак лишь чуть отшатнулся от промелькнувшей мимо полоски стали. В несколько прыжков сократив расстояние с противником до минимума, с разгона заехал буканьерше кулаком в челюсть. Разбойница отлетела, свалилась прямо на стол, опрокинула его и осталась лежать на полу.
Убивать женщин казак не привык. Как и бить, но тут уж выбора не имелось. Сам факт присутствия бабы удивления не вызывал. Феминизм пустил корни на многих мирах, и в той же Республике, к примеру, военнослужащих слабого пола было в избытке. Очень уж им хотелось доказать равенство полов. Оборотной стороной становилась феминизация мужчин. Когда детей с детства воспитывают как существ неопределенного пола, лучшие качества исчезают, а остается нечто аморфное. Неженственные женщины и немужественные мужчины.
– Эй! – послышалось с улицы.
Шансов добежать до последнего противника живым было мало. Не стоит считать врага неумехой. Он наверняка уже взял под прицел открытую дверь, и достаточно было появиться в проеме, чтобы схлопотать полноценный разряд. Пытаться сотник даже не стал. Он проворно извлек из кобуры нокаутированного пирата лучевой пистолет незнакомой модели, сдвинул планку предохранителя и бесшумной кошкой скользнул к окну. Стекла там уже не имелось, и можно было хотя бы не опасаться острых осколков, взрезающих человеческую плоть.
Реакции буканьера можно было позавидовать. Выстрел последовал немедленно, и край рамы занялся огнем. Однако Георгий успел заметить пирата. Тот стоял под прикрытием краулера, однако голова и плечи торчали над низким бортом, и казак почти не целился.
Теперь оставалось надеяться, что у катера никто особо не спешит и не сразу отправятся на поиски пропавших любителей выпить. Найденов быстро подвесил на ремень трофейную кобуру, прихватил еще один лучевой пистолет, не забыл метательный нож, а затем затащил тело с улицы под прикрытие стен. Облегчать пиратам поиски казак не собирался.
Теперь можно было заняться пленницей. Нокаутированная противница дышала. Георгий крепко стянул ей руки и ноги позаимствованными у ее невезучих товарищей ремнями, взвалил добычу на плечи, вынес на улицу и закинул в кузов грузовичка. Следом туда отправилось кое-что из продуктов. Без еды и питья никуда, а кто знает, сколько еще придется находиться на планете? Сотник подумал и вернулся еще за одним пистолетом. Есть ситуации, в которых вид невооруженного спутника откровенно нервирует.
Ход у краулера был хорошим, управление мягким, и единственное – порою приходилось объезжать валяющиеся на улочках тела и вещи. Для бегства трофей не подходил из-за медлительности, но любой наземный транспорт все равно уступает космическим катерам, и какую скорость ни развивай, уйти не удастся все равно. Плохо лишь то, что ехать поневоле приходилось к Ариадне, однако офицер обещал ей вернуться. А риск… Куда без него?
– Принимайте пополнение! – Найденов поравнялся с местом, где оставил спутников.
В глазах Ариадны сверкнуло что-то непонятное. А Майкл выглядел откровенно испуганным.
– Но ведь это… Они же искать будут…
– Может, и будут. Если делать нечего.
У Георгия давно мелькнула мысль: отогнать краулер обратно в поселок, а самому вернуться сюда бегом. Буканьеры потеряют немало времени, по необходимости и логике блуждая среди домов. Но не хотелось оставлять девушку наедине с бандиткой. Майкла в расчет можно не брать. Пусть буканьерша связана, но в жизни случаются самые неприятные неожиданности. Потому офицер лишь сбросил живой груз. Пленница застонала, оповещая о возвращении в сознание, а Найденов чуть проехал в глубь леса, чтобы трофей не попался на глаза сразу, затем погрузил добычу на заднее сиденье той машины, которую временно мог считать своей, и бросил Ариадне:
– Теперь гони к следующей шахте. Как можно быстрее.
При помощи хомодетекторов найти беглецов особых проблем не составит. Разве что по здешнему лесу бродят крохотными группами избежавшие общей участи бедолаги. Значит, требуется не просто отдалиться, а спрятаться так, чтобы обнаружить людей стало невозможным.
– Поняла. Только ближайшая уже почти выработана. Там лишь некое подобие музея да десяток человек персонала. Остатки добирали. Хотя… – Ариадна медлить не стала и рванула машину с места так, что пассажиры влипли в спинки сидений. – Где ты ее взял?
– Где взял, там уже нет. Напасть она на меня пожелала. Ведь правда? – Найденов чуть ткнул буканьершу в бок.
– Вам всем хана! – скривилась пленница.
– Вот видишь, она и сейчас угрожает!
– Одна была?
– Теперь уже да.
– Послушайте, зачем она нам нужна? – всхлипнул Майкл. – Может, договоримся?
– Не нужна она нам. На мясо? Так человечинку не едим. Просто побеседуем малость, ответит на вопросы – имеет шанс дожить до суда. Любо тебе отвечать или перед ответами желаешь помучиться? Все равно ведь говорить придется.
Далеко позади взвыла сирена. Пираты призывали пропавших товарищей на борт. Сколько теперь осталось до поисков и неизбежной находки?
– Вот почему Майкл вдруг договориться с вами захотел? Да просто предупредили его, что за садизм в следующий раз его выставят на улицу. Он ведь как начнет пытать, так увлекается, что, пока человека на куски не изрежет, не успокоится. Отделит руку и еще есть заставляет. А с работы ему вылетать неохота. Строит из себя смирного, – как ни в чем не бывало продолжил повествование Георгий, обращаясь к пленнице. – Ты форму на мне узнала? Узнала, вижу. И о некоторых наших казацких методах осведомлена?
– Мы ваш корабль в самом начале накрыли. Не мог оттуда никто уцелеть… – не очень уверенно произнесла буканьерша.
– Почему же не мог? На борту никого, кроме вахтенного, не было. Так что в данный момент проходит этап первый. Действие мелкими группами. А будет и второй – соединенный… – Сотник вдруг не умом, а сердцем осознал, что из всего экипажа «Ермака» он остался один. До признания бандитки еще имелись какие-то варианты. Но в глубине души поднялась здоровая злость. – Вы же ох как влетели, голубчики! Не позавидуешь! Уничтожение русского корабля приравнивается к оскорблению Императора. Не знаешь этого закона? И какое наказание следует по данной статье? Без снисхождения и срока давности.
Судя по побелевшему лицу, закон пленнице был известен. Как и то, что смягчающих обстоятельств по нему не бывает.
– Я не канонир. Я простой абордажник, – забормотала она. – Понятия не имею, кто по вам стрелял и с какого корабля. Но ведь никто не ожидал, что вы окажетесь на Туании…
– Верю. Но вас зачем сюда принесло?
– За добычей.
– Только за рудой?
– Не только. – Буканьерша явно готова была сломаться. Она лишь сейчас осознала последствия гибели струга. Империя никогда никого не прощала, если Сенат решал, что случившееся затрагивает честь Императора.
– Смелее. Я ведь добрым бываю. Если любо, иногда словечко замолвить могу, – поощрил ее офицер.
– Нам велели вывезти отсюда как можно больше людей.
– На «мясо»? – уточнил Георгий.
Куда, спрашивать он не стал. Обычному бандиту такое знать не положено. Все сделки и финансовая часть известны только самому высокому командованию. Даже не капитанам кораблей.
– Да.
Технология на словах проста. Перевозить бодрствующих людей очень дорого. Им же необходимы пища, вода, воздух, наконец. Зато человека можно заморозить путем давно известной процедуры, и тогда куча проблем отпадает сама собой. Правда, появляется другая. Зачастую препараты используются сверх всякой меры, надо же сэкономить, и весьма значительный процент груза при оживлении становится инвалидами, или идиотами, или теми и другими вместе, но даже при подобных потерях выигрыш получается огромный. Этим методом зачастую пользуются всевозможные сомнительные компании для доставки работников в ничейные миры, где администрация рудников является единственной властью. Разумеется, с учетом того, что товар берется отнюдь не на развитых планетах. Многие миры отвергают подобную практику, возводят ее в ранг наказуемых деяний, однако населенная человечеством часть галактики теми мирами не ограничивается, да и, осуждая, смотрят на подобную практику сквозь пальцы. Если деяние не касается их собственных граждан.
– Не стыкуется. Население здесь слишком большое, чтобы перевезти его на ваших кораблях даже в замороженном виде. Не разместите.
– Уже размещают, – не выдержав, хохотнула буканьерша. – Наше руководство специально нагнало сюда уйму «Мистралей». По подложным документам, чтобы никто раньше времени не заподозрил. Вот на них живой товар и заберут. Иных ценностей здесь не так много…
Наверняка Майкл после такой откровенности задумался и позабыл о любых договорах с бандитами. Лучше скрываться до последнего, тем более шансы имеются. Когда население достаточно велико, буканьерам нет смысла отлавливать каждого человека. Очень уж много времени займет подобная охота, а тактика проста – напал, захватил и скрылся задолго до того, как кто-нибудь узнает о происшедшем и пришлет вооруженные силы к атакованной планете.
Оставалось надеяться, что случайный спутник относится к тем, кого страх делает храбрым. Хотя бы на время. Максимум два-три дня, и Туания вновь будет свободна. К сожалению, не только от пиратов, но и от подавляющей части жителей.
Дороги между поселениями и шахтами были неплохими. Не идеальные магистрали, как в наиболее развитых мирах, но Ариадна могла сполна использовать возможности машины и выжимала из нее все. Где-то позади остались буканьеры, которым требовалось какое-то время, чтобы послать группу на поиски пропавших, обнаружить трупы, вернуться, поднять тревогу… Но если они не медлили, то вполне уже могут приступать к последней стадии.
– Сколько вы планируете пробыть здесь?
– Пока не загрузимся по полной. Но велели поспешить.
– Приехали! – Ариадна сбросила скорость. – Тут недалеко.
Она явно опасалась въехать в поселок без разведки. Вдруг и туда вернулись буканьеры?
Казак проворно выкатился наружу, пробежал вперед и выглянул из-за деревьев. Благо, беглецы как раз оказались на очередном холме, а цель их путешествия лежала в низине.
До поселка было еще километра два. Вернее, не до самого поселка, а до шахты с положенными строениями рядом. Жилые дома, здесь – немногочисленные, располагались еще дальше. Зато никаких катеров не было. «Уже» или «пока» – вопрос другой. Может, отсюда удалось вывезти все еще вчера. Людей – без сомнения, очень уж пустынно было вокруг. Да и не так много их здесь проживало, по словам Ариадны. Но хотя бы обошлось без пожаров и разрушений.
– Гони к шахте! – бросил вернувшийся Георгий и вновь плюхнулся на заднее сиденье.
– Дальше-то что? – Девушка действительно гнала. Назвать ее манеру вести ездой не поворачивался язык.
Найденов невольно восхитился спутницей. Ариадна вела себя так, словно попадать в переплеты ей было не в новинку. Ни следа паники, спокойные вопросы, что надо делать, раз казак самый опытный (конечно, хотелось, чтобы не просто опытный, а неотразимый во всех смыслах). Четкое выполнение приказов… В общем, идеальная спутница если не всей жизни, то в приключениях – точно.
– Дальше, если будут искать, спустимся под землю. Там нас никакие хомодетекторы не обнаружат. Несколько часов поизображаем из себя рудокопов. Чуть отдохнем, пообедаем… Еды немного я прихватил.
Немного заключалось в ящике консервов, галетах и в упаковке минеральной воды. Как офицер Георгий прекрасно сознавал, что без снабжения никакая война немыслима. И даже игра в прятки не получится. А лишний раз испытывать судьбу ради куска хлеба не стоит. Вот спать скоро захочется без сомнения. С этим сдвигом во времени да любовными играми неизбежно накатит усталость. Пока помогает адреналин, так ведь рано или поздно организм его вырабатывать перестанет.
Они успели вовремя. В небе появилась точка, но вход в шахту был рядом, а машина стояла около какой-то конторы в ряду еще пары таких же. Захватом транспорта буканьеры не заморачивались, и его хватало повсюду. Со стороны же пиратам было самим не понять, что принадлежало местным работникам, а что появилось здесь недавно.
Вроде бывать в шахтах Найденову до сих пор не доводилось. Во всяком случае, в последние годы, которые он помнил. А те, которые вспомнить не мог, сейчас роли не играли. Если уж сам смирился, что детство и юность прошли неизвестно где…

Глава 4

Как ни странно, электричество все еще поступало, действовал подъемник и горели некоторые из ламп. Вполне возможно, что сработала аварийная система. Шахта в некоторых аспектах подобна космическому кораблю. Здесь тоже существование человека висит на волоске, и даже самые прижимистые хозяева вынуждены принимать меры предосторожности. Например, дублировать некоторые системы, делать их независимыми от происходящего наверху. Понятно, не на всем протяжении, но в штреках у самого входа обеспечить минимальное освещение для ориентации, как и работу подъемника, не столь сложно и накладно.
В целом ничего хорошего под землей не имелось. Вырубленные в почве коридоры, подпорки и нависающая над головой толща земли.
После короткого поиска оказалось, что все не настолько плохо. Буквально в соседнем штреке обнаружился своеобразный блок отдыха – большая комната со столами и лавками, очевидно, для обеденного перерыва, да дурно пахнущий примитивный санузел. Еще имелось подобие кабинета, где стоял неработающий компьютер и даже имелся небольшой диванчик. Попытки реанимировать электронику к успеху не привели. По объяснениям Ариадны, он работал лишь подключенным к местной сети, а как раз сети сейчас и не было по вполне понятным причинам. Заставка же на экране никого не интересовала. Как не интересовали списки рабочих по сменам и бригадам. Разве что общие планы шахты. Мало ли что может случиться! Вдруг буканьеры решат проверить подземелья на предмет обитаемости? Ну или догадаются, куда скрылись неведомые партизаны. Шанс на это минимален, но все равно имеется.
Найденов запоминал, а в голове крутился простейший вопрос: каким образом целая эскадра сумела подобраться к планете незамеченной? Или диспетчеры были в сговоре с налетчиками? Жаль, пленный о подобном по определению знать не должен.
После скудного завтрака сотник достал один из лучевых пистолетов.
– Майкл, ты этой штукой пользоваться умеешь?
– Нет, – отшатнулся спутник.
Обычный менеджер средней руки, законопослушный и думающий явно лишь об удовольствиях и деньгах, а тут – оружие. То есть риск. Может, когда и дрался на кулачках, но было то в далеком детстве.
– Понятно… – Найденов машинально покрутил кончик уса.
– Мне дай. – Ариадна оказалась решительнее мужика. – Только покажи, как стрелять. Мне доводилось пользоваться оглушителем.
– Стрелять-то не сложно, сложно бой выиграть. – Он вручил подруге оружие и в нескольких фразах объяснил основные правила. – Поняла?
– Кажется.
– Ладно. Скоро повторим. – Как офицер Георгий прекрасно знал, что общих правил далеко не достаточно. Необходимы постоянные тренировки, доведение любого действия до полного автоматизма. На это в лучшем случае уходят месяцы. Без этого оружие бывает опаснее для владельца и для своих, чем для врага. Да и стрелять мало. Надо уметь выживать, маскироваться, перемещаться с места на место, в общем, столько всего, что буканьеры сто раз успеют покинуть Туанию.
– Где ваша база? – Сотник повернулся к пленнице.
– Как?
– База где?
– Я что, штурман?
– Не хами! Мигом у меня вспомнишь то, что никогда не знала!
Рука Найденова легла на эфес шашки, и в глазах буканьерши мелькнула тень страха. Она наверняка вспомнила отлетающую от туловища голову своего приятеля.
– Времени у меня мало, но немного потратить его я все-таки могу. Скажем, отрубить тебе вначале пальцы, потом кисть, потом – руку по локоть, – пообещал казак.
– Не надо, – вдруг просипел Майкл, словно речь шла о нем.
– Цыц! – не оборачиваясь, бросил казак.
На деле приводить в исполнение угрозу он не собирался, но остальным это знать незачем.
– Но я правда не знаю, – виновато сообщила пленница. – У нас несколько баз на разных планетах. И в Темном Облаке, и недавно появилась по ту сторону… Точных координат не скажу, но…
И вдруг полыхнуло. Голова и грудь буканьерши мгновенно обуглились, и сразу раздался испуганный вскрик Ариадны.
– Что?! – повернулся к ней Георгий.
– Я не думала… Только проверить хотела… Правильно ли поняла… А он выстрелил… – Ариадна уронила лучевой пистолет. Она бледнела на глазах, а потом вскочила и, зажимая рот руками, бросилась в сторону санузла. Майкл рванул вслед за нею.
Поджаренный труп – не самое аппетитное зрелище. Напрасно говорят, будто труп врага приятно пахнет. Воняет он так, что хоть нос затыкай.
Нос затыкать Найденов не стал, но душу в национальных традициях отвел. Проще говоря, покрыл матом все и всех, только не вслух, раз уж неподалеку дама, а лишь шевеля губами и помогая себе взмахом руки. Нельзя давать оружие тем, кто не умеет им пользоваться! Нельзя!
Придется брать другого «языка», раз беседа прервалась на самом интересном месте. Ничего ведь толком еще не узнал. Даже абордажник, не ведая точных координат, все-таки знает какие-то приметы в виде двойных звезд, сгущений туманностей, количества планет в нужной системе… И тем более любой буканьер обязан знать имя главаря. Когда о противнике ничего не известно, любая информация представляет собой немыслимую ценность.
– Вот что… Заканчивайте приводить себя в порядок. Можете перебраться в кабинет. А мне наверх надо. – Найденов машинально коснулся кончика уса.
– Я с тобой, – не уточняя, быстро сказала Ариадна.
Одиночества в данный момент она явно боялась больше любых мыслимых и немыслимых опасностей. Третьего их спутника в расчет можно было не брать.
– Но там же бандиты… – протянул позабытый Майкл.
– Они мне и нужны. Давно пора покончить с ними, а для этого сведения необходимы, – спокойно пояснил офицер. – Где они обитают, сколько их, кто руководит, по возможности – с кем связаны…
– Нас без того ищут… Убьют ведь! – Вряд ли мужчину интересовала судьба казака, а вот то, что после боя буканьеры могут навестить шахту, – вполне.
– Положим, мы еще посмотрим, кто кого… – протянул Георгий. – Ты оставайся. Долго это не продлится…
– Ну, нет! – С казаком было страшно. Без него – вообще хоть сразу помирай.
– Тогда тащи продукты.
– А мы не вернемся? – Глаза Майкла никак не желали сфокусироваться на чем-то одном.
– Все мое ношу с собой, – хмыкнул Найденов. – Мало ли? Любо мне так.
– Ага…
– Тогда пошли.
Один пистолет в кобуре на поясе, второй – в кармане, третий сотник держал в руке. Если доверить оружие некому…
Лифт послушно тронулся вверх, затем вдруг дернулся, застыл, после паузы стал подниматься вновь. Майкл замер в напряжении.
– Может, напряжение скачет? – предположил Георгий.
– А мы не упадем?
– Не должны. Но застрять можем, – улыбнулся казак. – Да ничего страшного! По тросам выберемся!
Кажется, насчет напряжения он был прав. Лифт отчаянно дергался, словно не хотел доставить на поверхность доверившихся ему людей. С учетом глубины шахты ситуация была не из приятных. Правда, судя по плану, имелся другой выход, но вдруг там дела обстоят еще хуже?
Свет тоже стал вдруг мигать, и в моменты вспышек лицо Майкла стало казаться особенно бледным. Хотя, может, сотник и сам выглядел не лучше при подобном освещении. Но вот возник знакомый вестибюль, и беглецы быстро выскочили наружу в своеобразный предбанник.
– Гарью тянет. – Георгий коснулся усов. – В общем, пока ждите. Незачем выглядывать всем вместе.
Гарью действительно тянуло, а когда офицер осторожно выглянул, стала ясна причина вони. Машины на стоянке обуглились, дома в поселке догорали, и дым еще тянулся к небесам. Но никого поблизости не было. Буканьеры сожгли все, что могли, да убрались по своим делам, не интересуясь, спрятался ли кто в шахте. Сотник осторожно выскочил наружу, залег под прикрытием какой-то стены, огляделся получше, но в пределах видимости пиратов действительно не было.
– Что там? – Ариадна неожиданно вышла на воздух. Рука ее лежала в сумочке, словно девушка искала там нечто, ведомое лишь ей.
– Я сказал: не высовываться! – Найденов едва сдержался, чтобы фраза не прозвучала грубо.
Беда с прекрасным полом. Чуть не так скажешь, а потом выясняй отношения, словно виноват!
– Но нет ведь никого! – Ариадна успела кинуть взгляды на все стороны света. – Ой!
Восклицание вырвалось, когда она увидела, во что превратилась ее машина. Девушка бросилась к ней, словно что-то могло измениться, застыла рядом и лишь мотала головой.
– Сволочи! Платить кто будет?
– Страховая компания. Если она еще сохранилась. И если машина была застрахована от налета. – Сотник не спеша извлек сигарету. Закуришь здесь, когда такое творится!
– Они нас искали? – В отличие от девушки Майкл так и застыл в проходе.
– Не нашли же. Если бы точно знали, что мы тут, придумали бы способы отправить в иные края. В крайнем случае спустились бы проведать. Скорее, просто с досады выместили злость. Тут поработали малой лучевой пушкой. Так, слегка, благо, против таких целей большего не требуется.
– И что теперь?
– Придется идти пешком. Пока не найдем какой-нибудь транспорт.
– Может, лучше спустимся?
– А подняться? Если лифт вообще сдохнет?
Аргумент подействовал. Страх – всего лишь разновидность кнута. Сразу силы придает. А у кого-то – отнимает…

* * *

– Майкл!
Парень опять отставал. Конечно, идти по лесу тяжеловато, это не дорога, да и почти весь груз тащил случайный попутчик, но это же не повод постоянно приноравливаться к его черепашьему шагу да то и дело ждать! Вот и сейчас его было не видно, и лишь хруст сучьев говорил о том, что Майкл еще пытается идти.
– Ну и знакомые у тебя! – не выдержал Георгий.
– Нормальный парень. Кстати, зарабатывает неплохо, перспективный.
– Самые нужные сейчас качества! – Сотник тронул усы. – Только перспективы в данный момент у него…
– Джордж, ты что, ревнуешь? – улыбнулась Ариадна.
– Было бы к кому! Не привык я ходить таким темпом. Так мы никуда не успеем. Обрати внимание: они почти перестали летать.
– Но это же хорошо! Чем быстрее уберутся с Туании, тем лучше.
– Пленный нам нужен позарез. Пусть не навигатор, но даже простой пират что-то знать должен. Убийство подданных Императора приравнивается к оскорблению, и долг любого человека – найти и покарать преступников.
– Какой пленный? Самим бы уцелеть! Или хочешь превратиться в «мясо»?
– Это они кое-что забыли. Придется напомнить.
День клонился к вечеру. Никаких пригодных к употреблению машин спутникам так и не попалось. Буканьеры уничтожили весь передвижной транспорт, и зря Найденов заглядывал в небольшое поселение и на пару ферм, мимо которых пролег путь. На дороге тоже попалась пара остовов уничтоженных транспортных средств. Правда, по большей части казак предпочитал идти вот так, прямо через лес, и не показываться на открытых пространствах. Но до города все еще было далеко. Утреннее петляние отдалило беглецов от столицы, а пешком, да с таким спутником быстро идти никак не получалось.
– Выходит, наша с Майклом судьба тебя вообще не волнует?
– Его – нет. Твоя – да. Но долг превыше всего.
Он не стал напоминать, что если бы не случайный выстрел, то думать о новом пленном бы не пришлось. По мнению казака, даже умные женщины, на словах руководствующиеся логикой, на деле очень зависимы от эмоций. И уж вообще все представительницы прекрасного пола априори считают себя всегда правыми и безгрешными. Доказывать им что-то бесполезно, зачем же тогда силы терять?
– Уф! – Из-за кустов наконец-то показался Майкл. Вид у него был жалкий, и чувствовалось: если бы не страх одиночества, он давно бы упал и лежал хоть сутки. – Слушайте, может, отдохнем? Куда спешим? Место вроде укромное.
– Ладно. Привал пятнадцать минут, – смилостивился Найденов. И то потому, что к городу лучше подойти в темноте. Конечно, в инфракрасных лучах заметить человека – раз плюнуть, но, судя по предыдущей встрече, буканьеры вели себя достаточно беспечно. Вряд ли гибель нескольких товарищей заставит их чрезмерно осторожничать. И уж тем более налетчики не станут ждать врага прямо посреди собственного расположения. Если оставить спутников где-нибудь по пути да вести себя не слишком нагло, в смысле действовать тихо, без эффективных перестрелок, шансы на успех будут неплохими.
И кроме вполне понятной усталости, Найденова мучили два вопроса. Каким образом к Туании незамеченным подошел боевой флот буканьеров, если даже поля отражения должны засекаться стационарной аппаратурой космодрома на весьма порядочном расстоянии? И второй – кому пираты продадут население планеты? Вернее, продали, ведь ясно, что покупатель уже найден. Но все ответы могли сейчас быть лишь умозрительными, и разгадки оставалось отложить на неопределенное время. В идеале же – вообще поручить их более компетентным лицам. Ведь появится же кто-то из них на этой несчастной планете!
– Подъем! Время вышло. – Поневоле приходилось быть безжалостным. В идеале же Георгий был не против оказаться в одиночестве. Все-таки любые спутники, если они не профессиональные воины, являются обузой.
Майкл по-стариковски закряхтел. Он бы совсем не встал, однако побаивался казака. Весь его вид говорил об одном: вот скоро упаду и не встану. И смерть будет на совести тех, кто немилосердно гонит его вперед.
Впрочем, ему повезло. Вечернее небо вдруг оказалось затянуто облаками, и с наступлением темноты передвигаться стало невозможно. Никаких ориентиров, даже Найденов уже не смог бы сказать, в какой стороне располагается город, и это уже не говоря о лесной чащобе, где каждая ветка словно мечтала выколоть путникам глаза. На худой конец – разорвать одежду. А каждый корень норовил подставить подножку…

* * *

– Так простудиться недолго, – жалобно заявил Майкл.
После ночевки прямо на земле тела затекли, болели в разных местах, вдобавок предутренняя прохлада вызывала дрожь. Одета вся троица была легко.
– А ты подвигайся, – предложил казак, энергично разминаясь.
– Холодно, – возразил Майкл. Однако Ариадна уже последовала примеру Георгия, и пришлось парню тоже изобразить какие-то простейшие движения.
– Теперь завтрак, и пойдем, – объявил Найденов. – Как раз окончательно посветлеет. Погода сегодня должна быть ясной, облака почти ушли…
Небо действительно понемногу набирало нежно-голубой цвет, возможно, к некоторому огорчению Майкла.
Зато каждый прием пищи, будь то ужин или завтрак, уменьшал носимый бедолагой груз.
– Скажите спасибо, что сейчас не зима, – улыбнулся офицер. – И даже не осень. Вот тогда бы мы попрыгали!
– Да уж…
На деле Георгию было немного не по себе. Времени потеряно много, сколько еще буканьеры пробудут на планете – неизвестно, и даже в какой стороне город, не очень ясно. Но с последним сотник надеялся разобраться. Здесь, в центре освоенных компаниями земель, была сеть дорог. Вполне достаточно выйти на какую-нибудь из них, чтобы определить собственное местонахождение. А вот со всем остальным…
Далеко в небе послышался гул, и Найденов махнул рукой в сторону ближайших зарослей. Конечно, для хомодетекторов это не помеха, но все-таки… И уж совсем абсурдным было молчание, словно в небесах могли услышать тихий разговор.
Судя по звуку, летательный аппарат должен был пройти в стороне. Затаившаяся компания его так и не увидела, зато вдалеке послышался хлопок, а затем еще один.
– Что это? – спросила Ариадна.
– Понятия не имею, – вынужден был признать Георгий. – На обычные бомбы не похоже, там взрыв мощнее.
Некоторое время ничего не происходило, даже гул умолк, но затем по кронам прошелестел ветер, и потянуло прохладой. Крохотный отряд как раз остановился перед узенькой речкой, преградившей путь, и люди уже машинально посматривали по сторонам в поисках дороги и мостика. Вода вдруг потемнела и покрылась рябью. Все это сильно смахивало на приближение грозы со всеми неприятными на открытом месте последствиями.
– Дорога должна быть там, – решительно указал вправо Найденов.
Но указать гораздо легче, чем идти. Как обычно бывает на берегу, вдоль воды заросли были гуще. Склонившиеся к реке деревья, обильный кустарник, иногда – подобие небольших заводей, по каким-то причинам отделившихся от основного русла… Небо набухало темнотой, все громче шелестели кроны и сильнее гнулись ветви, а воздух становился холоднее едва ли не после каждого вздоха.
И все-таки они успели. Как и положено, через речушку был переброшен мост – основательный, широкий, чтобы выдержать фуры и прочую тяжелую технику, и, как частенько бывает, в том месте, где полотно моста покидает берег, имелось некое подобие убежища. Не то пещерки, не то просто ямы…
– Майкл, за мной! – Найденов рванул обратно к лесу. – Сучья собирай!
– Зачем? – Парень ничего не понимал.
– Для костра. Или ты одет тепло?
Шашка плохая замена топорику, но когда лезвие покрыто келемитом, то сучья можно перерубать и ею.
Их накрыло на третьей ходке. Не по-летнему ледяная вода обрушилась на землю. Стало трудно дышать, словно вдруг пропал воздух. Но в убежище было почти хорошо, во всяком случае – сухо, а что малость дуло, так ведь не так и сильно.
– Хорошо! – неожиданно для спутников рассмеялся казак.
– Что – хорошо?
От гула бури приходилось кричать.
– Что речка небольшая. А то нам только шторма не хватало!..

Глава 5

– Они, наверное, фризерные бомбы применили.
Огонь то горел ровно, то стлался под очередным порывом ворвавшегося под мост ветра. Но ураган пошел на убыль, хотя вполне мог и разыграться вновь. Сильно похолодало, и если бы не захваченные сучья, людям оставалось лишь замерзать. Впечатление было такое, будто температура упала почти до нуля и продолжала падать.
– Какие? – уточнила Ариадна.
– Фризерные. Такая бомба замораживает вокруг себя все. В зависимости от мощности до определенной температуры и в некоем радиусе. Извини, точнее сказать не могу. Обычно применение их смысла не имеет. Но тут, судя по эффекту, наши залетные друзья прошлись едва ли не ковровым методом. Вот погода с ума и спятила. Где холод, где тепло, разница давлений, прочие прелести… Или у вас такое уже бывало?
– Пока я здесь – нет, – уверенно ответила девушка.
– Я тоже ни о чем таком не слышал, – поддержал ее Майкл.
– Кстати, это значит, что налетчики покинули Туанию. Прошлись напоследок, напакостили неведомо зачем, а сами уже на орбите. А то и на пути к своей базе. При подобной свистопляске в атмосфере не особо взлетишь. Погони они боялись, что ли? Но ведь не на чем.
– Улетели?! – обрадовался Майкл. Но сразу сник: – И как долго продлится ураган?
– Понятия не имею. И насколько упадет температура – тоже. Для этого надо знать, сколько было бомб, их мощность, всякие атмосферные распределения, количество поступающей на планету энергии, в общем, много всего… В общем, узнаем на практике. Но рано снялись, рано. Неужели успели заморозить всех жителей? Как понимаю, процесс не настолько быстр. Даже если аппаратура с собой. Может, спугнул их кто?
Последнее предположение могло бы согреть душу. Тела-то мерзли, несмотря на огонь. У Ариадны хоть плед имелся. Правда, тепло не мог сохранить и он.
– А если спугнули, то скоро тут спасатели будут? – Майкл спрашивал так, словно казак мог знать ответы.
– Сплошные неизвестные, – вновь признался Найденов. – Для этого в диспетчерскую попасть надо, на небо посмотреть. А диспетчерская, судя по показаниям пленницы, разгромлена.
Небо было мрачным. По времени еще тянулся день, но темнота была словно поздним вечером.
– Смотрите, снежинки! – вдруг выкрикнула Ариадна.
Радости в ее голосе не было никакой. Но погода считала, будто плохой она быть не может, и скоро редкие снежинки сменились обильным снегопадом. Округу заметало на глазах.
– Вспоминайте, до города далеко? Или, может, тут рядом какое-то другое поселение есть? Хотя бы фермерская избушка. Надо тряпками разжиться, пока не замерзли.
– До города… – протянул Майкл. У Найденова сложилось впечатление, что за пределы столицы парень практически не выбирался.
– Километров двадцать, – отозвалась Ариадна. – Но не дойдем. Метет как… – И невесело улыбнулась. – Всю жизнь хотела увидеть настоящую зиму, и вот, увидела…
– Мечты имеют коварное свойство сбываться, – кивнул офицер. – Зиму я видел. И прочие времена года. Но здесь все равно замерзнем. Только вытащить нас будет некому.
Его лицо приобрело странное выражение, словно Найденов вспомнил нечто, ведомое лишь ему одному.
– Вообще-то тут неподалеку была деревня. Небольшая, даже не деревня, так, ферма. Хозяин да работников десятка два. Наверное, – наморщила лоб Ариадна. – Еще псы там злющие. Но ведь сжигали налетчики все.
– Любо. Даже на пепелище можно что-нибудь найти, – встрепенулся Георгий. – И не факт, что сожжено действительно все. Мы же видели малую толику… Далеко идти?
– За мостом скоро будет развилка. А ферма – сразу за лесом. Я там была один раз с компанией, но так, проездом. Даже имя хозяина не помню. Или даже не знала.
– Имя – ерунда. Даже если он на прежнем месте. Тогда так. Сейчас подогреем консервы, поедим горячего, и вперед. В смысле, в сторону. А псы… Псы нам не нужны. Ни злые, ни добрые…

* * *

Псы им действительно были не нужны. Зато они нужны были псам. Как последние уцелели, сказать было сложно. Или во время нападения почувствовали чужую силу и не стали защищать хозяина, или сидели на цепях, а налетчики по непонятным соображениям не стали их трогать, или, напротив, успели убежать с фермы, скрыться в лесу, пока людям было не до них. Впрочем, какая разница. Одуревшая от неожиданной смены погоды, голодная до предельной злости стая вырвалась из-за деревьев и атаковала с ходу.
Отреагировать успел лишь Найденов. Руки замерзли, пальцы слушались плохо, и, вместо того чтобы хвататься за кобуру или лезть в карман за пистолетом, казак выдернул из ножен шашку. Продолжая движение, клинок взмыл вверх и обрушился на летящего навстречу пса. Офицер еще успел задвинуть девушку себе за спину в извечном мужском стремлении прикрыть, а потом келемитовое лезвие с поразительной легкостью отделило голову пса от тела.
Майкла прикрыть было некому. Он тоже отреагировал на нападение, только несколько иначе – с неожиданной прытью рванул прочь подальше от страшных зверей, и первый прыжок крупной собаки пропал впустую.
– Куда? – выдохнул Найденов.
Он крутился, пытаясь уберечь Ариадну да не попасть под удар самому, и шашка вертелась не хуже лопасти вертолета. Еще один пес лишился передней лапы, отчаянно завизжал, но его визг не охладил собратьев. Девушка ощупью пыталась что-то найти в сумке, и в иное время Георгий наверняка бы съязвил, что спутница решила срочно поправить макияж.
Спутница – ладно. Лохматый черный зверь запрыгнул Майклу на спину, сбил с ног, и парень отчаянно взвизгнул. Не хуже раненого пса. Георгий на долю мгновения отвлекся, и тут же одна из собак изловчилась и почти вцепилась ему в ногу. Излишняя прыть бывает наказуема. Клинок просвистел, обрушиваясь на зверюгу, и еще одним противником стало меньше. Левой рукой казак пытался вытащить из кармана лазерный пистолет, и, как частенько бывает в подобных случаях, нехитрое действие не получалось.
Какой-то пес из умных решил, что незачем испытывать судьбу в поединке с келемитовым клинком, и в несколько прыжков присоединился к зверю, терзавшему Майкла. Но тут вдруг что-то случилось, Найденов не сразу понял что. Обе собаки вдруг затихли. А дальше – пара ударов, и противников вокруг не осталось. Их и было-то всего семь штук, просто мельтешение производило впечатление, что псов огромное количество.
И лишь теперь Георгий увидел в руке подруги ошеломитель.
– Откуда? – Дыхание сбилось, и вместо развернутого вопроса казак обошелся одним словом.
– Я всегда его ношу. У нас, на Туании, всякое бывает. Пристают иногда, – улыбнулась Ариадна.
– Ясненько. – Найденов вытер клинок о шкуру ближайшего зверя, посмотрел, нет ли еще кого в округе, и шагнул к лежащему парню.
Конечно, ошеломитель должен был воздействовать и на того, однако первый же взгляд показал, что случайному спутнику никакой парализующий луч был не страшен. По очень простой причине: горло Майкла было разорвано.
– Что? – Ариадна стояла на прежнем месте.
– Мертв, – односложно ответил казак.
Он дважды опустил клинок, отправляя собак в их собачий ад, кинул последний взгляд на парня и вздохнул. Опять ведь клинок чистить!
– Пойдем. Все равно похоронить толком не сможем. Надеюсь, больше на ферме никого нет. Бешеных коров, к примеру. – И неожиданно признался: – А я немного согрелся.
После случившегося на планете гибель одного человека Найденова особо не тронула. В принципе, случайный спутник так и остался чужим и воспринимался скорее обузой, чем товарищем.
– Это моя вина… – Подойти и попрощаться Ариадна не решилась. – Успела бы – был бы жив.
– Не побежал бы – тем более. Понимаешь, в принципе мы ему и без того подарили некоторое время. А что случилось… Так ведь никогда не надо показывать зверю спину. Но ошеломителем ты пользуешься – любо посмотреть. Признайся, многим досталось? Наверно, мне надо поблагодарить судьбу, что меня по каким-то причинам ты решила не трогать.
– Тебе это не грозит. – Девушка многозначительно улыбнулась, словно позабыв о лежащем тут бездыханном теле.
Но ветер в очередной раз взвыл сильнее, и путники без дальнейших разговоров двинулись вперед. Какие уж тут переживания о чужой судьбе, когда остановка означает смерть?

* * *

На счастье Георгия и Ариадны, ферма была разгромлена не полностью. В противном случае им оставалось только замерзнуть. Сил идти дальше через разыгравшуюся метель у них не было, а имеющаяся одежда служить защитой от холода не могла. Оба уже замерзали и двигались, плохо соображая, куда идут и зачем.
Хозяйский дом сгорел почти полностью, многие постройки – тоже, но ферма была большой, и уничтожать все налетчикам было недосуг. Скот был прихвачен с собой, свежее мясо как-никак, но стандартный тысячегаллонный томсоновский размножитель адаптированной хлореллы трогать никто не стал. Может, и сломали бы походя, да рядом не прошли. Вообще велик ли смысл в уничтожении дел рук людских на планете? По любому счету, вообще никакого. Все равно колонии на Туании больше не было, а если кто вдруг решит ее возродить, так при определенных вложениях это будет не столь трудно. Дома-то новые построить не проблема. Главное – запустить рудники, а перед тем переправить сюда соответствующих специалистов. Может, весь разгром действительно был предпринят лишь в отместку за гибель нескольких налетчиков. Кто поймет логику разбойников? Фризерные бомбы хотя бы могли с известной гарантией подсократить количество спасшихся. Ведь наверняка таковые имелись и помимо Найденова с его дамой. Чтобы собрать всех находившихся на планете людей, требовались планомерные поиски, следовательно – время. А буканьеры явно спешили убраться подальше. Вот и решили отомстить оставшимся.
Среди уцелевших строений была парочка домов для работников. По крайней мере так определил их предназначение Георгий на основании планировки и простейшей мебели. Но мебель – ладно. Главное, на Туании в этих широтах была смена времен года, и потому в домах имелись печи. А уж затопить их даже закоченевшими непослушными руками – не проблема. Проблемой оказалось согреться даже после того, как весело заплясал огонь. Включать же электричество – солнечные коллекторы уцелели, накопители тоже – Найденов не рискнул.
Одежда промокла, но, как предполагал казак, тряпок в доме хватало – и мужских, и женских. На такие мелочи налетчики не разменивались. А что размеры не совпадали, ничего страшного. Не на прием же к Императору идти, а здесь – кто увидит?
За окнами меж тем стемнело не только от погоды. Ночь вступила в права, и ни о каком продолжении пути Георгий не думал. Спешить было уже некуда. Буканьеры явно покинули планету, тут он опоздал, в прочем же задержка во времени была лишь на пользу. Действие бомб закончилось, лишь инерция природы была велика. Температура все равно повысится, пусть не до положенного по календарю уровня, но до вполне приемлемой величины.
– Завтра еще будет холодно, может, и через недельку прохладно, но всё – весна, – ободряюще улыбнулся Георгий и тронул ус. Пока шли, мужское украшение обледенело, свисало сосульками над губой, а тут уже высохнуть успело, хоть закручивай перед хорошенькой женщиной.
– Мы задержимся здесь на неделю? – деловито уточнила Ариадна.
– Нет, только до утра. Надо посмотреть, что в городе. – И после паузы: – И в порту. Потом будем решать, как скоротать время до прибытия помощи.
– Хочешь сигнал подать?
– Хотелось бы, но если в чем уверен: никаких средств связи давно нет. Даже если захватили их целехонькими, то уничтожили перед отлетом. А скорее всего – еще при нападении. Но ты же специалист по компьютерам, вдруг что-то уцелело в памяти ваших диспетчерских машин? Попробуем?
– Попробуем, – согласилась Ариадна.
И они попробовали. Правда, пока кое-что другое.

* * *

Тяжелый «Смитсон» оказался едва не идеальным средством передвижения. Зря в самом начале Ариадна активно возражала против подобного транспорта. Правда, выбора не имелось, по какому-то капризу судьбы новенький многофункциональный трактор уцелел, а несколько машин – нет. Каприз предстал в виде просторного сарая, явно играющего роль ремонтных мастерских. Может, буканьеры и заглянули сюда, но уничтожить трактор забыли.
Действительно ли ремонтировали «Смитсон» или просто загнали его сюда, Георгий так и не понял. Он лишь проверил системы, убедился в работоспособности, благо, интересовала его лишь езда, а не обработка полей, и после этого предложил даме отправляться в город на том, что оказалось в распоряжении.
Разумеется, особого комфорта внутри кабины не было, как не было возможности развить высокую скорость. Но главное – ехать непрерывно, и тогда обязательно окажешься там, где надо.
– Никогда не путешествовала таким экзотическим способом, – призналась Ариадна. – А ты?
– Вроде бы тоже. Нет, у меня имеется земельный надел, как у каждого казака, но когда его обрабатывать, если я почти все время в полетах? И неинтересно, если быть откровенным. К любой работе необходима привычка. Если бы я рос на земле…
– Ты городской? – может, ради вежливости поинтересовалась девушка.
– Не знаю, – искренне признался Георгий. – Наверное.
– Как? – На сей раз девушка действительно удивилась.
– Я найденыш, отсюда и фамилия. А кем был раньше, установить не удалось. А сам я не помню. Когда-нибудь расскажу. В более спокойной обстановке.
Дорога действительно к откровенностям не располагала. Завывал ветер, атмосфера никак не желала успокаиваться, но стало заметно теплее, и снег стремительно таял. Трактор буквально шел по воде, а поскольку промерзнуть почва не успела, то под лужами была сплошная грязь. Даже на участках с твердым покрытием творилось непонятно что. Но участки эти еще требовалось отыскать. На беду, строители проложили трассу небрежно, и теперь было непонятно, где, собственно, сама дорога, а где обочины.
На озеро они ехали другим путем, этот же, по словам Ариадны, вел к выработанным ближним шахтам и потому практически не использовался и соответственно не ремонтировался. На обычной машине они давно бы застряли, но трактор шел довольно уверенно. А что медленно, то это уже казалось ерундой.
Несколько раз пришлось перебираться через рухнувшие деревья, пару раз пускаться в объезд, когда путь преграждали павшие гиганты, и от Георгия требовались все его умение и внимательность.
– Кажется, подъезжаем. – Георгий первым разглядел сквозь дождь окраины города.
– Да уж… – вздохнула девушка и на всякий случай полезла в сумку. – Может, дашь мне пистолет?
– Один раз уже дал, – отрезал офицер. – Не обижайся, но любым оружием надо уметь пользоваться.
Он вновь пожалел о том своем поступке. Пленница бы была жива, а уж вытрясти информацию есть множество способов… На душе стало паршиво, и Георгий проворонил скрывавшуюся под водой яму.
Трактор тяжело плюхнулся носом. Кабину окатило жидкой грязью, но мотор взревел, и тяжелая машина преодолела препятствие.
Дальше начался собственно город. На удивление, он почти не пострадал, во всяком случае – окраины. Дома с виду стояли целыми, попался лишь один разрушенный, зато настолько капитально, что о его недавнем существовании напоминала лишь груда щебенки. Людей нигде не попадалось.
– Говори, куда ехать?
– Ты хочешь в порт? – уточнила девушка.
– Куда же еще? – Найденов привычно тронул кончик уса.
– Тогда на следующем перекрестке надо свернуть направо.
Дождь перестал, и видимость чуть улучшилась. Георгий следовал подсказкам спутницы, не забывал смотреть по сторонам, но вокруг по-прежнему не было ни души. Хотя люди как раз вполне могли попрятаться, услышав шум мотора. Если кому-то удалось скрыться при всеобщей облаве и переждать в укрытии, пока пираты не покинули планету. Однако счастливчики бывают всегда. В конце концов, буканьеры находились на планете лишь сутки, а всякие погодные изменения перенести в городе было не столь и тяжело. Есть стены, во многих домах наверняка камины или печи, пищу для огня найти не проблема. Во всяком случае, неделю или даже месяц продержаться можно. Больший срок – дело другое.
Машин на улицах и во дворах попадалось довольно много. Кто-то старался, брал кредит, выплачивал, а теперь вещь осталась, а человека уже не было.
– Никого, – шепотом произнесла Ариадна.
– Здесь никого, а так должны быть. Обрати внимание: многие двери распахнуты, вокруг валяются тряпки, мебель, прочее. Кто-то пытался малость прибарахлиться, и вряд ли эти барахольщики относились к числу налетчиков. Не за копеечной же добычей они сюда летели! Да и после ураганов легкое бы унесло, тяжелое – замело, а кое-что явно лежит на открытом воздухе недавно.
Ариадна лишь качнула головой.
– Но зачем местным чужие вещи?
– Были чужие, стали свои, – философски заметил Найденов. – Зачем вообще человеку любое барахло? Кому-то обладание приносит радость. Я, разумеется, не о необходимом. Тем более владельцев нет, не пропадать же добру!
– У меня, между прочим, здесь квартира, – напомнила девушка. – Хочешь сказать, что там одни голые стены? Машины я уже лишилась, хотя даже кредит выплатить не успела, теперь же, получается, даже нарядов не осталось?
– Все может быть. Но с кредитом… Банк был местным? Насколько понимаю, местного уже нет.
– В том-то и дело, что филиал «Ершалаим сити». Думаешь, никто не прибудет из головного офиса да не станет разбирать документы? Убытки компенсировать надо. Хотя бы за счет клиентов. Или не знаешь банкиров?
– Почти не знаю, – признался офицер, которому данная сторона жизни до сих пор была малоинтересна. – Лично сталкиваться не приходилось, так, со счета что-то снять.
– Могу уверить: буканьеры в сравнении с ними сущие младенцы, – с горькой усмешкой поведала Ариадна. – Во всяком случае, от нападений страдают немногие, а от банкиров – практически все. И на окраинах, и в центральных мирах. Еще счастье, что крупных кредитов у меня сейчас нет. Я отложила благоустройство на будущее, когда истечет контракт с Туанией. Как понимаешь, зарабатывать здесь было можно, а постоянно жить – не очень.
– От контракта, как понимаю, ты уже автоматически освобождена? За неимением работодателя.
– К сожалению. Теперь придется решать проблемы с новой работой. А где найти… Вам специалисты по компьютерам не требуются?
– Если поискать, какую-нибудь контору найти можно. Прилетим ко мне, я сразу поинтересуюсь. В официальных структурах – нет. По нашим законам там могут работать лишь подданные Империи. А в частных – кто угодно.
– Но это же дискриминация! – возмутилась девушка. – Что, мне ваше гражданство ради нескольких лет принимать? Хотя слышала я о вас. Ни равенства полов, ни демократии, ни свободы…
– Не гражданство, а подданство. И на несколько лет оно не дается. Понимаешь, подданство – это не просто согласие с существующими в государстве законами. Выше законов есть справедливость. Так, к слову. Но подданство – это принятие на себя разных обязанностей. И со стороны подданного к монарху. И со стороны монарха – к подданному. Каждый из нас личность, но одновременно – часть всего общества. А не отдельный атом, который вообще сам по себе, как это бывает при выборной власти. Что до прочего… У нас атаманы станиц выбираются сходом. Как раз тот уровень, где каждый знает кандидатов и голосует осознанно. А вот на более высокой ступени никакая демократия никогда не работала. Ее на высшем уровне элементарно не бывает. Кто-то спонсирует кандидатов, соответственно победитель обязан в первую очередь обеспечивать интересы спонсора, а не какого-то там народа. Да и не в состоянии простой человек стать президентом. Это удел членов определенной части общества. Избирателям же элементарно врут. А перед тем – старательно оболванивают, так как стадом легче управлять. Монархия заинтересована в личностях, республика – в толпе. Отсюда разное отношение к людям. Кстати, и никакой дискриминации у нас нет. Просто есть чисто мужские дела, служба например, а в остальном…
Однако разговор прервался. Впереди показался порт. Только он был не похож на тот, который молодые люди оставили каких-то пару дней назад.
Само поле было пустынно, как самый глубокий космос. На месте башни управления зияла воронка, еще парочка виднелась в отдалении, зато на краю застыло несколько огромных надувных ангаров, которые прежде здесь явно не стояли.
От осмотра ангаров Найденов пока отказался. Он сразу решил, что именно здесь происходил процесс замораживания людей. Аппаратуру наверняка вывезли, а корпуса бросили, благо стоили они сущую мелочь. Казак гнал трактор туда, где когда-то приземлился «Ермак».
Струга не было. Была лишь огромная воронка да раскиданные на большой площади мелкие обломки. Взрыв был такой силы, что корабль превратился в ничто, и даже более-менее крупных кусков не сохранилось. Да… Буканьеры действовали наверняка…
– Простите, казаки… – Найденов застыл у самого края.
Странно, вроде ни в чем не виноват, но откуда это ощущение, словно его присутствие на борту хоть что-то решало в разыгравшейся краткой драме? Разве что жертв стало бы на одну больше.
Ветер поигрывал влажными непокрытыми волосами, а на плечи словно давило низкое и хмурое небо.
– Я отомщу. Я обязательно отомщу…

* * *

В городе царило запустение. Трупов на улицах почти не было, все-таки люди являлись в данном случае товаром, и сеять смерть буканьерам было ни к чему, разве кто попался под горячую руку или чем-то досадил налетчикам, но выглядел город мрачно. Что может быть ужасней вида покинутых домов? Застывшие, никому не нужные машины, какая-то рухлядь, промокшие насквозь тряпки, по тем или иным причинам не унесенные ветром…
– Нам недалеко… – Ариадна чуть покашливала. Все-таки перемены погоды для незакаленного организма оказались чреваты простудой, а имевшиеся у девушки в сумке какие-то таблетки не то не подействовали, не то подействовали слабо.
Пока есть время, почему бы не заехать в гости и не забрать хоть какие-то вещи?
Георгий машинально запоминал ориентиры. Если помощь задержится, какое-то время придется провести здесь.
– Теперь направо.
Но узкую улочку перегораживала брошенная машина, и дальше поневоле предстояло пройтись пешком.
Лужа посреди улицы была настолько велика, что не уместилась на проезжей части и заняла оба тротуара. Сразу виден едва обжитый мир. Если центр столицы был относительно благоустроен, то буквально в нескольких шагах от него все было каким-то временным. Кое-как наметили дороги, и ладно. Мол, все сделаем качественно попозже, когда колония разбогатеет. Но кто из владельцев компании станет вкладывать прибыль не в производство, а в дальнейшее благоустройство? Тут и кредиты банкам отдавать надо, и себе кое-что оставить. Город подождет. Да и не было здесь наверняка таких наводнений. Столица явно не ведала настоящей зимы со снегами, лишь сезонное снижение температуры, тропических ливней здесь тоже не случалось, и в обычные времена никаких проблем возникнуть не могло.
После первых же шагов уровень воды стал повышаться. Найденов покосился на спутницу, на водную поверхность в легкой ряби, а затем решительно взял Ариадну на руки. Своеобразный атавизм. Очаровательная стройная девушка на руках воспринимается мужчиной не как ноша, а как добыча. Даже кажется легче, чем есть на самом деле.
– Эй! – Ариадна явно захотела возмутиться. Во многих мирах господствовало полное равенство между полами, и подобное воспринималось как сексуальное домогательство и покушение на свободу, однако вода внизу была ледяной, мужские руки крепки, и девушка передумала.
Впрочем, лужа быстро закончилась, и дальше вновь лежал относительно сухой участок. Пришлось, к некоторому сожалению, опустить драгоценную ношу.
– Знаешь, нравы у вас еще похуже, чем на Туании, – заявила Ариадна. Впрочем, недовольства в ее голосе не было. – Хочешь сказать, если ты мужчина, то сильнее и вправе поступать по-своему?
– Что сильнее, то споров нет. Элементарная биология, – впервые после посещения порта улыбнулся Георгий.
– Еще один мачо нашелся! Опекаешь, как ребенка.
– Не как ребенка, а как женщину, – уточнил офицер.
– Я не ребенок и не… – Впрочем, на втором Ариадна умолкла. Глупо отрицать очевидное.
Они прошли вдоль очередной лужи, почти прижимаясь к длинному дому. С виду – совершенно целому, если не считать выбитых стекол, хрустевших под ногами.
– Мой – следующий. – Ариадна свернула в проход, прошла через двор и направилась ко второму подъезду.
Как большинство на планете, собственного жилья девушка не заводила. Если не собираешься оставаться здесь на всю жизнь, какой смысл оплачивать кредит, чтобы потом искать покупателя на недвижимость? Гораздо проще снимать квартиру, благо доход позволял выбирать.
Во дворе господствовало запустение. Явно недавнее, от этого еще более жуткое. Валялись тряпки, прочий мусор. Входная металлическая дверь была выломана и образовывала подобие мостика посреди неизбежной грязи.
– Мне подождать? – Найденов привычно огляделся в поисках укрытий, целей и опасностей. Шашка на месте, ремень оттягивает кобура с лазерным пистолетом, еще два лучевика оттопыривают карманы, только с кем воевать?
– Зачем? Моя квартира на втором этаже.
Земля в столице была дешевой, и дома были невысоки.
Двери внутри тоже были выломаны или раскрыты нараспашку. Буканьеры старательно прочесали город в поисках людей. Вещи-то их вряд ли интересовали. Не перетаскивать же из мира в мир мебель или бытовую технику! Но все равно в квартире, двухкомнатной и, вероятно, неделю назад довольно уютной, властвовал легкий разгром. Тут немного покопались, небрежно, между делом, вдруг попадется случайно что-то небольшое, однако ценное? А вот нашли ли…
– Я быстро. – В отличие от налетчиков Ариадна знала, где и что искать. Только вряд ли подбираемое ею представляло интерес для тех, кто старался обогатиться сразу. Парочка каких-то нарядов, вроде белье, куда без него? Что-то из косметики, несколько флешек, в общем, полная белиберда, вся поместившаяся в одну заплечную сумку. Управилась девушка действительно быстро, и четверти часа не прошло, разве что иногда замирала над какой-то тряпкой, словно погружаясь в краткие воспоминания.
– Извини, угостить ничем не могу. Даже воды не вскипятить. Ни электричества, ничего… И продукты наверняка испортились.
– Спасибо. Ничего не хочется. Да и времени у нас нет.
– Тогда я готова. Пошли. – Ариадна в последний раз посмотрела на квартиру, бывшую в последнее время ее жильем.
У выхода они едва не столкнулись с компанией из полудюжины человек обоего пола. Местные уроженцы были в подпитии и производили впечатление агрессивных, однако при виде вооруженного казачьего офицера невольно посторонились. Кто же станет связываться с военным вне зависимости от собственного состояния? В нынешней обстановке такой шаг попахивает изощренным самоубийством.
– Вот и уцелевшие…
Вроде бы встрече полагалось быть радостной, на деле же…
– О! Вот и доблестные защитнички явились! – оповестил молодой парень с длинными немытыми волосами. – И даже баб с собой привезли!
– Брось, это они местных сняли, – возразил другой, со щетиной на щеках и подбородке.
– Где ты был, защитничек, позавчера, когда нас тут убивали? – вопросил первый.
– За городом, – четко ответил Найденов. – А вот перед девушкой придется извиниться.
Поверх мундира на казаке была распахнутая чужая куртка, но кобура под ней виделась отчетливо, и для усиления эффекта Георгий лениво расстегнул клапан.
– Ну, ладно, даже пошутить нельзя… Эта… извиняемся.
Разумеется, стрелять офицер не собирался, однако надо же проучить сопляков. В противном случае мужчинами им никогда не стать.
– Ладно. Принимается. А теперь доложите, что видели и что тут было?
Ничего нового из рассказа Георгий с Ариадной не узнали. Многие в решающий момент элементарно отсутствовали в городе по той же причине, по которой и казак с девушкой. Проще говоря, были на пикнике. А те двое, кого нападение застало в городе, были вдребезги пьяны, когда же протрезвели от грохота, то сообразили, что дела плохи, и спрятались в подвале. Впрочем, где и пили в дальнейшем.
В общем, пьянство – вред, но иногда бывает польза и от него.
– Людей в городе много?
– Попадаются, но не так чтобы очень…
– Мало, все больше пришлые. Или те, кого здесь не было. Хотя встречал я одних, те тоже в подвале отсиделись.
Ну да, буканьерам было не до поиска каждого человека. И так нахватали столько, что непонятно, как успели обработать. Такую прорву вывезти – не шутка.
– Мало – это как?
– Ну, если поискать, то…
– Нет, я даже вроде кого-то из управления компанией видел. Хотя не уверен. С ними еще несколько вооруженных мордоворотов было…
– Скажите, сюда на помощь прилетят?
Ответ пришел с неба. Знакомый гул известил о заходящем на посадку корабле. Многие из компании заметно побледнели, стали осматриваться, явно прикидывая, куда бежать и где прятаться, но Найденов успел разглядеть промелькнувший вдали силуэт.
– Свои…
На планету садился казачий струг. Той же серии, что и погибший «Ермак», хотя какой именно из флотилии, разобрать офицер, понятно, не мог. Да и какая разница?

Глава 6

– Отчет придется писать поминутный. Не взбрыкивай, Георгий, ты порядки знаешь. Начальство и соответствующие отделы каждое свидетельство изучать дотошно будут. А уж твое, человека служивого, и подавно… Шутка ли: был населенный мир – и вдруг стал почти безлюдным! Признаться, такой наглости от буканьеров не ожидал. Да еще со всякими последующими эффектами… Пиши, пиши… Международным комиссиям тебя не отдадим, если таковые возникнут и захотят побеседовать. В остальном же…
Впрочем, совсем безлюдной Туания все-таки не была. Каждые четверть часа следовали доклады о новых обнаруженных группах уцелевших, а ведь разведка еще не добралась до отдаленных мест. Но по прикидкам выходило, что несколько тысяч как минимум сумели избежать захвата и последующих малоприятных процедур. Юридически уцелевшие на данный момент являлись хозяевами планеты, а струг «Атаман Могутнов» лишь выполнял спасательную операцию. Насколько мог, конечно, ее выполнить в одиночку. Шли сюда более крупные корабли и от Оренбурга, и от Республики Семи Звезд, и даже от Королевства Ноанс, но они должны были прийти позже. Самые быстрые – ближе к вечеру. С любой точки зрения погибший дежурный диспетчер являлся героем. Даже если был виноват в недосмотре, умудрился неким образом не заметить пиратские корабли, но если бы не его отчаянный призыв о помощи и извещение о нападении, буканьеры спокойно могли бы задержаться на Туании лишние сутки, а то и двое. А так, едва сигнал был принят, власти бросили к планете все, что было в ближайших секторах и могло успеть к атакованному миру как можно быстрее.
– Я все понимаю, Ксенофонт Степанович… Свидетель и такое прочее, – вздохнул Найденов. – Но, к сожалению, сам я видел немногое. А в момент нападения даже не подозревал о происходящем, так как находился далеко от города на природе. Летали оживленно, но вдруг у них всегда так? Я и внимания не обращал. А единственного пленного сберечь не сумел. За что готов понести наказание.
– Да уж… Видел я твою причину. Понимаю, – подмигнул капитан. – Кстати, ей тоже придется покорпеть над отчетом. Раз уж она работала в порту, то кое-что из предыстории знать должна. Желательно прямо сейчас, по свежим следам. И пока другие не прилетели. Мы-то материалами поделимся, а они с нами? Так что давайте за работу.
Терешин, капитан «Атамана Могутнова», был намного моложе своего коллеги с «Ермака». Разумеется, с Найденовым они были знакомы, особых секретов друг от друга не имели, иногда на базе сидели по-приятельски в общих компаниях.
– Есть за работу! – поднялся Найденов. Дружба – дружбой…
– Да не переживай ты так. Сейчас со всех, кого нашли, показания снимают. Нам любая информация важна. Если такое твориться начинает, надо меры принимать.
– Я о другом. В городе, сами понимаете, неприятно. Девушку бы пристроить на первое время…
– Девушку… Хреновый ты офицер, Георгий, если трое суток вместе провели, а она все еще девушка. Ладно. Все равно запасные каюты пока пустуют. А свидетель она важный. Больше из персонала порта вроде никто не уцелел. Но к ней – ни-ни. Корабль не место для подобных забав.
– Само собой. – Тут сотник был согласен с Терешиным. Женщина на борту – изначально несчастье, а если с ней еще роман крутить, то дела вообще чреваты катастрофой. Всему свое место и свое время.

* * *

Вечером в порту стало гораздо оживленнее. Первыми появились парочка стругов, затем – фрегат Республики, а ближе к темноте сели казачья флотилия и патрульная эскадра семизвездников. Да, порта как такового не было, однако можно называть этим словом место, где стоят межзвездные корабли. Им же не обязательно требуются всякие оборудованные площадки да наведение на посадку по лучу. Всю ночь на поиск отправлялись группы, работа кипела в городе и окрестностях круглосуточно.
Впрочем, ночью Найденов крепко спал. Сказались полубессонные ночи, напряжение, нагрузки, усталость. Ему было в чем-то легче – в данный момент сотник не принадлежал ни к одной команде, хотя часть дня, свободную от отчетов, он провел вместе с поисковыми партиями.
Вместе с эскадрой Республики прибыли несколько политических деятелей. Когда только успели погрузиться? По объяснениям, небольшая делегация шла с официальным визитом в один из маркизатов. Да еще добровольно согласилась пожертвовать временем и отложить визит ради спасения людей.
Политики развернули деятельность не менее активную, чем военные. Просто экипажи кораблей прежде всего старались обнаружить всех уцелевших, оказать помощь, наладить коммунальные службы в городе, в общем, занимались сугубо приземленными вещами. Парламентарии же, как и положено людям ответственным, тут же стали интересоваться вопросами власти и уже готовили первые, после нападения, выборы. Разве может народ прожить без правительства? Быт может и подождать.
Погода нормализовалась. Вновь вернулось лето, пусть и холодное. Сельские жители занялись привычными работами, зато горожане и шахтеры маялись без дела. Кроме тех энтузиастов, которые активно помогали восстанавливать инфраструктуру. Только платы за свой труд они получить не могли. Не с кого. Кое-кто изъявил желание покинуть Туанию, раз работы по специальности здесь какое-то время не будет. Может, работа и не являлась основной причиной. После налета некоторые подумали: не лучше ли перебраться в места, где подобное не может случиться в принципе. А так как билеты в центральные миры были дороги и не по карману, то желаемой целью поневоле стала Республика Семи Звезд. Благо скоро должен был подойти транспорт, высланный оттуда. Конечно, требовалось оплатить перелет, и не всем это было доступно, так ведь зато по справедливости. Бесплатно путешествуют лишь в качестве «мяса» или согласно пунктам заключенного контракта.
– Надеюсь, ты ко мне заглянешь в гости? – Ариадна неожиданно получила персональное предложение работы в Республике, да еще с хорошей зарплатой и перспективами, и не колебалась ни минуты.
– Постараюсь. – Обещать Найденов не любил. Мало ли как повернется капризная служивая судьба?
– Не дуйся. Там подданной не надо быть. И вообще…
– Я не дуюсь.
– Ах, даже так! – весьма последовательно возмутилась девушка. – Конечно, вернешься к жене…
– Я же говорил: нет у меня жены. Не обзавелся пока. Вот дорасту хотя бы до есаула, тогда можно подумать и о семье. Да и какой из меня муж? Постоянно в странствиях.
– Понятно. Зачем жена на родине, когда в каждом порту таковые имеются? – неожиданно улыбнулась Ариадна. Настроение у нее менялось довольно часто.
– Примерно так, – в тон ей отозвался Георгий.
– Кто-то мне свою историю обещал рассказать. Только все времени не имелось.
– Надо ли?
– Так ведь интересно.
– В общем, нечего рассказывать. Если коротко, восемь лет назад патрульный струг обнаружил идущие со стороны Темного Облака обломки неизвестного корабля. Летели они с околосветовой скоростью, той самой, когда сказываются различные релятивистские эффекты, на сигналы не реагировали, в общем, поначалу казаки решили, что это потерпевший катастрофу корабль чужой цивилизации. Насчет катастрофы они были правы, насчет цивилизации – нет. Корабль оказался старым, к тому же сильно разрушенным, но его явно построили люди. Собственно, уцелело лишь несколько отсеков, в числе которых командного не было. Двигательного, кстати, тоже. Так, небольшой кусочек корпуса, ни названия, ни порта приписки, ничего. Такое возможно лишь в результате мощного взрыва, когда часть судна вообще испаряется, а то, что уцелело, в виде обломков разлетается в разные стороны. Если коротко, узнать, что это был за корабль, так и не удалось. С момента начала экспансии в космосе без вести пропали тысячи судов, и в архивах сохранились лишь названия, а от некоторых не осталось даже этого. Множество государств, отсутствие единого информационного центра, порою – вообще каких-то контактов. А ведь и государства исчезали, то укрупнялись, то разваливались. В общем, поиски ничего не дали. Сплошные загадки. То, что уцелело несколько секций, само по себе являлось чудом. После взрывов от кораблей зачастую не остается вообще ничего. Но мало ли чудес случается в космосе? Ну вот… – Он замолчал, в задумчивости пощипывая ус.
– И… – напомнила девушка.
– Среди покореженных отсеков было обнаружено два мужских тела. Замороженных, все как положено. Одного вернуть к жизни не удалось. Второй – перед тобой. Сразу говорю: память в полном объеме ко мне не вернулась, и о прежней жизни я не помню ничего. Ни времени, когда жил, ни где… Судя по скорости корабля, должен был срабатывать эффект замедления времени, причем довольно сильно. И странствовать обломок вполне мог хоть полвека, хоть век. Это для меня годы пролетели незаметно. И релятивистский эффект, и анабиоз… Весьма хорошие врачи, да что там хорошие – лучшие в Империи, пытались что-то сделать, однако ничего у них не получилось. Наверное, разморозка оказалась не слишком удачной. Что-то изменилось во мне, и, например, я стал не подвержен гипнозу в любой форме. В итоге отпал один из наиболее распространенных и действенных методов лечения. Так что перед тобой абсолютно не внушаемый человек. Единственное, судя по реакциям и многому другому, я был навигатором, причем явно неплохим. В отличие от бытовой профессиональная память сохранилась. Достаточно было кратких курсов, чтобы я получил соответствующие дипломы. Судя по всему, во второй раз. А дальше… Фамилия Найденов, раз меня нашли, лечение, курсы, экзамены на профессию и чин… В общем, новая жизнь почти с нуля, в которой меня через какое-то время приняли в казачье сословие, присвоили звание. Ах да, оставаться в столичных мирах мне самому не хотелось, и я вернулся сюда, на Новый Оренбург. Так что, вполне вероятно, ты имеешь дело с глубоким стариком. Вдруг я родился несколько сотен лет назад? Такая, в общем, история.
Он нервно закурил.
– Бедный… – Ариадна ласково коснулась щеки Георгия.
– Почему же? Знаешь, я доволен нынешней судьбой. Хорошие люди вокруг, любимая служба… Я даже давно не пытаюсь вспомнить. Честно… – Правда, в глазах на долю мгновения промелькнула грусть.
– Выяснили что-нибудь насчет буканьеров? – мудро перевела разговор на другую тему Ариадна. – Ты ведь сейчас ближе к начальству.
– Не настолько и ближе, – улыбнулся Найденов. – Но, насколько мне известно, конкретного ничего нет. Пространство велико, искать можно долго… Хотя, конечно, мы этого так не оставим. Рано или поздно все равно найдем. Да и похищенные люди должны где-нибудь всплыть. Не для себя же буканьеры так старались!
Но вполне могло быть, что и для себя, и сотник об этом знал. Не одними же налетами живут новоявленные пираты! Надо обеспечивать себя продуктами, по возможности – различными предметами, почему не предположить, что на тех сокрытых расстояниями и Темным Облаком планетах кипит работа в рудниках, добываются различные ископаемые, да и вообще, что там не просто базы, а своеобразная, пусть и весьма негуманная цивилизация? Не закупают же они самое необходимое на стороне! С учетом доставки – разоришься, и даже самые удачные налеты не оправдают расходов.
– Вы их обязательно найдите. Столько знакомых погибло или похищено…
– Найдем, – кивнул офицер. – А еще я обязательно найду тебя.
– Меня будет не очень трудно. Я же говорила: мне предложили место по специальности в Главном управлении космических перевозок. Это где-то в столице. Как меня зовут, надеюсь, еще не забыл. Спросишь, и все проблемы… Даже не верится: завтра прибудет транспорт, и я покину Туанию. Айленд – не Симарон, но все же развитый мир. Цивилизация.
– Я, наверное, на пару дней позже. Делать нам тут всем сразу больше нечего. Буду вновь кропать отчеты, докладывать то в одном кабинете, то в другом… Потом получу новое назначение, может, курсы пройти придется, но как только смогу, прилечу. Мне отпуск положен. Но когда дадут, не знаю. Остается надеяться… А если будешь у нас, мало ли, узнай в станице Щелковской. Обычно если я на планете, то у себя. Наша станица почти на берегу моря, летом там благодать. Запомнила? Станица Щелковская. Знаю я, как вам трудно такие названия выговаривать.
– Счелковская, – послушно повторила девушка. – Зато эта ночь еще наша. Давай пойдем ко мне. Свет и воду дали, что еще надо? Или тебе с корабля нельзя?
– Почему же? Но испросить разрешение – надо.
– Взрослый человек – и разрешение надо.
– Так ведь служба… Зато открою тебе страшную тайну. Служба идет, даже если казак спит…

* * *

Небо на экранах было темным, словно пропали все звезды. В другое время Георгий обязательно бы немного запаниковал, как в таких случаях прокладывать курс корабля, если вокруг ни одного ориентира, но сейчас он воспринимал пейзаж как нечто неизбежное. Более того, как ожидаемое и уже потому абсолютно не страшное. Все шло так, как должно было идти. На голокубе линией светился пройденный путь и пунктиром – путь предстоящий. Вот только куда он приведет, знать никто не мог. Такова порою судьба первооткрывателей. То ли пройдешь мимо перспективных миров, то ли, напротив, они вдруг возникнут прямо на пути, в соответствии с личным везением или невезением. Космос вообще-то бесконечный…
Все системы корабля функционировали в пределах нормы, делать на вахте было особо нечего, и навигатор представил себе… Кого он представил, он так и не понял, но перед мысленным взором возникло девичье лицо. Только окружала его туманная дымка, и никаких подробностей Георгий разглядеть не мог. Лишь знал, вновь знал, что женщина эта ему близка, а кто она такая…
Ариадна, вдруг всплыло откуда-то имя. Нет, не Ариадна. Кто такая Ариадна? И кто – эта?
Георгий попытался разглядеть глаза женщины, и они послушно стали увеличиваться, пока не заняли весь обзор. Только были те глаза не девичьи…
Все куда-то исчезло. Найденов резко проснулся. Сердце отчаянно билось, а тело покрывал пот. Вокруг не было никакого космоса и не было корабля. Обычная постель, выделяющееся светлым фоном окно, горячее женское тело рядом…
Приснится же! Но что, собственно, приснилось?
Женщина рядом прильнула сильнее, словно таким способом пыталась унять сердечный бой своего партнера. Не помогло. Найденов полежал некоторое время, упорно ломая голову о причинах невольного страха. У него была сильная психика, наяву он практически ничего не боялся, кошмары никогда не снились, а тут… Случайность? Запоздалая реакция на миновавшие приключения, принявшая вид тревожного сна? Осознание обезлюдевшего города за не способными защитить стенами? Ерунда какая-то! От кого? Порядок вокруг наведен, объявившиеся было банды мародеров мгновенно превратились в нормальных жителей, никаких эксцессов.
Сон? Но Найденов уже сам не мог вспомнить, что ему снилось? Вроде в какой-то момент довольно приятное.
Офицер осторожно выскользнул из объятий, прошел на кухню и закурил.
– Ты что? – В дверном проеме застыл женский силуэт.
– Да так… – Георгий вздохнул. – Сейчас приду. Спи. Нам вставать рано. Транспорт уже на подходе. Не передумала еще?
– А где мне такие условия предложат? Практически как здесь, с той разницей, что буду жить в цивилизованном мире. Если понравится, задержусь. Нет – дождусь, когда на счету будет достаточная сумма, и переберусь в центр.
Размер потребной суммы Ариадна не уточнила. А Георгий спрашивать не стал. Не интересно. У каждого свои запросы.
Но что снилось-то?

* * *

А потом вновь все завертелось, закружилось, словом, пошло привычным чередом. Не важно, что сейчас официальной должности у Найденова не было. Лишних людей при авралах не бывает. Тем более когда все ограничено сроками. Его посылали то туда, то сюда, а часто – вновь и вновь заставляли вспоминать какие-то факты. Жаль, нового офицер знать не мог, а что знал, давно уже доложил.
Но двух предполагаемых дней пробыть на Туании не получилось. Если честно, и не хотелось их тут проводить.
– Наш струг отходит к Оренбургу вечером, – оповестил сотника Терешин. – Тебе приказано вылетать с нами.
– Опять вопросы?
– Насколько знаю, не только. Пока поступишь в распоряжение разведотдела, а потом вроде бы назначение получишь. Негоже без дела-то ходить.
С последним Найденов был согласен. Нет, как и каждый, он любил порою погулять в отпуске, но и службу свою сотник любил. Вдобавок задерживаться на Туании не хотелось. Буканьеры сюда больше не прилетят, а жизнь уцелевшие жители наладят сами. Маловато их осталось на планете, теперь не слишком ясно, что здесь будет дальше. Фермеры-то ладно, земля всегда прокормит, разве что с возвратом кредитов будут проблемы. А вот шахты так просто не запустить, как и имеющиеся здесь небольшие заводики. И сбыт наладить будет трудно. С одной стороны, те, кто решил перебраться в Республику, сделали не самый худший выбор. Но не каждому же удастся там нормально устроиться! Многие поневоле привязаны именно к этому миру, а в других им не светит ничего. В общем, трудновато здесь придется. Так ведь и на других планетах, принадлежащих различным компаниям, бывает не легче. Да и не компаниям – тоже. На то и жизнь…

Глава 7

– Живой, курилка! – Греков облапил сотника так, словно хотел сломать кости. Но и у Георгия силушки хватало, так что кто бы одолел в медвежьей схватке, еще вопрос.
– Живой. Вот остальные… – выбравшийся из объятий Найденов вздохнул.
– Судьба. Читал я донесения. Твоей вины в случившемся нет. Да и оказался ты в стороне, в общем, случайно. Могли бы с пассией забуриться в городской кабак, и тогда пришлось бы тебе принимать бой с первых минут, да еще в самом невыгодном положении. А оно тебе было надо? Везунчик ты, Жорка! И верной смерти избежал, и удовольствие получил! Не в укор, тебе ведь действительно позавидовать можно. Мы тут за тебя переживали. Думали, все. Тебе, кстати, супруга моя разлюбезная и дети привет передают.
Разговоры о везучести сотника стали раздражать еще на Туании. Греков уловил настроение приятеля и понимающе хмыкнул.
– Кстати, будешь жаловаться или нет, но тебе опять повезло. Или не повезло. В общем, пока будешь работать со мной.
– Тогда мне повезло, а тебе – нет. Все, что я знал, видел, слышал, доложено не по одному разу. Вкупе с предположениями, догадками и откровенными фантазиями. Надеюсь, по старой дружбе больше расспрашивать меня ты не станешь. Скажем, отпустишь домой, компанию составишь. Или хотя бы по заведениям питейным со мной прошвырнешься за счет казенный.
– Казна не резиновая, настоящего загула не выдержит.
– Ладно, я согласен и на ненастоящий. Так, на недельку, без сопутствующего погрома кабаков и сжигания городов. Не в силу злого нрава, а исключительно по пьяной неосторожности.
– Хоть без сопутствующего. Городов и кабаков для такого дела на всех не хватит.
– Сурово и негостеприимно встречает родина, – притворно вздохнул Найденов.
– Родина встречает тебя с любовью и неусыпной заботой о твоем здоровье. Или ты не слышал о вреде алкоголя, а лишь фантазировал о его пользе? Все хорошо в меру и во благовремении.
– Надеюсь, сейчас время благое?
– В общем-то да. Сегодняшний день отведен тебе на устройство, опять-таки благо, а на службу надлежит явиться завтра.
– День-то почти закончился, – отметил сотник, взглянув на небо.
– Это как прибыли.
Они так и стояли у служебного входа на территорию порта. Греков встретил будущего подчиненного с несвойственной начальству заботой. Но и не воспринимался старый приятель в качестве начальника. Да, по возрасту старше, по званию тоже, уже один просвет на два разменял, но чины в дружбе роли не играют. Все-таки Николай окончил Академию на Новом Петербурге, конечно, карьера пошла в гору. Знающими людьми не разбрасываются. И так вернулся на Оренбург, хотя мог бы обосноваться в местах и более спокойных, и более престижных.
Конечно, на деле с возрастом имелась неопределенность. Даже без заморозки и прочего точное количество прожитых Найденовым лет до таинственной катастрофы было неизвестно. Сейчас же он внешне словно не старел и выглядел тридцатилетним.
– Ладно. Поехали. Оно нам надо, тут стоять? Отвезу тебя в гостиницу, кинешь вещи, а дальше будем думать, чем вечер занять и как встречу отметить.
– Знаю я, чем ты отметить хочешь. Расспросами, как было на Туании.
– Не расспросами, а дружеской беседой. И не просто так, а как полагается русским людям – под соответствующие случаю напитки в сочетании с потребной закускою…
– Кто говорит о закуске? – Из бокового коридора к немалой радости Найденова выскользнул грузный и веселый Федька Денисов.
– Раздавишь! – Тут уж силой мериться не стоило. – Думаешь, если я пока живой, это повод предать меня лютой смерти?
– Типун тебе! Два раза выжил, считай себя бессмертным! – хохотнул Федька.
Но что странно, двигался он, несмотря на свой вес, стремительно, хотя временами любил изображать из себя малоподвижного ленивого барина.
– Ну так вот. Я голоден, как десяток медведей по весне. Скоро сквознячком сдувать будет. Или, думаете, я воздухом питаться способен?
На него посмотрели, оценили и решили: не способен.
– Ну так вот, тебя вот этот тип, – кивок в сторону Грекова, – помаринует недельку, а потом служить будем вместе, – поведал Федька. – Тебя вроде прочат на наш «Неустрашимый» старшим офицером. Наш-то Мирон на повышение идет.
– Да? – Вообще-то «Неустрашимый» был фрегатом, кораблем побольше струга, и назначение на него было повышением и для Найденова.
– Точняк!
– Любо! Тогда гуляем за мой счет!
– Но без фанатизма. Оно нам надо? – добавил Греков. – Так, чуть-чуть…

* * *

Друг Федя был прав. Уже через пять дней Найденов оказался на кратких курсах переподготовки, а еще через неделю вступил на борт фрегата. Звездочек на погонах стало больше, так ведь и в сотниках казак явно переходил примерно с год.
По сути своей Новый Оренбург мало чем отличался от Туании. Разве что расположились на нем первоначально русские старатели. Вернее, даже не на нем самом. На соседней планете, с разреженной атмосферой, крохотной, безжизненной, было обнаружено одно из самых редких и ценных веществ во Вселенной – келемит. До метрополии было далеко, и в качестве постоянной базы приспособили мир, который назвали Новым Оренбургом. Благо открыли все казаки. Они частенько мотались по космосу, на свой страх и риск выискивая что-нибудь ценное. Район был неспокойным и в те незапамятные времена, на то и Окраина, и случалось здесь всякое. Потому были просьбы в метрополию, однако расстояния огромны, а различные международные соглашения несколько препятствовали столь явному присоединению далеких земель, и новый мир получил статус протектората. Соответственно прикрывал планету не регулярный флот, а казачий на небольших кораблях. Те же струги, по сути своей – корветы, да немногочисленные фрегаты. И, разумеется, орбитальные крепости с гарнизонами из казаков.
Понятно, что исключительно казаками население не ограничивалось. По прошествии лет здесь хватало работников самых разных специальностей, просто казаки были основой, и правили здесь сообща губернатор и атаман.
– Ну так вот. А я же сказал! – Денисов, командовавший на корабле абордажной партией, встретил новоявленного подъесаула у входа. – Заждались уже тебя, заждались. Пойдем, представишься капитану, примешь у Мирона дела, а завтра отправляемся.
– Как завтра? – Георгий за всей кутерьмой даже домой еще не заскакивал.
Правда, дом его был пуст, никто там не ждал, даже кота не имелось. Какой зверь выдержит вечно отсутствующего хозяина? Но сам факт существования собственного пристанища согревал душу. Приятно войти в жилище, бросить в сторону вещи, принять душ, расслабиться за кофе, а потом еще совершить пешую прогулку до моря. Четверть часа туда, четверть обратно, а там – по обстоятельствам, настроению и погоде.
Когда значительная часть жизни проходит на корабельных палубах, очень ценишь общение с живой природой. Туанию можно не считать, там общение быстро перешло в работу.
– Ну, так что? Надо же поискать буканьеров! Кстати, слышал новость? Уцелевшие жители Туании выбрали правительство, как же десять тысяч могут обойтись без президента и парламента, и тут же заявили о своем желании присоединиться к Республике Семи Звезд.
– Безопасность себе решили обеспечить? – улыбнулся Георгий. – Или так и было задумано?
– А как ты думаешь?
– Я думаю весьма нехорошо.
– И правильно! Теперь очередь за Республикой Не Семи Звезд, – хохотнул Федька над собственной шуткой.
А дальше вновь закрутило и понесло. Прием дел, обход фрегата, включая все закоулки, знакомство с личным составом, подготовка к дальнему рейду…
– Господа офицеры! – Капитан «Неустрашимого» войсковой старшина Мартынов принял официальный тон, и собравшиеся невольно подтянулись. – Приказ прост. Нынешний рейс состоит из двух частей. В заключительной наш фрегат в составе группы из шести кораблей вылетает к Темному Облаку на поиск пиратской базы. Сами знаете: регулярного императорского флота здесь нет, и справляться будем собственными силами. Раз буканьеры показали, что не считаются с нашим пребыванием на Новом Оренбурге, то надо напомнить, чем чревато нападение на казачий струг. До Облака идем вместе, затем разделяемся, и каждый из кораблей осуществляет разведку порученного ему района самостоятельно. Соответствующие сектора навигаторы получат после вылета. Наша задача – разведка, но при встрече с буканьерами – атаковать. Стараться захватить пленных. Если получится.
– А первая часть? – спросил начальник двигательной группы Дандевиль.
– Мы договариваемся с Республикой о совместных операциях против пиратов. По последним полученным сведениям, принципиальный договор о взаимодействии уже подписан. Мы сопровождаем «Атамана» в Республику. Он должен доставить на Айленд группу штабных для уточнения подробностей взаимодействия. Сразу говорю: на Айленде мы задержимся максимум часов на десять, после чего полным ходом двинем на рандеву с остальными. Так что променады не планируйте. Вопросы?
– Но увольнительные будут? – Найденов сам хотел бы задать этот немаловажный для него вопрос, но был он на корвете человеком новым, а пока колебался, слова прозвучали из уст второго навигатора Жукова.
– Будут, но в пределах отведенного времени. Возможно, часа по три-четыре.
– Ну так вот… Какие вопросы, когда все выясним во время рейда? – подал голос Федька. – Разведка и есть разведка.
Сотник был прав. Вопросы возникают, когда надо что-нибудь уточнить. Тут же предстоял поиск со сплошными неизвестными. Объем Облака чересчур велик для шести кораблей, тут для надежности необходимо на порядок, а то и на два больше. Без этого шансы кого-то найти стремятся к нулю. Конечно, штабные аналитики трудились не покладая рук, вычисляли наиболее перспективные районы, но вся территория там была абсолютно неисследованной, и уж кому как не офицерам знать, насколько часто логические расчеты не выдерживают столкновения с реальностью. Оставалось надеяться на удачу, бабу капризную, но частенько благоволящую отважным казакам.
– Раз вопросов нет, то с богом! Старт через час.
По традиции все казаки вчера отстояли службу, исповедались, причастились и теперь действительно были готовы ко всему.
Никаких торжественных проводов не было. Люди отправляются на работу, к чему лишние церемонии? С семьями простились, а большего не надо.
Шесть фрегатов оторвались от тверди планеты и исчезли в небесах. Для постороннего наблюдателя, разумеется. Операторы порта четко фиксировали их перемещения на экранах чутких локаторов. Как и дежурным на орбитальных крепостях, им тоже положено было следить за любым объектом.
А так начало полета ничем не отличалось от любого другого. Район был известен досконально, пространство непрерывно сканировалось, двигатели работали без перебоев, экипажи занимались согласно расписанию. Кто вахту нес, кто отдыхал, кто тренировался, а то и читал, а в одном из кубриков «Неустрашимого» пели.
Что такое полет? Рутина… Во всяком случае, до вхождения в Облако. А уж вояж к столичному миру Республики Семи Звезд вообще заурядная прогулка.

* * *

На Айленде Найденов бывал раз пять, и ему там не нравилось. Суетливый и людный мир. Все вечно куда-то спешат, несутся, занимаются на работе разнообразной ерундой, а вечерами старательно отдыхают, хотя делают это настолько примитивно и неумело, что лучше бы куда-то спешили дальше. Все какое-то показное, натужное. Каждый упорно старается похвастать перед другими очередной входящей в моду вещью. И одновременно хватает нищеты. Предельной, какую встретишь лишь на отсталых планетах.
Но сейчас свежеиспеченный подъесаул был готов закрыть глаза на окружающее. Он толком не знал, насколько действительно хочет увидеться с Ариадной, однако слово найти ее было дано, и хорошо, что оказия подвернулась так скоро. Будут ли встречи в дальнейшем, уже не столь важно. А четыре часа на встречу вполне достаточно. Если, разумеется, не потратить все время на поиски.
– Ну, так вот… Давай запрос дадим. – Друг Федор был немного в курсе дел приятеля. – Они за плату что хочешь сделают. И не так дорого, кажется. Обычная справка об обычном человеке. Имя и фамилию знаешь, предположительное место работы – тоже. Чем рискуешь?
Корабли уже выходили на планетарную орбиту, и вполне достаточно было обычной связи.
– Ладно, – махнул рукой Найденов.
Ему претило злоупотреблять служебным положением, так ведь это же сущая малость… А уж договориться с дежурным связистом…
То ли соответствующие службы работали плохо, то ли еще что, но ответ пришел лишь после посадки. Георгий повертел в руках отпечатанный листок с адресом и машинально коснулся кончика уса. Судьба.
А уж увольнительную получить оказалось проще простого. Мартынов явно прослышал о некоторых нюансах похождений своего нового старшего офицера и даже ворчать не стал про развращенную и не ценящую службу молодежь.
– Извини, Георгий, больше четырех часов тебе дать не могу. Время отлета еще не назначено, но начальство может объявить его еще до вечера.
Здесь, как некогда на Туании, было утро, только совсем раннее, когда большинство добропорядочных людей еще только проснулись и собираются на работу. Но проводить с женщиной вечер в одном из многочисленных местных клубов казак и не хотел. Так что к лучшему. В идеале встретиться у нее, побыть вместе, да и распрощаться до неопределенного следующего раза.
Первый сюрприз ждал офицера, едва он сошел на землю. Сюрприз предстал в образе небольшой машины, вернее, в образе ее водителя.
– Не проходите мимо, господин есаул. Оно вам надо?
Найденов невольно вздрогнул от знакомого голоса. На него весело взирал Греков. В штатском – виднелась легкая курточка, в стольном городе Республики начиналась осень, – но при усах, которые среди местных носить было неприлично.
– Колька?! Ты откуда?
– А я со штабными. Мы сели час назад. Первое заседание после обеда, вот и решил пока помочь другу. Машину в аренду взял, чтобы тебе на такси не тратиться и в общественном транспорте не толкаться. Поехали?
– Любо! Спасибо! – По крайней мере одна проблема решилась.
– Да не за что. Я за перелет выспался, бродить по городу скучно, а сидеть и на часы смотреть, так они, сволочи, сразу останавливаются из вредности. Оно мне надо, счастье такое? Считай, я время убиваю. Да еще с пользой.
Он дождался, когда Георгий плюхнется на пассажирское сиденье, и сразу тронул машину с места.
– Как новый кораблик?
– Побольше старого.
– Но и ты уже большой.
– А был разве маленьким?
– В чинах – да. Сам знаешь, для полноценной карьеры через ступеньки лучше не прыгать, проделывать все шаг за шагом…
За разговором Найденов не сразу сообразил, что его приятель спрашивать место назначения не стал, но ведет машину весьма уверенно. Вокруг простиралась паутина улиц, по обе стороны застыли многоэтажные дома, а до порта уже было километров под двадцать.
– Слушай, куда мы едем?
– Как куда? К некой Ариадне. Ты же с ней встретиться собирался!
– Тогда… – Георгий машинально полез в карман за адресом, но посмотрел на откровенно веселящегося друга и покачал головой: – Да ну тебя!
– Забыл, где служу? Плохой я бы был специалист, если бы промежуточной точки маршрута не знал!
– Почему промежуточной?
– Конечной ее я бы назвать не рискнул. Оно мне надо, планы за вас строить? А вдруг вы куда-нибудь намылитесь? Следовательно, пока условно считаем промежуточной. Если же вкратце, то интересующая тебя особа устроилась на работу, сняла жилье, обычную двухкомнатную квартиру на верхнем этаже, и больше себя ничем не проявила.
– Вы что, следите? – Вот сейчас Георгию стало неприятно. Он не любил вторжений в свою личную жизнь.
– Если бы следили, то я бы тебе выложил больше. Просто еще на подлете попросил узнать местных агентов, прибыла ли твоя спутница по приключениям в Айленд и чем занимается. Слово офицера, это все. Вдруг она бы проследовала на какую-то другую планету? Республика велика, сам знаешь, в ней давно не семь звезд, а уж про планеты вообще молчу. И металась бы твоя душа в надгорных высях, и искала бы способа, и не ведала бы покоя…
– Рассержусь я когда-нибудь на тебя…
– Только предупредить заранее не забудь. Я постараюсь нам обоим командировки на тот момент выбить. В противоположные концы галактики. Ладно. Вот ее дом. Квартиру сам найдешь. Я пока подожду минут десять на всякий случай.
– Не надо.
Но оказалось, что случай был и всякий, и такой-сякой. Георгий звонил, но никто ему не отозвался. И обижаться бессмысленно. Он не предупредил, вот и не ждали. Никто ведь не обязан сидеть дома.
– На работе? – спокойно спросил ожидающий Греков.
О работе Найденов как-то не подумал.
– Вот тебе телефончик, звони. Мне, кстати, его с адресом дали. А ты говорил: не жди, не жди. Если что, еще раз подброшу. У них головная контора в центре.
Ариадна прежде не узнала, потом – поверила, и в голосе ее прозвучало столько радости, что Найденов невольно расправил плечи. Но вырваться надолго женщина не могла, она не так давно работала, и авторитета на новом месте пока не было. Хотя Георгия ведь тоже ждал фрегат, и тут все было взаимным.
– Через два часа буду здесь же. Быть добрым, так уж до конца, – улыбнулся Николай. – Тебя оставь одного, опять ввяжешься в какую-нибудь историю, начнешь воевать… А оно мне надо? В прошлый раз супруга всего издергала.
Георгий втайне ждал приглашения домой, только Ариадна звать его никуда не стала, а предложила просто погулять по старым улицам, которые сохранились в центре.
– Тебе надо было прилететь позавчера, – шепнула женщина. – Или послезавтра. Сегодня все равно ничего нельзя.
Словно время прилета зависело от него! Но погулять ведь тоже неплохо. О существовании этакого заповедника относительной старины подъесаул лишь догадывался, а реально в нем не был. Не хватало у него терпения добраться до центра в прошлые визиты. Тем более что нетронутая природа всегда нравилась казаку гораздо больше любых зданий.
Памятник первооткрывателям. Напротив – отцам-основателям государства. Еще один, на сей раз первому президенту. У каждого мира есть своя история, и подлинная, и парадная.
– А тут торгуют всякими раритетами, – кивнула Ариадна на уставленную какими-то древними безделушками витрину. – Зайдем?
Магазины офицер не любил, заглядывал в них по необходимости, но раз необходимость предстала на сей раз в образе прелестной дамы, то надо соответствовать.
Но, оказывается, и в магазинах бывает на что посмотреть. На дальнем стенде под стеклом виднелось какое-то оружие, а разве может казак в этом случае пройти мимо?
– Вас что-нибудь интересует? – Откуда-то из глубины лавки появился пожилой мужчина. Лицо все в морщинах, седые волосы так редки, что их даже расчесывать не надо, зато брови густые и длинные, едва не налезают на глаза. Вот глаза, пожалуй, выделялись. Имелась в них цепкость, а уж взирали они так, словно просвечивали человека насквозь. И еще выделялись родинки на шее. Они образовывали почти правильный четырехугольник, и у Георгия сложилось впечатление, будто он уже видел очень похожую примету.
– Пока только смотрим, – вежливо улыбнулся Георгий.
– Между прочим, здесь собраны образцы подлинного человеческого гения. – Разумеется, старик заметил, к чему приковано внимание посетителя. – Заметьте, только подлинники. Вот там – пистолет Маузера, рядом – револьвер Кольта, а там – знаменитый некогда «парабеллум». Он же «люггер». Есть еще пистолет-пулеметы, пара винтовок и даже легендарный автомат Калашникова.
К своему стыду, подъесаул не слышал ни одной названной марки. Раннюю историю человечества он знал лишь в самых общих чертах, а тут под стеклом лежали вещи, от которых веяло временами настолько отдаленными, что Георгию сказать о них было нечего. Если бы речь еще шла о космических кораблях!
– Это оригиналы? – Если речь идет о седой старине, не слишком ли хорошо сохранились изделия?
– Старина Пит торгует лишь оригиналами, – заявил о себе в третьем лице старик. – Новые только патроны. Изготовлены по специальному заказу в соответствии со старыми технологиями. В них используется порох, это такое древнее взрывчатое вещество, а оно настолько долго не хранилось. Зато, купив раритет, вы сможете вдоволь пострелять из него. Разве это не достойное занятие для казачьего офицера? Постепенно с помощью старины Пита вы можете собрать целую коллекцию. Когда я был мальчишкой, никому не нужным сиротой, у меня все силы уходили на выживание. Но я все равно мечтал стать счастливым обладателем чего-нибудь смертоносного.
– Смертоносное у меня имеется, – улыбнулся Найденов.
Нет, может, и хотелось приобрести что-нибудь старинное, но цены! А тут еще Ариадна рассматривает всякие побрякушки, а ведь если выберет чего-то, то придется ей купить.
– Джордж, посмотри, какая прелесть! – словно в подтверждение мыслей послышался женский голосок. – Вот эта брошь – просто чудо!
Разумеется, брошь оказалась тоже неведомо каких веков, хотя и в этом случае Найденов весьма сомневался и не верил владельцу магазина. Но пришлось немало поторговаться под непрерывные вздохи Ариадны, что брошь ей не нужна и она хотела лишь показать красоту. И вообще в развитых мирах давно равноправие и дарить что-то женщине означает унижать ее, завуалированно ставить ниже мужчин. Сплошной сексизм. Что не помешало женщине принять подарок.
– Я бы не уступил столько, но очень вы на моего пропавшего сына похожи, – вздохнул хозяин. – Отправил когда-то в центральные миры, думал, пусть с детства живет в другой обстановке, не как его отец, а корабль словно растворился в пространстве.
– С кораблями бывает, – сочувственно отозвался Найденов.
Но где же он видел подобные родинки?
– Может, посидим где-нибудь? У меня время обеда, а потом никто больше не отпустит.
– Разумеется.
– Мы ведь встретимся вечером? – уже за столом какого-то ресторана проворковала Ариадна.
– Вечером мы уже будем далеко. Я ведь говорил, – вздохнул Георгий.
– А задержаться никак?
– Но корабль-то уйдет.
– На Новый Оренбург?
– В общем, да. Но по пути нам предстоят небольшие учения. Как всегда. Если не тренироваться, какой потом будет толк в бою?
– Жаль… Я думала… – Взгляд девушки обещал многое и исключительно приятное. Вопреки предыдущим словам, что физические контакты невозможны по естественным причинам.
– Я на службе. Но, надеюсь, это не последний наш заход на Айленд.
– У нас ходят какие-то слухи, будто Республика и вы заключили договор о совместной борьбе с буканьерами. Правда?
– Это надо спросить кого повыше, – улыбался Найденов охотно. – Слухи ходят и у нас. Ими весь космос полнится. Что характерно – самыми разными.
Говорить с женщинами о служебных делах он был не приучен.
– Бедные, – по-своему поняла Ариадна. – Ничего вам не говорят…
– Служба… Ты-то как?
– Что я? Все нормально. Уже стала привыкать. Работа такая же, платят чуть поменьше, но это пока. Испытательный срок, раз я человек для них новый. Потом поднимут.
– В центральные миры, значит, перебираться не думаешь?
– Посмотрю. Сюда ведь никакие буканьеры точно не сунутся. С банком я почти уладила, мне дали отсрочку и новые кредиты на выгодных условиях. Как отработаю, тогда и буду думать. Ты не дуйся, это еще не так скоро.
Вообще-то в будущее их отношений Найденов не заглядывал. Имелись дела поважнее. Пиратскую базу найти, например, с ее последующим уничтожением. А женщины… Они ведь порою меняются.
– Как тебе в лавке у Пита? – перевела разговор на иную тему Ариадна. – У него можно найти порою такое! И сам он личность интересная. По слухам.
– По слухам мы все интересные, – протянул Георгий. – Знаешь, а мне впервые понравилось на Айленде. Оказывается, у вас есть что посмотреть. Главное, с кем.
– Спасибо.
– Спасибо тебе. Но, как ни жаль, мне скоро на корабль.
– Мне тоже уже пора на работу.
– Знаешь, чем работа отличается от службы? Тем, что работа идет строго по времени, а служба – всегда. Даже если спишь, впрочем, я тебе об этом уже, кажется, говорил…

Глава 8

На этот раз Найденов прекрасно понимал, что видит сон. Вокруг вновь было беззвездное темное пространство, а он сидел за пультом, но не уже привычным, а каким-то старым. Иного слова не подберешь. Такие консоли не делали уже давно, и если они еще где-то сохранились, то на откровенной рухляди, место которой не в космосе, а в музее.
Кроме Георгия, в рубке не было никого. Следовательно, снилось ему, будто он на вахте. Вот уж действительно служба. Вообще-то, говоря, что она продолжается даже во сне, офицер не имел в виду, будто все сны обязаны быть о ней. Иначе получается какой-то абсурд. Но, к сожалению, тему выбирает подсознание, а человек здесь ни при чем. Не сменишь же сон по желанию на более приятный и легкомысленный. Хотя все равно вокруг сплошная условность. Тот же космос, к примеру. В нем же почти всегда видны звезды. Или корабль уже находится в Темном Облаке? В том, где почти никто не бывал.
Тогда было бы здорово найти хоть одну из пиратских баз. Только в предчувствия Найденов верил, бывали случаи, а в сны – нет. Просто заняться было нечем, а раз сном управлять нельзя, лучшее – заниматься в нем привычным делом. Офицер настроил сканеры пространства на максимальное разрешение. Оказалось, не такое оно и пустое. Пусть общую панораму скрадывала пыль, в которой терялось электромагнитное излучение любых частот, однако находившееся сравнительно неподалеку увидеть оказалось возможным. Например, двойную звезду по правому борту – голубая и белая, вращающиеся вокруг общего центра тяжести. Весьма приметная парочка, вполне пригодная на роль ориентира. Подальше виднелась еще одна звезда, тоже голубая, и почему-то упорно тянуло к ней. Подсказка? Изменить курс, что ли, ведь все равно сон и никаких заданий не существует? А если еще скорости прибавить? Интересно, до каких пределов это получится? Во сне физические законы совсем не обязательны.
Судя по визуальным впечатлениям, Найденову удалось разогнать корабль до немыслимых величин. Звезды стали заметно приближаться, как столбы вдоль дороги, когда едешь на машине по трассе. Двойная ушла за корму, скрылась там, а одинарная голубая росла на глазах, и скоро уже без приборов офицер разглядел планету, а приборы показали еще две. Оставалось поискать в системе следы разумной жизни, какие-нибудь орбитальные сооружения или наземные города, но тут сон стал истончаться, переходить в дрему, и рубка вокруг казака растаяла.
Взгляд на корабельный хронометр. До вахты, реальной, настоящей, оставалось еще сорок минут. Как раз хватит сделать зарядку, привести себя в порядок и даже перекусить. Никаких будильников, при известном опыте человек просто настраивает организм на пробуждение в определенное время. В общем, подъем!
Офицерские каюты на фрегате размерами не блистали, хотя и были чуть побольше, чем на струге. Убирающаяся в стену кровать, встроенные шкафы – один для личных вещей, другой – для двух скафандров, легкого, аварийного, и второго – боевого. Не убирались только кресло да стол с терминалом. В случае действительно внезапной тревоги, когда даже мгновения не окажется, отсюда можно было контролировать состояние корабля и даже управлять некоторыми системами. Из капитанской в случае беды вообще можно управлять кораблем. Так ведь Найденову до капитана еще служить и служить. Обычная и не вызывающая возражений иерархия ответственности. Выше положение – больше обязанностей и чуть больше личного комфорта для выполнения вышеназванных обязанностей.
– Мы уже почти в Облаке, – сообщил Найденову вахтенный Ильфат Янбаев, казак из башкир. Последних в Войске было довольно много. – Ориентировочное время пересечения условной границы – через два часа. Системы корабля в норме. Пространство чисто. Вахту сдал.
– Вахту принял. – Георгий привычно окинул взором экраны.
Если по сторонам и за кормой небо было привычным, то впереди застыла непроглядная тьма. Разумеется, плотность пыли была существенна лишь по космическим меркам, на деле в расчетах можно было принимать ее за вакуум, но благодаря большой протяженности скопления и некоторых физических особенностей пыль эта фактически не пропускала свет дальних звезд. Картинка сильно напоминала ту, которая уже второй раз являлась Найденову во сне. Но ведь, как подумал Георгий, он-то в Облаке уже побывал. Жаль, воспоминаний не осталось. Пригодились бы в нынешней ситуации, хотя все было настолько давно, что никаких буканьеров там еще в помине не имелось. Изначально вольные грабители базировались вне Облака, и лишь потом, после ряда схваток, их остатки удрали из обитаемых мест.
А сны… Найденов давно привык жить без прошлого, более того, был доволен нынешней жизнью. Стоит ли придавать видениям значение?

* * *

Баззеры боевой тревоги грянули совершенно неожиданно. Когда бывало иначе? Георгий как раз на пару с Николаем отрабатывал в зале приемы фехтовального боя, но призыв заставил отбросить тренировочное оружие и со всех ног броситься в рубку.
– Одиночный корабль в квадрате… – прозвучало из динамиков еще до того, как запыхавшийся подъесаул ворвался в БИЦ.
– Класс корабля? – Капитан тоже еще не успел занять свое место. Судя по виду, тревога застала его во время сна.
– Предположительно – эсминец. Пока продолжает следовать прежним курсом.
– Поле отражения на максимум. Чем позже нас заметит, тем лучше.
Это была судьба. По элементарной теории вероятности можно пройти все Облако и никого не встретить. Вряд ли буканьеры заполняют кораблями все пространство. Но если допустить, что баз несколько, согласно словам пленного, какие-то перемещения должны быть. Главное – оказаться в нужное время в нужном районе. Только угадать ни район, ни время нельзя. Можно считать, повезло.
– Навигатор, курс на корабль.
– Уже. Расчетное время сближения – три с четвертью часа.
Есть вещи, которые делаются без приказания. Например, увеличить скорость и пойти на перехват потенциального неприятеля. Никаких мирных здесь быть не может. Существует несколько закрытых миров, тех, чьи жители не хотят общаться с остальным человечеством и живут по собственным, зачастую весьма странным законам. Как правило, там обосновались представители различных сект, но космического флота на подобных мирах не бывает.
Буканьеры, раз больше неизвестный корабль принадлежать никому не мог, шли самоуверенно. Очевидно, они не ждали здесь появления противника. На стороне казаков было даже Облако. Это в обычном космосе поле отражения засекается по своеобразному провалу в пространстве, здесь же среди пыли заметить укрывшийся фрегат было гораздо труднее. Потому «Неустрашимому» удалось подойти почти вплотную.
Появилась и была коротко обсуждена мысль, не проследить ли за чужаками до места их следования, все-таки найти базу являлось главным, так ведь путь мог оказаться долгим, а с каждым часом увеличивался риск быть обнаруженным. Мало ли какие средства есть в распоряжении космических разбойников? Да и с обычными дело трудное, но не абсолютно невозможное. А в классической дуэли преимущество всегда на стороне более сильного корабля.
– Надо бы усилить абордажные партии, – в задумчивости произнес Мартынов. – Если они укомплектованы полностью, придется тяжеловато.
Считать противника слабее нельзя. Точно так же как главная задача командира – обеспечить максимальный перевес с самого начала. Неожиданность должна подкрепляться силой.
– Я пойду. Можно? – предложил Найденов. Сам-то капитан не имел права покидать корабль.
– Хорошо. И возьми свободные вахты.
Рукопашному бою обучали всех казаков без оглядок на должность. Защитные поля резко ухудшали эффективность орудий, ослабляли их мощность, и в итоге редкий бой обходился без абордажа. Но силовой каркас делал применение лучевого и плазменного оружия внутри корабля невозможным, малейшее смещение размазывало в помещениях всех – и своих, и чужих, потому на первый план выступало умение владеть клинками. В отличие от большинства флотов, где абордажники имели шпаги, казаки пользовались привычными шашками. Келемитовое напыление позволяло разрубать боевые скафандры, а изогнутое лезвие имело некоторые преимущества перед прямым как в фехтовании, так и при рубящих ударах.
– Ну, с богом!
Все было привычным, многократно отработанным и на тренировках, и в реальных боях. Звенья десантников дружно пустились в краткий полет между кораблями. Теперь расстояние было таким, что даже в случае обнаружения использовать орудия было невозможным. Корабельные поля перекрывали друг друга, и все решал Его Величество Клинок.
Плавное касание чужого корпуса. Кто-то уже устанавливал вышибной заряд, и время отсчитывало последние мгновения перед боем.
– Вперед! – Найденов первым из своего звена прыгнул в образовавшуюся после взрыва пробоину.
По сторонам точно так же действовали прочие звенья. Одно из них сразу же подорвало антенну дальней связи, чтобы пираты не успели сообщить ничего своим товарищам.
Надо отдать буканьерам должное. Очевидно, подкравшийся фрегат они заметили поздно, но даже за считаные минуты успели подготовиться к встрече. Точнее, не подготовиться, а отреагировать на начавшееся вторжение. В чем-то им было легче. Казаки знали о внутренней планировке эсминца примерно, существуют некие общие правила расположения отсеков, но хозяева находились, можно сказать, у себя дома, и им был известен каждый уголок и каждый изгиб коридоров.
Судя по планировке, изначально корабль создавался как гражданский и в боевой был переделан позднее. Для нападавших в том имелся минус – расположение отсеков было довольно непредсказуемым, но имелся и огромный плюс. Часть кубриков оказалась расположенной у бортов, и находившиеся в них буканьеры погибли от декомпрессии. Жаль, не весь экипаж…
Первые противники обрушились на казаков недалеко от места прорыва. Георгий привычно отбил чужую шпагу и тем же движением достал буканьера концом клинка. Дальше все смешалось в горячке схватки. Теперь было не до размышлений. Тело действовало само, как на тренировках. Удар, уход, скачок в сторону, опять удар, и так до того момента, когда рубить стало некого. Шестеро противников лежали на палубе, как и двое казаков, но бой только начинался.
Казаки преодолели еще один коридор, когда из-за поворота выскочили четверо буканьеров. Как и первые, уже облаченные в скафандры, кто боевые, а кто в легкие, аварийные, со шпагами на изготовку, они немедленно попытались атаковать. Перевес в силах пока еще был у звена Найденова. Даже после потерь у него осталось шесть абордажников. С ним – семеро. Правда, двое имели легкие ранения, но аптечки сработали, выплеснули в кровь обезболивающее, а оставаться в стороне казаки не захотели сами.
Дальше стало тяжелее. Казаков осталось шестеро, причем ранения имели уже ровно половина. Очередных же противников вывалила целая толпа, и сосчитать их сразу Георгий не успел, да и зачем? Сколько бы ни было, надо прорываться вперед.
Тут уж пришлось откровенно туго, но откуда-то вынырнули свои, и во главе подкрепления подъесаул сразу увидел друга Федора. С такими габаритами узнать немудрено даже в скафандре. Его появление и решило дело. Здоровенный пластун двигался настолько стремительно, что уследить за ним было трудно, а каждый удар был настолько силен, что при удаче разрубал противника едва не наполовину, а при неудаче как минимум серьезно ранил.
– Вы откуда? – Вопрос был глуповат, но задан совершенно машинально.
– Прогуливаемся. Не желаете составить компанию? Вместе всегда веселее.
– Давай.
Все-таки народу на эсминце было многовато. Даже с учетом внезапности нападения судьба боя была неопределенной. Противника губило то, что он действовал мелкими группами. Скорее всего, не все уцелевшие буканьеры успели прийти в себя, кто-то наверняка спал, кто-то был занят, а тут требовалось в первом случае проснуться и начать соображать, во втором – добраться до кубрика и облачиться в скафандр. Если тот самый кубрик еще имел атмосферу. В итоге же получилось, что до сих пор в каждой схватке казаки имели некоторый перевес, и потому им удавалось выходить победителями. Жаль лишь, что за победу тоже надо платить. Но это уже дело служивое…
В одну из пауз Найденов обнаружил, что левый рукав скафандра прорублен и покрыт свежезатянувшейся пленкой, однако боли не чувствовал. Обезболивающее в таких случаях впрыскивалось автоматически, и в итоге даже не понять, насколько серьезно ранение. Рука вроде действует, следовательно, тяжелым оно быть не может. Заживет до свадьбы. С учетом того, что в ближайшее время жениться Георгий не собирался. И не на ком, и как бы незачем.
Потом стало легче. Цинично говоря, буканьеры кончились. Или хотя бы стали подходить к концу. И вот святая святых любого корабля – рубка.
Она уже была захвачена, и другая группа казаков бродила среди покореженного пульта. Причем покореженного явно не в бою. Капитан буканьеров сообразил, что шансов на победу у него нет, и сделал все, чтобы хотя бы замести следы. Вся навигационная аппаратура была уничтожена, а вместе с ней – информация о пиратских базах. Способ был выбран самоубийственный: главарь просто выстрелил рядом. Судя по повреждениям – из малого плазмобоя. Силовой каркас сместился, и часть рубки размазало. Вместе со стрелком. Было бы оружие помощнее, весь центральный пост прекратил бы существование. Но, к счастью, мощного оружия под рукой не имелось. Да и кто будет держать его в подобных помещениях?
– Ну, так вот… Достойная смерть, – вынужден был признать Федор. – Будем надеяться, что запасной командный пост в лучшем состоянии. Да… Командирам групп доложить о потерях.
Рукопашных без них не бывает. Да, казаки учатся владеть шашкой с детства, едва не с младенчества, но и буканьеры, как любые пираты, тоже умеют многое. У них от степени владения клинком тоже жизнь зависит. Не говоря о возможности чего-нибудь добыть.
– Связь с «Неустрашимым», – опомнился Найденов.
Кто-то уже возился с соответствующим пультом. Благо, уничтожать его у бывших владельцев корабля необходимости не было. Как и у казаков. Это антенну дальней связи уничтожили в первую очередь. Ближней никто не трогал.
Доклад был кратким и лишь в общих чертах. Корабль захвачен, состояние навигационного пульта плачевное, потери уточняются. По предварительным данным, есть шестеро пленных, но трое из них едва живы. Срочно прошу медика. Приступаю к осмотру и к допросу.

* * *

Допрос дал и сравнительно много, и одновременно мало. На беду, как обычно в подобных случаях и бывает, командный состав эсминца погиб, а в плен попали лишь рядовые абордажники да пара техников. Даже накачанные препаратами, многого поведать они не могли. Вернее, материала для размышлений было достаточно, не хватало главного: конкретных координат.
Ситуация оказалась гораздо хуже любых предположений. Все последние годы буканьеры вели активную вербовку любителей вольно пожить чуть не по всему обитаемому космосу, и теперь в их распоряжении имелся гигантский флот минимум в сотню вымпелов, а другие пленные называли и три сотни. Никаких точных цифр, точные и капитаны могут не знать. Разумеется, преобладали корветы и фрегаты, но имелись вспомогательные крейсера и даже тройка тех, к кому «вспомогательный» отнести было нельзя. Настоящие типа «Бруклин», построенные на верфях Содружества Американской Конституции и доставшиеся буканьерам через третьи руки. Впрочем, точно так же они закупили и некоторые корветы. Владельцев верфей мало интересовало, куда дойдут построенные корабли, лишь бы получить неплохие деньги. А ведь еще имелись «Мистрали», которые при желании тоже можно вооружить, а по слухам, и не только они…
Дальнейшее вытекало из ситуации логически. Корабли порою нуждались в ремонте, люди – в питании и развлечениях. Да и одним разбоем такая орава прожить не могла. Потому в распоряжении буканьеров имелось не то три, не то четыре планеты. В том смысле, что на четвертой никто из пленных сам не был, и о ней ходили лишь слухи. Около двух из них имелись доки, минимум на всех трех – рудники и, разумеется, подневольные фермеры. И все это пряталось в Облаке. Целая республика с порядочным населением. Буканьеры были лишь верхушкой, этакой реально осязаемой частью.
Все это управлялось весьма жестко. За невыполнение приказов полагалась смерть. Зато в качестве награды хватало жизненных благ. С учетом, что большинство налетчиков какими-либо иными талантами не блистали и положения в своих мирах достигнуть не смогли, блага в их понимании были немалыми.
А вот кто правил своеобразным разбойным государством, было не слишком ясно. Нет, имелись командующие во время набегов, на планетах – аналоги губернаторов, подобные сообщества жестко структурированы, однако самого главного из главарей назвать пленные не могли. А так как под воздействием препаратов лгать нельзя, получается, что не знали. Странно и непонятно. Авторитет атамана всегда значил немало. А если атаман неизвестен?
И возникал еще один весьма неприятный вопрос. Ладно, пока буканьеров было мало, они элементарно пользовались слабостью окраины. Ну, пропадет корабль, ну, десяток кораблей, ну, будет слегка выпотрошена какая-то малонаселенная и беззащитная планета, в конце концов, в здешних краях никогда не было покоя, так ведь для подобных дел существование огромных эскадр вроде не требуется. Тогда зачем некто неведомый упорно и целеустремленно сколачивал такую силу? Неужели лишь для того, чтобы создать свое собственное потаенное государство? Однако это можно было проделать и не в страшной тайне. Облако не населено, людьми практически не посещалось, и никаких претензий возникнуть не может. Ничьи миры – они и есть ничьи. Вот если одно из крупных государств попробует всерьез колонизировать далекий район, могут возникнуть вопросы у конкурентов. Державы изначально следили друг за другом, а всякие межмировые конференции главным образом решали вопросы паритета и нераспространения сфер влияния.
Тайная игра неведомых игроков? Содружества ли Американской Конституции, китайцев, японцев, Таира? Принцип-то стар, как вся человеческая история. Создать некую квазистрану во главе с собственным правителем-марионеткой и через него управлять землями, главным же образом – качать оттуда ресурсы. Конечно, такое в состоянии проделать не только государство, но и какая-нибудь из крупнейших компаний, но только к чему пиратская составляющая? Для привлечения бесправных рабов? Так ведь их и скупить при желании реально в небогатых мирах. Обратно, при низких заработках, выбраться им все равно не светит.
Не рассматривать же всерьез вариант с попыткой вторжения на окраины, в один из маркизатов, а то и в само Королевство Ноанс или в Республику Семи Звезд… Для войны необходимы ресурсы, деньги, крепкие дипломатические связи… Даже если хватит сил завоевать, что само по себе почти невероятно, все это надо удержать, да в придачу – убедить мировое сообщество в собственной правоте.
Тогда зачем?
Зато вполне объяснимо, что о судьбе жителей Туании пленные понятия не имели. Командование поставило задачу, обеспечило выполнение, выплатило участникам оговоренные суммы, а куда делся живой товар, был ли продан на сторону, оставлен ли себе в тех же рудниках, рядовых исполнителей не волновало. Да если бы и волновало, кто с ними поделится информацией?
В общем, очень многое осталось неясным. Вплоть до того, сумеют ли найти ответы штабные аналитики. Вот неизбежность стычек была очевидной. В худшем случае – войны. Так что поневоле требовалось бы проводить разведку дальше, только надо было захваченный корабль на базу привести, да и оставалась надежда, что какой-нибудь из других фрегатов сумеет достичь большего. Согласно приказу, увлекаться в первом рейде не следовало, сроки возвращения жестко оговаривались, и так ли, иначе, надо было поворачивать назад максимум в течение трех дней. В реальности же – не дожидаясь срока. С учетом понесенных потерь экипаж «Неустрашимого» порядочно поредел, а ведь еще требовалось выделить людей в качестве призовой партии на «Кролика», как назывался пиратский эсминец. Ремонтным бригадам удалось запустить пульт в запасном командном посту, а остальное уже – дело обычное.
– Придется тебе, Георгий, капитаном побыть. – Мартынов смотрел на своего старшо́го, словно извиняясь. – Помню о твоей ране, так ведь это, считай, царапина, да и та заживает, хвала медицине. Ты и в захвате поучаствовал, да и особо некого мне назначить. Корабль большой, проблем не миновать.
– Так ведь повышение, – усмехнулся в усы Найденов. – Тем более сразу эсминец. Пусть переделанный, не полноценный, но все-таки…
– Хорохоришься – это хорошо, – одобрительно кивнул отец-командир. – Но имей в виду. Людей много выделить не смогу, сам понимаешь. Придется вам поделиться на две вахты. Ничего, на Оренбурге отоспитесь. И вот еще… В случае чего в бой не вступать ни в коем случае. Вырывайтесь из Облака полным ходом. Я постараюсь прикрыть. Отделение пластунов у тебя будет, но это на самый крайний из всех крайних случаев. Абордажа все едино выдержать не сможете. А терять трофей нам не к лицу. Почин.
– Но орудия целы, кое-что мы сумеем, – напомнил подъесаул.
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы одними орудиями победу одерживали? Нет, бывало, да только настолько редко… Ты же не первый год на палубах, должон помнить, во сколько раз ослабляется луч силовым полем. Много ли от него после ослабления толка? Нет, твое дело – уйти. И запомни: это приказ.
– Слушаюсь! – невольно вытянулся Найденов.
Про себя же решил: не каждый приказ подлежит исполнению. Есть же еще такое понятие, как офицерская честь. Да и совесть. Как потом людям в глаза смотреть? До сих пор неудобно, что из всей команды «Ермака» оказался единственным выжившим. А ведь формально нет никакой вины. Лишь стечение обстоятельств да каприз судьбы. И нынешняя победа утешает слабо. Пусть на «Кролике» буканьеров было вчетверо больше, чем на погибшем струге, только за каждого казака десятерых убить мало. Добраться бы до того, кто операцию на Туании спланировал. Вот тогда и будет полный расчет по накопившимся счетам.
Капитан взглянул так, словно мысли непосредственного помощника являлись для него открытой книгой. Впрочем, много ли в тех мыслях оригинальности?

* * *

Тревога сдернула Найденова с диванчика. Полет дался нелегко, Георгий старался проконтролировать все сам и если покидал рубку, то исключительно в целях проверки важных узлов корабля. Он и прилег-то лишь потому, что в глаза словно песок насыпали, и надо было дать им хотя бы краткосрочный отдых. Временный капитан даже раздеваться не стал. Лишь стянул сапоги да снял и положил рядом портупею.
Казалось, в нынешнем состоянии никаких снов быть не может, однако сознание вновь вернулось в странную и старую рубку, а на экранах виднелась двойная звезда. Может быть, на сей раз ненастоящий полет продолжился бы дальше, однако требовательно прозвучал баззер боевой тревоги, и тело само вскочило, ноги оказались в сапогах, а рука подхватила портупею с шашкой. Резервная рубка была рядом, Найденов предусмотрительно расположился в небольшой примыкающей к ней комнате отдыха, и мозг проснулся фактически уже в тот момент, когда подъесаул плюхнулся в командное кресло.
– Два неизвестных корабля под полем отражения. Расчетное время контакта – два часа. Идут на перехват курса.
И сразу включилась связь.
– Георгий, приказ помнишь? – Голос Мартынова звучал спокойно, словно он напоминал подчиненному о пустяке.
– Так точно. Помню.
– Так какого хрена не выполняешь? – неожиданно рявкнул капитан.
– В данный момент просчитываем оптимальные курсы для маневра, – по возможности браво отозвался подъесаул.
– Считайте быстрее. Время. И по окончании немедленно приступить к маневру.
– Энергия? – Найденов повернулся к торопливо занявшему место канониру.
– Накопители полны!
– Неужели уйдем, господин подъесаул? – Навигатор Ильфат Янбаев был молод и уже потому бесстрашен и горяч. Как положено хорунжему.
– Мнения? – коротко спросил Георгий.
– Какие тут могут быть мнения? Драться! – Навигатор был моложе всех прочих офицеров в чине, и первый голос принадлежал ему.
– Драться, – в тон ему ответил канонир, и в завершение донеслось от двигателистов:
– Отведем душу.
– Экипаж, слушай команду! В абордажный бой не вступать. Наша задача – попытаться нанести хотя бы одному врагу серьезные повреждения. В крайнем случае попытаемся с ними сблизиться и взорвемся на фиг. Пластуны! Бот приготовьте. Если будет вообще все, по приказу покинете борт.
– Вот еще! – отозвались по связи. – Вместе так вместе! Не хороните себя раньше времени. Мы еще шашками вволю помашем.
На душе стало легко. Решение принято, а о смерти не думалось. Чего о ней думать? Вот как бы какого из противников вскрыть…
Вскрывать никого не пришлось. Пара кораблей уменьшила поля отражения, и Янбаев первым выдохнул:
– Это же наши!
И тогда Найденов вновь включил внешнюю связь:
– Господин войсковой старшина! Маневр ухода просчитан. Разрешите выполнять?
И пусть теперь начальство думает что пожелает!

Глава 9

Сны больше не повторялись, и имелась ли в них крупица истинности или это был пустой набор картинок, осталось неведомым. Найденов попытался несколько раз разобраться с ними, хотя зачем, сам не понимал, а потом забросил это дело за полной ненадобностью. Тем более хватало подлинных хлопот.
Небольшая эскадра готовилась к очередному рейду. Как предполагалось, далекая метрополия в данный момент помочь ничем не могла. Уход флота на окраины был чреват осложнениями политическими, крупные государства внимательно следили за подобным, да и крайней необходимости пока не имелось. Любая огромная держава в таких делах раскачивается долго, не раньше, чем получит доказательства угрозы своим интересам. Вдруг на месте казаки сумеют разобраться сами? Не одни же они здесь! Вон и Республика выразила готовность к совместным действиям против буканьеров, да и Королевство Ноанс с вассальными маркизатами в случае осложнений вряд ли останется в стороне. Всем вместе сил должно хватить. Не регулярные ведь силы выступают против!
В отличие от Нового Оренбурга, чьи флотилии выполняли больше пограничные функции да гонялись за контрабандой и одиночными пиратами, Республика Семи Звезд позиционировала себя как самостоятельное государство. А какое государство без вооруженной силы? Это в распоряжении казаков были лишь струги да полдюжины фрегатов. Растущая республика особо богатой не была, но претендовала на доминирование в регионе и потому уделяла флоту пристальное внимание. В распоряжении республиканцев имелось три линкора, пусть не слишком новых, но все-таки… Да еще пятерка крейсеров, три десятка эсминцев, а фрегатов и корветов вообще порядка сотни. А если учесть, что в данный момент активно обсуждалось присоединение Туании, то интерес в уничтожении буканьеров у республиканцев был прямой, и все средства массовой информации там буквально пестрели призывами покончить с разбоем в регионе.
Для миров демократических очень важно предварительно обработать собственный народ, разжевать, почему власть вынуждена предпринять вполне очевидный шаг.
Впрочем, не меньше усилий прилагается и для оправдания очередной собственной подлости. А чтобы все и всегда сходило с рук, все партии дружно стараются опустить умственный уровень народа как можно ниже. До полной неспособности к критическому мышлению. Иначе править не получается. Разреши простым людям разбираться в проблемах, и очень многие увидят, что значительная часть шагов предпринимается правительством отнюдь не для их блага, а для выгоды и без того находящихся в выигрышном положении высших кругов. И где в подобном случае может оказаться власть? А ведь до ее вершин в условиях выборности добираются лишь наиболее беспринципные, предприимчивые, жаждущие урвать себе побольше за время краткого нахождения в президентском кресле. Где берутся деньги на предвыборные кампании? У людей богатых. На каких условиях те деньги даются? Для лоббирования интересов кредиторов. Никто же не станет расставаться с капиталом, если не планирует получить на том отдачу и вернуть отданное с хорошими процентами. Ничего личного, обыкновенный бизнес. Кто платит, тот и заказывает музыку. В конце концов, президенты и парламенты – лишь некие символы власти, но отнюдь не сама власть. При нужде их сменить можно на более податливых. Прецедентов в истории хоть отбавляй. Уже не говоря, что неподатливые до вершин при демократической системе добраться не могут.
Но в данном случае кредиторы тоже нуждались в покое, а буканьеры покою мешали. И уже потому их следовало уничтожить. Если налеты повторятся, это какой же убыток! Не каждый ведь раз чужую трагедию удается обернуть к собственной пользе. На Туании, можно считать, обошлось. Имущество горнодобывающей компании осталось почти не разоренным, но мало ли что будет в следующий раз! Так что угрозу необходимо устранить.
– Очень уж удобно для них получилось. – Друзья сидели в припортовом кафе, и Греков рассуждал вслух. Справедливости ради, встреча после возвращения была первой. – Поневоле начнешь подозревать, уж не был ли кто-то в Республике в сговоре с буканьерами? Это нам оно не надо, а им – кто знает?
– Такое может быть? – От политики Найденов, как простой офицер, был далек.
– В принципе да. Не обязательно на правительственном уровне, их Алия может и не подозревать о тайных переговорах, она лишь ширма, не более, но какой-то олигарх по своему почину и ради собственного блага – вполне. Налет был спланирован очень тщательно, вдобавок по каким-то причинам диспетчеры заметить приближения флота не смогли. Следовательно, разведка у буканьеров поработала на славу. А вот своя или кто-то подыграл им – вопрос. Как с диспетчерской. Что именно там произошло, осталось тайной. Диверсия, подкуп, халатность, сбой системы… Вроде бы дежурный – герой, успел передать сигнал тревоги. Так ведь было бы все в порядке – и сигнал бы ушел раньше, и последствия могли бы быть помягче.
– Не намного, – возразил Георгий. – Не было там особо никого, кто мог бы активно сопротивляться. Я уже не говорю, что и нечем. Ручным оружием против катеров много не навоюешь. И помешать высадке аборигены не смогли бы при любом раскладе. Разве что кто-то успел бы разбежаться, но и тут требовалось оповестить всех, суметь убедить, дать указания… Единственное, наши бы успели подготовиться к бою, подняться… – Казаку вновь стало скверно при мысли о «Ермаке».
Победить, даже выйдя в космос, струг не мог, буканьеров было чересчур много для одного корабля, но вот вырваться из района при умении и некоторой толике удачи – вполне. Умение у экипажа «Ермака» было немалым, а удача отвернулась. Ни единого шанса.
– Я же не говорю, что отбились бы. Но все-таки кому-то могло повезти. – Греков прекрасно понял невысказанные мысли друга. – В общем, был у буканьеров помощник на планете. Обязательно был. Жаль лишь, улетел вместе с ними. Не идиот же этот мистер Икс. Оно ему надо, оставаться? Вот насчет олигарха в Республике вопрос уже иной. Вполне вероятно, что это так, моя фантазия. Просто очень уж сноровисто они воспользовались сложившейся ситуацией. Но вопрос, помогли ли в ее организации, пока открыт.
– Не знаю… Буканьеры им тоже приносят немалые убытки. И очень сомневаюсь, будто усиление пиратской флотилии и разрастание до флота – дело рук Республики. Зачем?
– Республике – незачем. Оно им надо? Конкуренты никому не нужны. А вот кому-то из Республики могут и понадобиться. Я же не утверждаю, просто высказываю предположение. А подтвердится ли оно, время покажет.
– Время или разведка? – улыбнулся Найденов.
– Все вместе. Но не исключен вариант, что за буканьерами вообще стоит иная сила. Или какая-то из крупных держав, возжелавшая прибрать район к рукам, или крупные банки. У них повсюду имеются интересы, а капиталы делают их могущественнее большинства правительств. В общем, ясности пока нет.
– Как понимаю, на Айленд ты летал именно за этим?
– Ну вот, начинаются нелепые подозрения…
– Для заключения договора представитель отдела разведки и контрразведки явно был излишним.
– Все может быть. Хотя лишний всегда лишь тот, кто ничего не делает.
– От меня ты что хочешь? Раз уж делишься.
– На этот раз я предупредил чисто по дружбе, – признался Николай. – Ты ведь с самого начала был замешан. Чтобы знал.
– Учту. Насколько возможно в моем скромном чине. Но когда я появлюсь на территории Республики, неведомо, а их флот поневоле будет работать на совесть. Насколько ее хватит. Приказ имеется, дальше все элементарно – или ты, или тебя. У меня лишь одно сомнение. Сколько знаю, в последнее время денег им выделяли сравнительно мало, на ходу была лишь всякая мелочь, а как подготовлены большие корабли, сказать трудно. Надеюсь, не подведут. Лучше скажи, хоть что-то дополнительно узнать удалось? Я о пиратских базах. Нам ведь ничего толком не докладывают.
– Аналитики наметили парочку вероятных районов в Облаке, но могут ведь и ошибиться. Так что лететь опять предстоит наугад. Предстоит вам, соколики, не карательная операция, а разведка. Разве что большими силами. Никаких одиночных полетов, Нарветесь на «Бруклин» – лихость не поможет. Даже если еще разок удастся подкрасться незамеченными.
– Второй раз подобные фокусы не удаются. – Георгий машинально коснулся усов.
– Вот и я о том же. Ладно, то дела хоть скорые, но от нас мало зависящие. Лучше скажи, ты в Академию поступать не надумал? Давно пора. Должность и срок службы позволяют, а экзамены ты сдашь. До набора месяц, успеешь подготовиться. Иначе пропустишь, целый год ждать. Оно тебе надо?
– Подожду. Не хочу в стенах сидеть и гранит науки грызть, когда другие с буканьерами разбираться будут. Сам понимаешь, у меня с ними персональные счеты. Не люблю оставлять долгов. Рассчитаюсь – сразу заявление подам.
– Дело может оказаться долгим, не на один год. Знаешь же, легко лишь строить планы. А как их в жизнь воплощать, почему-то сразу трудновато становится. Накладка на накладке. Чем выше положение, тем больше пользы принесешь.
– Не уговаривай. Польза приносится сообща. Подчиненные без начальства могут порою сделать многое, а наоборот? Не хочу я занимать кабинет. Я – навигатор.
– Не обязательно кабинет. Рубку в капитанском качестве – разве плохо? Ценз у тебя уже есть, уж струг-то под командование получишь.
– Как поквитаюсь, так сразу. Я слово себе дал отомстить за «Ермак».
– Если слово… – понимающе вздохнул Греков.
– Ничего. Зато вместо Нового Петербурга у себя побываю. Мне тут обещали пару свободных дней начиная с завтрашнего. А может, и все три. Я же дома месяца четыре не был. Лето пропустил, так хоть сейчас…

* * *

Дом был довольно велик и пуст. Не в смысле, что в комнатах ничего не имелось. Соответствующая мебель стояла едва не в каждом помещении. Никаких излишеств, роскоши, только функциональность и надежность. Если уж покупать что-то, так на века, чтобы затем все могло по наследству перейти к внукам и правнукам. Потому имелись в диванах, креслах, столах радующая глаз массивность и дорогая сердцу основательность. Пусть Найденов не являлся прирожденным казаком, но полностью разделял их взгляды и привычки. Самое последнее дело – постоянно вещи менять. В том смысла нет. В других местах люди занимаются этим, кичатся друг перед другом новинками, а здесь попробуй похвастать, пальцем у виска покрутят. Мол, совсем с катушек съехал парень, раз ума не хватило что-то надежное и долговечное сразу купить.
При всей казачьей консервативности дом был автоматизирован, снабжен солнечными коллекторами и координирующим компьютером, а также прочими приспособлениями, весьма облегчающими быт. Всякие системы уборки, стирки, готовки, позволяющие почти не уделять повседневного внимания хозяйству, жить одному, а то и отсутствовать здесь месяцами и годами.
Пустота касалась иного. В доме никто не жил, сам хозяин навещал его очень редко, и весь двухэтажный особняк словно пропитался духом сиротства и неприкаянности. Даже живности на всем наделе Георгия не имелось никакой. За ней же смотреть надо, а кому и когда? Отведенные под поля участки ни разу не были засеяны. Земли на Новом Оренбурге имелось в избытке, бери, сколько сумеешь обработать. Как следствие же ни о какой аренде, самой даровой, речи идти не могло. Другим служивым казакам хоть родня помогала. Так и тут Найденов был одинок, аки перст. Оставалось надеяться, что со временем все переменится, и дом наполнится шумом ребятни, а навещать хозяина станут не одни лишь друзья.
Подъесаул оставил небольшой старенький глидер во дворе. Немногочисленные вещи распакованы и разложены по местам, обед приготовлен и съеден, теперь настала пора прогуляться. Не часто же выпадает случай пройтись по природе, никуда не спеша, просто впитывая в себя налетающий от недалекого моря воздух.
Берег наделу не принадлежал. Собственно, Найденов построил дом на самом краю «своей» земли, чтобы быть ближе к водной глади, и теперь оставалось всего-то прошагать полтора неполных километра, а дальше – пляж, практически всегда безлюдный. Часть пути проходила своеобразным полем, дальше же начинался лес с проложенной грунтовой дорогой, и гордые сосны чуть шумели кронами и поскрипывали стволами, словно приветствуя человека.
Здесь было хорошо и спокойно. Георгию нравилась служба, но порой устаешь от самого любимого дела, и краткий отдых в ставших родными местах всегда являлся для казака лучшим лекарством.
С одиночеством на сей раз не получилось. Осень уже правила миром вовсю, вдобавок разыгрался нешуточный ветер, и оставалось похвалить себя, что догадался надеть куртку. По-своему такая погода подъесаулу нравилась. На кораблях-то воздух неподвижен, и ветер вносил разнообразие в жизнь. Вдобавок под него всегда хорошо думалось.
Вот только, к немалому удивлению Георгия, у пляжа чуть в стороне от точки его выхода застыл чей-то глидер, и какое-то семейство прогуливалось по песку да озирало накатывающиеся волны. Именно семейство, а не компания. Имелись там мужчина и женщина в летах, другой мужчина и пара женщин были гораздо моложе, а с ними – еще и ребенок. Отважно вышагивающий карапуз лет двух с половиной – трех.
Было до них метров двести, не больше, и Найденов на правах старожила данной местности поневоле направился к ним. Тем более они первыми двинулись навстречу. Это в многолюдстве каждый сам по себе, а когда вокруг больше никого, элементарная вежливость велит хотя бы поздороваться.
При приближении оказалось, что первое впечатление верно. Мужчина в летах – явно глава семейства, с ним же была супруга, их зять или невестка с ребенком и дочка. Юная, лет семнадцати-восемнадцати, раскрасневшаяся от ветра, радостно озиравшаяся по сторонам. Это семейные парочки вели себя степенно, а для девушки все вокруг было словно пропитано радостью, как она сама – юной непосредственностью.
– Щелковской станицы Найденов, Георгий. Можно сказать, местный житель. Мой дом неподалеку, – первым представился подъесаул.
Впрочем, он был без знаков различия, в обычном для Нового Оренбурга полувоенном наряде. Как и оба незнакомых мужчин, и даже ребенок. Это женская часть семейства прогуливалась в куртках и похлопывающих на ветру длинных юбках.
– Трехреченской станицы казак Ерпылев, Андрей Юрьевич, – назвал себя глава семейства, грузный, черноволосый, с изрядной проседью в бороде. – А это супруга моя Елена Владимировна, зять, Юрий Федонин, в прошлом – младший урядник Восьмого пластунского полка, и дочери Катерина и Анастасия. Ну и внук мой, Андрей-младший.
– Очень приятно, – привычно щелкнул каблуками Найденов.
– А мы решили слетать на море, – непосредственно оповестила Анастасия. Ветер безрезультатно пытался поигрывать ее русой косой. Низ юбки был мокрым, видно, девушка пыталась поиграть с прибоем. – Младший-то его не помнит. Летом работ множество, да и реки у нас кругом, а вот так, чтобы открытое водное пространство… Волны-то какие сегодня! Настоящий шторм! Так здорово! И шум. Скажите, оно всегда шумит так?
– Почему же? В штиль здесь полная тишина. Но, справедливости ради, до шторма еще далеко. В шторм волны до дюн докатываются. И говорить от гула вообще невозможно. Только кричать.
Девушка ему понравилась. Да и остальные члены семьи производили впечатление простых и хороших людей.
– Вот так? – и Анастасия крикнула.
– Настя! – предостерегающе произнес отец.
Почему-то старшим всегда хочется от детей степенности, словно они сами не были молодыми.
– Вы уж извините, егоза.
– Почему же? Иногда хочется дать себе волю. – Подъесаул по возможности незаметно подмигнул девушке. – Вам не холодно? На здешних ветрах можно простыть и не заметить.
– Разве ж мы не казаки? – хмыкнул Андрей. И добавил по размышлении: – Ну и казачки с нами тоже.
– Наверно, здорово жить рядом с морем? – спросила Анастасия. – Каждый день вместо обычной прогулки приходить сюда и смотреть, как оно меняется. Я так люблю, если получается, ездить по приморским городам. Суета порта, корабли, непередаваемый запах. Даже космос не производит такого впечатления. Я когда путешествовала по Республике Семи Звезд, тоже старалась побывать у местных морей. А вы там бывали?
– Где? В Республике? Доводилось. – Найденов искренне восхищался девичьей непосредственностью. – Но до тамошних морей, признаюсь, не добрался. Да и у меня свое имеется. Видите, какая красота?
Сквозь кудрявые облака солнце посылало лучи к воде, и на волнах играли блики. Какой-то каприз освещения делал облака темно-синими, и общее впечатление от картины было чуть тревожным, будоражащим кровь.
– Вы не любите путешествовать? – по-своему поняла Анастасия и удивилась. – Я в следующем году окончу гимназию и сразу отправлюсь куда-нибудь подальше. Хочу посмотреть на центральные миры. И на наши, и на другие. Но из наиболее старых, где люди уже живут давно и где в городах не только новые кварталы.
Она мерила мир по себе. Словно все люди обязаны быть одинаковыми и молодыми.
– Мы с супругой каждый год стараемся вырваться куда-то, посмотреть то один мир, то другой, – пояснил Ерпылев. – Мы даже на Новом Петербурге бывали. И на Вашингтоне, и на Таире, и в Султанате Регул, словом, в стольких местах, что все сразу не упомнишь. Когда зимой хозяйственных хлопот становится меньше, почему бы не позволить себе новые впечатления? Вот и дочка в нас пошла. Конечно, путешествия много времени отнимают, зато сколько впечатлений!
– Деда, холодно, – вдруг напомнил о себе карапуз.
– Можем пройти ко мне. Здесь недалеко, минут пятнадцать пешим ходом, а на глидере вообще минута, – предложил Найденов. – Правда, у меня не слишком ухоженно. Я лишь недавно вырвался. Сами понимаете, служба. Вот дом бесхозным и простоял.
Родители переглянулись. Получалось, что новый знакомец холост. И как тут отказаться от предложения?

Глава 10

Трех дней отпуска не получилось. Даже полных двух. «Неустрашимый» был выбран в качестве флагманского корабля, и как в таком случае обойтись без старшего офицера? За порядок на судне отвечает он. Дело капитана – командовать, как навигатора – обеспечить выход в нужную точку, а канонира – стрелять, если придется.
Собственно, флагманом может быть любой военный корабль, начиная с корвета. Для подобного случая специально предусматривается адмиральский салон и несколько свободных кают для штабных офицеров. Никто же не станет изготавливать специальное командное судно! Разумеется, на всяких линкорах и крейсерах для высокого начальства отводятся соответствующие апартаменты, но совсем уж важные чины выходят на фрегатах и корветах редко. Вот чинам средним, так сказать, сам бог велел.
Проблемы с размещением не предвиделось. Дело было в другом. Иногда собственный начальник бывает хуже неприятеля. Многие машинально стараются подменить капитана, а уж старший офицер вообще превращается в мальчика на побегушках.
Ходить вместе с атаманом Акулининым Георгию пока не доводилось. По личным впечатлениям генерал был мужиком неплохим, настоящий отец-командир, да и казаки, побывавшие на предыдущих флагманах, говорили, что лишних хлопот с ним не бывает.
Собственно, так оно и оказалось. Акулинин прибыл с минимальной свитой. Кто мог оценить со стороны, то показалось бы странным сочетание несочетаемого. Начальник штаба на флотский манер именовался флаг-капитаном, адъютанты – флаг-офицерами. Но звания все имели казачьи. Так ведь Новооренбуржское войско к регулярным частям и не относилось. Казаки весьма ревниво относились к традициям и потому предпочитали свои собственные чины и адмирала, кстати, в чине генерал-майора, частенько называли атаманом. Как неофициально, так и во всяких служебных бумагах.
Флаг-капитан, парочка флаг-офицеров да еще, неожиданно, человек в форме флота Республики.
– Офицер связи первый лейтенант Эдуард Бенгеймен, – по-русски представился республиканец.
В отличие от казаков был он аккуратно выбрит, длинноволос, а вместо шашки имел при себе шпагу.
Вполне логично. Раз действия совместные, надо их как-то координировать. Союзник как-никак.
– Наш старикан вначале хотел послать Джину, но ему вовремя напомнили о вашем отношении к женщинам, – смеясь, поведал сопровождающему до каюты Георгию Эдуард.
– Нормальное отношение, – пожал плечами подъесаул.
– Я хотел сказать, к женщинам в форме, – уточнил первый лейтенант.
– Как можно относиться к тому, чего нет? – теперь уже улыбнулся Найденов. – Не женская это судьба – жизнью рисковать. Да и баба на корабле не к добру.
– Слышал я про ваше суеверие.
– Положим, не только наше. А так всему ведь есть объяснения. Когда вокруг одни мужики, то присутствие женщины вызывает невольное соперничество. Следовательно, ослабляет коллектив. Сплошная психология на подсознательном уровне. А если женщина твоя, так еще и отвлекаться в решающий момент будешь. Думать, как защитить, а от этого тоже конечный результат может быть иным.
– Зачем их защищать? Пусть занимаются этим сами. На то им права в полном объеме даны. Ты же не хочешь, чтобы потом начался крик о мужском шовинизме?
– Права или обязанности?
Но вспомнилась не Ариадна, которая подобный шум поднять вполне бы могла, да только в роковые минуты предпочла опереться на крепкое мужское плечо. Вспомнилась Настя. Хотя и видел-то девушку всего один раз. Тогда в гостях они пробыли недолго. Малыш в конце концов устал от обилия новых впечатлений, стал засыпать на ходу, и родители сочли за лучшее поскорее отправиться домой. Найденов предлагал всем остаться у него, дом большой, места не просто хватит, но еще и останется, но когда хнычет ребенок…
Ни слова о своей службе он новым знакомым не сказал. Пусть его история была известна ограниченному кругу лиц, но где-то кто-то мог бы вспомнить некие неясные слухи. Да что там история? Георгий даже свой чин так и не назвал. Как-то неловко, словно кичишься перед людьми, что по служебной иерархии поднялся повыше.
Странно устроена жизнь. Вроде бы с Ариадной кое-что объединяло, включая совместное путешествие по Туании в не лучшие для планеты времена, а думается о юной девушке, которую и видел-то раз в жизни. Или повспоминается немного и пройдет? Мало ли девушек, которые производят впечатление, а потом забываются, словно и не виделись никогда. Ничего ведь не было и быть не могло.
Думается, ну и ладно. Пока от этого получаешь положительные эмоции, бороться с собой нет смысла. Так, что-то светлое в жизни, а светлое придает сил.

* * *

Теперь разведка осуществлялась широким фронтом. Точное местонахождение пиратских баз оставалось неизвестным, и чем больший район охватят корабли, тем больше шансов найти в космосе противника. Двигались отрядами. Корветы и струги далеко впереди и на большом расстоянии друг от друга, а где-то позади – идущая компактно группа поддержки. Бой «Неустрашимого» и куцые сведения пленных подсказали, что одинокий корабль при встрече сам легко может оказаться жертвой. А тут любой разведчик может немедленно запросить помощь и дождаться подхода корабельной группировки. Если же отряда будет маловато, то надо срочно вызывать соседей.
Только несколько попавшихся по пути звездных систем были либо совсем безжизненны, один голый камень, а на отдаленных от светила планетах еще и лед, или же жизнь на некоторых мирах имелась, но к разумной ее отнести было невозможно по любым критериям. И уж чего там точно не попадалось, так это каких-либо баз. Жилища еще можно спрятать под землей, но космодром-то не укроешь.
– Вы что? – Эдуард смотрел на Георгия, как на ненормального. – Разве можно вступать в бой при равенстве сил? Тогда результат ведь непредсказуем. Ты же не станешь драться с уличным бандитом один на один! Нет, ты позовешь полицейских. Вот если ты с друзьями, тогда можно обойтись и без полиции.
– У нас практически не бывает уличных бандитов, – признался казак. – А если бы таковые появились, стал бы кто-нибудь ждать представителей закона! Бандит должен быть скручен на месте. И уж тем более без прикидок, кто из вас сильнее.
Но они словно бы говорили на разных языках. Правда, командование приняло сторону союзников, и по казачьей флотилии был отдан точно такой же приказ. Атаману тоже не нужны были лишние потери. В конце концов, до сих пор буканьеры ни разу не пытались вторгнуться в систему Нового Оренбурга. Зато они уничтожили «Ермак», и пусть это вышло непреднамеренно – кто же мог знать, что струг сядет на Туании в неподходящий момент, – отныне уничтожить всех пиратов было прямой обязанностью любого подданного Империи. Акулинин специально подчеркнул это: «всех». В особенности верхушку преступного объединения, ответственную за гибель казаков. Отдельные корабли особой роли не играли. Требовалось найти системы, где укрывались пираты, и нанести удар по ним. Отлавливать-то буканьеров поодиночке придется долго, жизни не хватит.
– Ты что, в самом деле полез бы справляться сам?
– Конечно.
Эдуард лишь вздохнул.
– Ну, вот скажи, зачем вы этот… как его… «Кролик» атаковали? Он же был сильнее!
– Нельзя было упускать такой случай.
– Нет, с вами точно не соскучишься и до старости не доживешь! Скорее бы получить капитанский чин. Тогда сразу перейду в коммерческий флот. Там бывших военных с удовольствием принимают. В «Панасоник компани» каждый второй специалист служил по контракту. А их корабли, между прочим, в основном к центральным мирам летают. И заработки соответствующие, и риска почти никакого. А ты чем займешься, когда срок закончится?
– Признаться, не думал. Мне моя служба нравится. Зачем уходить?
Меж тем операция продолжалась. В отряде, куда был определен «Неустрашимый», было два казачьих фрегата и полдюжины стругов, а в качестве ударной группы – тяжелый крейсер и два эсминца республиканцев. Но общее командование в ней осуществлял Акулинин. В других группах старшими являлись адмиралы Республики. Говорили, будто флотилии Королевства Ноанс тоже выразили желание присоединиться к облаве, и в следующий рейд силы еще увеличатся. Так ли это, сказать точно никто не мог. Королевство старалось быть независимым во всем, хотя и активно торговало с остальным миром. Оно изначально населялось теми жителями, кто желал жить по неким квазифеодальным законам, и потому там весьма ревниво относились к любым попыткам привнести что-то противоречащее их устоям. Торговля, кстати, велась почти исключительно местными кораблями, а посторонние могли попасть в эти миры с порядочным трудом и после долгих бюрократических процедур.
Разговоры разговорами, но решат ли они изменить привычному невмешательству или привычно останутся в стороне, пока точно сказать никто не мог.
– Я «Хабаров». Обнаружены девять вымпелов. Идут за полями отражения. Курс… Направление… Скорость…
– Отряду срочно выдвигаться в район… Порядок – «ядро». По возможности максимальная невидимость. Разведчикам сохранять порядок «сеть» и быть в готовности присоединиться к основной группе. Пока продолжать наблюдение. Быть внимательнее. Надо точно убедиться, что больше здесь никого нет. Бенгеймен, передай своим.
– Понято. – Эдуард никак не стал комментировать приказ.
Формально у неизвестных девять вымпелов, в отряде – одиннадцать, и если там лишь небольшие корабли, то на стороне союзников имеется перевес. Один «Генерал Платт» сильнее полудюжины корветов. Жаль, поле отражения скрывает класс корабля, и, кроме численности, сказать о потенциальном противнике ничего нельзя. Единственное, ни своих, ни нейтралов в прилегающем к Облаку районе быть не должно.
Наверно, сразу у многих мелькнула надежда, что чужой конвой состоит из «Мистралей». До сих пор огромные и потому весьма заметные корабли нигде в обитаемых мирах так и не засветились. А ведь раз командам были щедро оплачены призовые, куда-то надо деть живой товар. Если захватывали для себя, то прибыль, разумеется, будет, только далеко не сразу. По логике, чтобы быстрее окупить затраты, надо хоть что-то продать на сторону.
И тем приятнее – огромные грузовозы особой опасности боевым кораблям нести не могли. Минимум вооружения, небольшой в сравнении с размерами экипаж, в основном специалисты да палубная команда, так что какой-нибудь лихой корвет вполне может захватить гиганта на абордаж почти без всякого риска. Переделать их в боевые пираты за такой срок не успели бы. В общем, чуть не идеальная цель для нападения. Судя по направлению, чужая эскадра старается обогнуть обитаемый район окраин и выйти в более густо заселенные области. Боевым же судам буканьеров там точно делать нечего.
Примерно этот район аналитики выбрали как место предполагаемого прорыва каравана с товаром. Очень уж напрашивается удобный выход через ниппонцев, а затем – или в Султанат Регул, или в Республику Таир, или на планеты-колонии. Несколько вымпелов могут оказаться охраной, но даже если таковых будет половина, перевес в бою окажется на стороне союзников. Не «Бруклин» же идет с караваном!
– Судя по полям отражения, там шесть крупных кораблей класса линкор – большой грузовоз.
Еще одно подтверждение. Линкорами буканьеры не обзаводились за ненадобностью. Огромный корабль, одно содержание которого стоит столько, что в рейдовых операциях не окупится. Республиканские линкоры застоялись так, что два из них сейчас поставлены в ремонт, а третий ожидает очереди.
– Время сближения – четыре часа. Противник следует прежним курсом.
– Увеличить скорость до полной. – Акулинин возился с тактическим анализатором, прикидывая разнообразные варианты предстоящего боя. – Что разведчики?
– Пространство по сторонам чисто, – последовал объединенный доклад.
– Подтягиваемся понемногу. При присоединении держать дистанцию, быть готовыми перекрыть пути в случае прорыва отдельных кораблей. «Атаманы», ваша цель – «Мистрали». Мы работаем по охране.
– До контакта предположительно час. Внимание! Конвой увеличил скорость и меняет курс. Мы замечены.
– В погоню! – Акулинин торопливо вводил новые приказы на анализатор. Данные непрерывно поступали на все корабли, что позволяло им действовать согласованно.
Караван сворачивал к Облаку. Это было вполне понятно и объяснимо. Вот только скорость его стала выше расчетной, словно огромные грузовозы с известными параметрами получили перед полетом новые, более мощные двигатели. Расстояние все еще сокращалось, но медленно, очень медленно.
– Эскадре – идем по малой дуге разворота. Стругам – попытайтесь обойти караван с фланга. Главное – хоть немного задержать их.
Азарт погони обуял всех. Противник убегает, следовательно, он слабее. Главное, его догнать, а там победа уже гарантирована.
– Расчетное время встречи – пять с половиной часов.
– Не успеют, – расслышал Найденов голос Ильфата. Младший навигатор вместе с Георгием находились в запасной рубке. В бою может случиться всякое, и лучше дублировать командование.
Последний уже успел подсчитать, когда караван сумеет достичь Облака. Там даже дальние сенсоры будут работать хуже, и у противника появится лишний шанс улизнуть. Хотя бы врассыпную.
Это если они идут на пределе, подумалось Георгию. Пока даже струги с их замечательными скоростными данными, да к тому же изначально имевшие фору, никак не могли выйти врагу на траверз. Что-то подъесаулу во всем происходящем не нравилось. Такое впечатление, будто у буканьеров имелось несколько козырей в рукаве, только они пока не спешили их предъявлять.
– Команде обедать повахтенно, – распорядился капитан. – Старший офицер, разрешаю обход корабля.
Нельзя много времени держать людей в напряжении. Да и до контакта еще столько, что можно успеть выспаться.
Разрешение на обход можно истолковать как прямой приказ. Впрочем, везде царил порядок. Люди были спокойными, если имелось некоторое напряжение, то оно было вполне объяснимо жаждой добраться до пиратов и разобраться с ними.
– Ну как там? – Друг Федор расположился вместе с пластунами неподалеку от абордажных ботов. Кто-то не спеша обедал, даже не снимая скафандра, лишь отстегнув перчатки и подняв забрало гермошлема, кто-то с виду дремал, парочка казаков сосредоточенно играла в пространственные шахматы, а несколько что-то читали с крохотных экранов.
– Да потихоньку. Вроде догоняем, но скорость у них повыше расчетной. Ты это, будь наготове. Есть у меня какое-то предчувствие. Очень уж все гладко было поначалу. И караван попался вовремя и в расчетном месте. Словно по заказу.
– Может, услышал бог наши молитвы?
– Угу. Вот только насчет союзников не уверен. Об одном ли мы с ними молились?
– Рассмешил! – Федор в самом деле рассмеялся. – Понятно, властям хочется расправиться с буканьерами и получить за это дополнительные голоса. Военным в общем-то тоже. Но желательно так, без собственного горячего участия. За подробностями – к Николаю. Он у нас без малого всеведущ.
– Еще бы найти того малого, – пробурчал Георгий. – Ладно. Я дальше пойду.
В запасном командном центре все оставалось по-прежнему. Никакой особой работы тут не было. Управление осуществлялось из боевой рубки, и дублерам оставалось лишь следить за разворачивающимися событиями. Благо информация сюда поступала в полном объеме.
– Расчетное время до контакта – час девять минут.
И тут события действительно развернулись. Вернее, развернулся первоначально довольно компактный строй пиратских кораблей. Словно вдруг распустился цветок, от центра и в стороны, да так, что теперь охваченной должна была оказаться союзная эскадра. Ненадолго, бой на встречных курсах длится от силы минуты, но все равно маневр полностью менял всю картину.
– Расчетное время контакта – три минуты. – Взаимная скорость была огромной.
– Боевая тревога! Канонирам – товсь! Защиту на максимум! Стругам уйти на внешнюю сторону. У кого есть торпеды, залп при максимальном сближении по малым целям.
По большим стрелять Акулинин опасался. За защитными полями не разобрать, но если это действительно «Мистрали», то уничтожать их нельзя. Вдруг живой груз все еще на борту? Хотя шанса у торпед практически не имелось. Без защитных полей они будут уничтожены на подлете. Только и польза, что противник отвлечет на стрельбу по ним часть своей артиллерии.
Первый же залп прояснил картину. Никаких «Мистралей» в конвое не имелось. Под раздутыми полями отражения скрывались обычные фрегаты. Этакая ловкая маскировка. Буканьеры словно знали о возможном появлении на путях союзной эскадры и заранее приняли меры для обмана.
Защитные поля заиграли бликами там, где их пытались прорвать гравитационные лучи вражеских орудий. Торпеды в самом деле не дошли и лишь украсили картину вспышками взрывов. Чуть мигнул свет, когда канонир «Неустрашимого» использовал для залпа всю таящуюся в накопителях мощь. Затем фрегат вздрогнул от попадания, и на пульте Георгия вдруг вспыхнула тревожная надпись: «Повреждения в главной рубке».
Это было почти неслыханно. Рубка располагалась в глубине корабля, прикрытая со всех сторон не только защитными полями и броней, но и самыми разнообразными отсеками.
– Командование принял! – не дожидаясь приказа и разъяснений, есть ли кому его отдавать, рявкнул Георгий.
Его смена не сплоховала. Канонир уже вел огонь, навигатор просчитывал варианты курса, а монотонный голос зачитывал характер, степень и места повреждений.
– Есть торпеда! – кто это крикнул, в горячке боя было не важно.
Одна торпеда в самом деле неведомым образом сумела пройти сквозь чужую защиту, и сила взрыва была такова, что вражеский корвет сбило с курса. Обшивка еще одного была пробита в нескольких местах, и струи мгновенно замерзающего воздуха вырывались наружу.
Собственные повреждения были довольно велики, но не смертельны. Просто залп неприятеля получился настолько удачным и пришелся как раз на момент залпа «Неустрашимого», когда защитное поле поневоле ослабляется, что была пробита наружная обшивка, и далее вражеские лучи сумели взрезать внутренние переборки вплоть до боевой рубки.
Всё. Мчавшиеся навстречу друг другу корабли разминулись, и Найденов, поневоле исполняя обязанности командующего эскадрой, немедленно дал команду БИЦу на всеобщий разворот.
– «Хабаров». Имею повреждения средней степени. Управляюсь с трудом. Исправляю.
Но, кажется, струг оказался единственным, если не считать «Неустрашимого», пострадавшим союзным кораблем. Найденов быстро проанализировал картину короткого боя и к некоторому удивлению обнаружил, что практически весь огонь врага был сосредоточен не на крейсере или эсминцах, а на внешне ничем не примечательном флагмане. Словно противник точно знал, кто управляет эскадрой, и хотел во что бы то ни стало лишить союзников координации действий. Что до струга, он просто не успел уйти с пути и попал под раздачу случайно.
– «Могутнову» и «Непобедимому» атаковать поврежденный корабль, – приказал Найденов. – Остальным преследовать врага.
Последнее выполнить было довольно трудно. Буканьеры стали расходиться в стороны, а скорость они вдруг развили такую, что угнаться за ними могли лишь струги. Да и то угнаться – еще не догнать. Впечатление было таким, будто противник собрал в караване лишь самые быстрые из имевшихся у него кораблей.
Надпись на пульте известила, что управление из боевой рубки восстановлено.
– Георгий, ты как? – раздался из динамиков голос капитана.
– Все нормально. Согласно уставу, временно принял командование.
– Молодец, Георгий! – вмешался уже сам атаман. – Все действия одобряю. Нас тут долбанули маленько. Ничего, все живы, только аппаратура сбой дала.
На экранах было видно, как два корабля сближаются с буканьерским. Тем самым, который достала торпеда. Никто из удиравших даже не думал помочь попавшим в сложную ситуацию соратникам, а проблемы не позволяли тем уйти.
Остальные если и были повреждены, то не настолько сильно, чтобы сбавить ход.
Орудия бы помощнее! Или принцип их чуть изменить! Скажем, совмещать в одном два или даже больше лучей, взаимно усиливающих друг друга в точке фокуса.
– Доложить о потерях. – Георгий вновь вернулся к своим штатным обязанностям.
Судя по контрольному экрану, смертельных ран «Неустрашимому» противник все-таки не нанес, и все было вполне устранимо даже в условиях полета. Но две орудийные спарки оказались выведены из строя, в нескольких местах пробит корпус, повреждены коммуникации.
Трое раненых и один убитый – это еще ничего. Вот абордажникам сейчас неизбежно достанется. Рукопашных боев без потерь не бывает.
– Внимание! – голос Акулинина прогремел во всех помещениях. – Получено сообщение. Подверглась нападению Джейна. Кто не помнит, небольшая колония какой-то компании в двух парсеках от условной границы Республики. Патрульный республиканский корвет насчитал минимум сорок вымпелов. Приказываю. Крейсеру и эсминцам подтянуться к поврежденному буканьеру. Предложить сдачу. В случае отказа – уничтожить. Некогда с ним возиться. Идем на помощь. Ход – максимальный. «Хабаров», как вы?
– Надо – значит, надо, – послышался ответ. – Не отстану. Починюсь по дороге.
Может, кому-то и надо было пояснять, но Найденов понял сразу. Практически все мобильные силы задействованы в операции у Облака. Пока еще подойдут резервные корабли от Айленда… Судя по схеме, эскадра Акулинина в данный момент ближе всех. При любом неравенстве сил надо хоть как-то прикрыть планету. И чем быстрее туда подойдешь, тем больше шансов, что трагедия Туании не повторится. По крайней мере в тех же объемах. Конечно, жителям достанется, но хоть не всем. Тут уже не до захвата призового корабля. Жаль, конечно, пленные были необходимы позарез, только времени не имелось, а ослаблять и без того небольшой отряд, выделяя пару вымпелов для абордажного боя, да еще с учетом, что разлетевшиеся пираты могут вернуться, Акулинин позволить себе не мог.
Сдаваться буканьеры не стали. Они еще попытались сопротивляться, дали залп по республиканскому крейсеру, но тот укрылся за защитным полем, а вот собственная защита пиратов оказалась не на высоте. Их поле не выдержало совместного залпа сразу трех крупных кораблей, и лишь вспышка известила о том, что чужаки просто распались на молекулы да электромагнитное излучение.
Следующие сутки прошли в своеобразной гонке со временем.
– Нас же раскатают и не заметят! – Эдуард даже не скрывал настроения.
– Ты уверен, что буканьеры вступят в бой? К чему им это? Их дело добычу взять. Хотели бы повоевать – встретили бы нас еще в пространстве.
– Очень нас найдешь! – возразил первый лейтенант. Но справедливости ради добавил: – И очень мы им нужны.
– Вот то-то…
Найденов думал о другом. Похоже, буканьерам искать в пространстве эскадры было не надо, и они прекрасно знали не только о факте отлета, но и куда отправилось какое союзное соединение. Вплоть до каждого корабля. Не потому ли и была атакована колония в такой близости от Республики?
Ох, прав Греков. Как ни печально, но прав!

Глава 11

Любое событие можно трактовать минимум двояко. Чаще же число оценок легко доводится до двузначных чисел. Реакция новостных агентств Республики была понятной и ожидаемой. Наш доблестный флот в труднейших условиях сумел обнаружить вражескую эскадру и отважно атаковал ее при самом малом перевесе в силах. Буканьеры разбиты наголову, один корабль уничтожен огнем крейсера «Генерал Платт», минимум два тяжело повреждены, и лишь необходимость спешить на помощь Джейне спасла остатки пиратов. Со стороны республиканцев потерь нет, что свидетельствует о высокой доблести флота, прекрасной защищенности кораблей и умении их экипажей. И лишь один факт приближения к атакованной колонии немногочисленной эскадры заставил противника спешно прервать налет и скрыться в Облаке. Потому и пострадала Джейна не так сильно, как Туания.
Военные стали героями, о них говорили с восторгом, намекали, что по возвращении домой их всех ждут щедрые награды. Но это для широкой публики. Понятно, в штабах, не вынося сведения вовне, оценивали стычку более реалистично. Военные превращаются в фантастов лишь строя планы или строча мемуары много лет спустя. В своей среде они – речь, разумеется, об умных военных – вполне здравомыслящие люди.
Казаки были сдержаннее в оценках. Даже в официальных. На Новом Оренбурге не привыкли верить чужим словам, и каждый старался проанализировать случившееся самостоятельно на основании известных фактов. Конечно, многие из фактов умалчивались, военную тайну никто не отменял. Но это вполне понятно. Официальные известия читают не только свои. Потенциальные враги – тоже. Более того, основную массу информации чужие разведки черпают из открытых источников, и уж помогать им в этом нет смысла.
Собственно, приближение укрытой полями отражения чужой эскадры дежурный диспетчер космопорта на Джейне заметил почти за шесть часов до приближения к орбите. Потому никакой внезапности на этот раз у буканьеров не получилось. Сигнал о нападении ушел мгновенно, еще до самого нападения. Корабли Акулинина легли на новый курс тоже практически сразу. Местные жители успели подготовиться, разумеется, не к обороне, обороняться им было практически нечем. Аборигены просто рассредоточились по укромным уголкам, говоря проще – панически разбежались кто куда, норовя спрятаться так, чтобы их никакими детекторами не обнаружили. После печального опыта Туании люди на колониальных мирах боялись даже собственной тени. Многим это удалось, многим – нет. Ну и итоги оказались не столь плачевными. Корабли лежали на орбите Джейны, хотя вряд ли в ближайшее время ожидалось повторное нападение.
– Разрешите, ваше превосходительство?
– Входи, Найденов. И давай без официоза. Мы же не в строю, – кивнул атаман.
– Есть без официоза, Лука Михайлович.
– Что у тебя?
– Я проанализировал стычку посекундно. Смотрите. – Георгий вызвал на экран запись случившегося. – Вот. Обратите внимание.
– Ну, одновременный залп, сосредоточенный на «Неустрашимом».
– А вот характеристики залпа. Как видите, мощность, с учетом расстояния, смещения и прочего, все равно недостаточна для полученного эффекта. Но спин лучей у разных кораблей чуть смещен. В итоге изменены его свойства. Я к тому, что не это ли позволило буканьерам пробить защитное поле?
– Хм… Интересно. Надо будет подкинуть нашим ученым, пусть промоделируют получше и попробуют разобраться, – включился атаман. – Без серьезной теории и экспериментов это недоказуемо. Но мысль интересная. Надо будет немедленно зашифровать и выслать на Оренбург с пометкой «Срочно».
Он чуть погонял запись боя.
– Ты заметил, что вон тот корабль почему-то не стрелял? Вернее, сделал вид, что стреляет? Хотя мало ли что у них там могло случиться.
– Заметил. И корабль какой-то странный. Словно меч, летящий острием вперед, – согласился Найденов.
У него было впечатление, будто такой странный силуэт уже доводилось видеть, но как ни пытался вспомнить, ничего не выходило. Вообще-то обводы кораблей порою попадались всякие, пространство позволяет многое, но очень уж странно выглядел именно этот корабль. Если по линии разведки подать запрос, может, удастся выяснить, на какой из верфей был такой построен.
С другой стороны, заказчик может быть подставным лицом. Или корабль впоследствии окажется перекупленным не один раз. Тупиковый путь.
Очевидно, мысли атамана были аналогичными.
– Ладно. Корабль – как раз не важно. А вот твой анализ, надеюсь, послужит службу. Я вот только одного пока не пойму. Конечную цель нашего противника. Зачем они ведут себя так вызывающе и к чему стремятся? Да и знают они, похоже, чересчур много. Откуда?
И этот туда же!

* * *

Во сне на экранах вновь было темное туманное пространство. То самое, которое Найденов уже видел во время первого разведывательного рейда. И даже перед ним – в сновидениях. Вновь слева по борту проходила двойная звезда, и еще одна, одиночная, светила впереди. Знакомая картина. Новым в ней была лишь точка на экранах дальнего обнаружения. Стандартная метка, обозначающая идущий наперерез чужой корабль, только расстояние пока не позволяет определить его параметры, один только факт наличия в пространстве да курс. И неизбежное удивление, переходящее в любопытство: откуда здесь взялся чужак, хотя никого быть не должно? Георгий словно позабыл о существовании буканьеров, спрятавших базы именно в Облаке. Вполне может быть, где-то совсем неподалеку отсюда. Не на планетах двойной звезды, так подальше, у голубой одиночки.
Потом словно кто-то промотал часть времени, и метка на экране закономерно превратилась в корабль. Довольно странный, похожий на летящий острием вперед меч. Но мало ли какую форму можно придать в пространстве? А что было в незнакомце нечто угрожающее, так впечатления обманчивы. Или нет? Найденов не слышал баззеров боевой тревоги, однако откуда-то знал, что она объявлена.
Понятно – откуда! Все места в рубке заняты людьми в боевых скафандрах. Но вот лиц, несмотря на откинутые забрала, не разглядеть. Не то причуды освещения, не то самого сна, во время которого зрение никак не желает сфокусироваться на том, что подсознанию представляется не важным.
Тревога в дальних рейсах – вещь довольно ординарная. Не всегда и везде спокойно, и иногда поневоле приходится предпринимать меры предосторожности. Так, на всякий случай, чтобы потом с облегчением услышать команду: «Отбой!»
Наверняка подобное должно было произойти и сейчас, никто не воспринимал факт обычной встречи как обязательную угрозу, и лишь на душе почему-то стало тревожно. А потом вдруг включился экран связи, и сердце прыгнуло в ужасе…
Найденов невольно сел в постели. Сердце колотилось словно бешеное, в крови бушевал адреналин, и лишь сама причина тревоги забылась. Вроде опасность была связана с картинкой на экране, а вот что там было, память упорно не желала говорить.
Обычный кошмар. Мало ли что порою является ночами? Обратили внимание на странный корабль, вот он и привиделся во сне. Тут как раз все объяснимо. Хуже другое. Георгий считал себя человеком с крепкой психикой, и тут вдруг какие-то страхи! Узнают – направят в санаторий для отдыха. В другое время подъесаул был бы не против отпуска, в этом году практически все время он мотался в пространстве, но сейчас, когда идет необъявленная война с буканьерами, отдых явно не ко времени.
Только сердце продолжало колотиться и никак не желало уняться. Найденов встал. Смысла пытаться заснуть еще раз он не видел. Или подсознательно боялся продолжения кошмара. Единственное, корабельное время условно, и всегда можно найти кого-нибудь бодрствующего.

* * *

Бодрствующим оказался Эдуард. Он сидел в кают-компании, потягивал что-то из стакана и о чем-то думал.
– О, Джордж! – Республиканскому офицеру явно было одиноко. – Слышали новость? Наши отважные рыцари из маркизатов, похоже, решили присоединиться к нам и принять участие в веселухе. Я-то думал, что они постараются отсидеться под защитой своих крепостей. В крайнем случае – предпримут этакий самостоятельный небольшой крестовый поход по очищению собственных границ от злобных язычников. Но, похоже, им хватило ума сообразить, что в одиночку не справиться. А уж почему им не сидится на месте, того не ведаю. Наверно, наша слава покоя не дает. Где-то с час назад пришло сообщение от новых союзников. Короче говоря, небольшая эскадра скоро будет у Джейны.
– А я чуть не проспал, – улыбнулся Найденов и коснулся кончика усов.
– Ага. Я бы с удовольствием заснул и проснулся, когда все закончится. Как-то мне не слишком хочется гоняться за буканьерами.
– Что так? У вас в Республике трубят о грандиозной победе, а где победа – там и награды.
– Трубят. Но мы-то знаем, что никакой победы не было. Так, поцапались чуть-чуть без какого-либо успеха с обеих сторон. Просто нам повезло чуть больше. А вот как мы, Джордж, остались живы, ума не приложу. Ты-то хоть был в запасной рубке. В главной творилось такое! Освещение погасло, аварийное вспыхнуло запоздало, воздух выходит, часть пультов вырубилась, никто ничего не поймет… Это сколько слоев защиты они пробили? И если бы столкновение произошло не на встречных курсах?
– Все хорошо, что хорошо кончается. – Сообщать о собственном предположении о смещении частот Георгий не стал. Сегодня союзники, а кем будут завтра? Отношения с Республикой бывали всякими, порою напряженными до предела.
– Только некоторое лучше бы и не начиналось. Единственное, что действительно радует, так это драп буканьеров. Представляю, как бы мы схватились с четырьмя десятками вымпелов! – Эдуарда аж передернуло.
Подъесаул же тем временем подумал: интересно, жители Джейны тоже проведут референдум о вступлении в Республику? Только мир у них был суровым и для массовой колонизации непригодным, да руководство уцелело. Убытки понесли, теперь компания поставлена на грань банкротства, но ведь, с другой стороны, и продать теперь все эти рудники можно лишь в убыток. Даже факт просьбы о вступлении не будет доказательством причастности республиканцев к хорошо спланированной акции.
Насколько проще отвечать всего лишь за корабль! Голова от мыслей не болит.
– Просто в бою часто играет роль еще сила духа. Кто не боится за собственную шкуру, тот и сильнее. Ну и смысл им с нами драться? Хотели бы, подкараулили без всяких нападений на миры. А то и вообще попытались бы атаковать не нас, так вас. Если пленные не соврали, флот позволяет. Пусть ценой больших потерь, но… Только зачем? В том смысла нет.
– И хорошо, что нет. Как-то неспокойно стало на нашей окраине, Джордж. Не находишь? Самое время переходить в торговый флот да убираться отсюда подальше.
– И вернуться как раз к самой заварухе. Представь, перехватят твоего торговца в открытом космосе, когда до границы Республики еще далеко…
Эдуард представил и невольно вздрогнул. Все-таки иногда в армии спокойнее.
– Умеешь ты, Джордж, мечты разбивать.
– Я просто твердо стою на палубе. Сказал бы – на земле, да доля наша космическая.

* * *

– Граф де Самбрэ, барон ля Туре, капитан гвардии Ноанса, – представился прибывший на борт «Неустрашимого» молодой франтоватый офицер. Холеное лицо, ухоженная черная бородка, богатый камзол, роскошная перевязь со шпагой, пара перстней на пальцах. – В данный момент представляю своего сюзерена законного короля Антуа де Ноанс и уполномочен выступить в качестве посредника между Его Светлостью и командованием вашего флота.
В небольшом шлюзе корвета едва поместилась короткая шеренга почетного караула во главе с Федором. Подданные маркизатов были весьма чувствительны к мелочам этикета, так почему бы не сделать им приятное? Благо, с соответствующей подготовкой у казаков было всегда в порядке, и караул стоял идеально, с шашками наголо.
– Прошу вас, граф. – Акулинин приглашающе указал на адмиральский салон.
Свита графа, барона и так далее была по-походному невелика. Парочка офицеров, один из которых уже был в возрасте довольно почтенном, да четверо слуг. Как высокородным дворянам обойтись без них?
Одета делегация была в соответствии со своими представлениями о приличном и подобающем. То есть во что-то роскошное, какие-то камзолы, цветные штаны, ботфорты, шляпы, у дворян – с плюмажами, у слуг простые. По сравнению с гостями хозяева выглядели буднично и бедновато. Даже атаман предпочитал в космосе полевой мундир. Как и все его подчиненные. Парадные хранились дома. Разве что по случаю торжественной встречи погоны Акулинина отливали золотом, да еще в петлице френча устроился орден Георгия Победоносца. Представитель Республики был в еще более невзрачной форме. У них и парадной-то как таковой не существовало, а по некоторым слухам вообще уже шла речь об отмене обязательного ношения мундиров как ограничивающих свободу человека в одежде. Для казаков подобное казалось диким, и именно потому они верили в слухи.
Что еще от республиканцев ждать?
Представители королевства были понятнее. У них все от рождения было задано, и оставалось лишь следовать предначертанному пути. На правах старшего офицера Найденову пришлось сопровождать свиту графа в кают-компанию и даже некоторое время провести там в обществе гостей и атаманских флаг-офицеров.
– Насколько я знаю, мы берем на себя патрулирование примыкающего к королевству пространства и тех миров, которые расположены от нас в относительной близости, – в ответ на вполне понятный вопрос с некоторой долей высокомерия поведал дворянин постарше со шрамом на всю щеку. Барон и все такое прочее. – Мы не занимаемся экспансией, но никому не позволим покуситься на наши земли.
Ну, да. С учетом, что население королевства и вассальных маркизатов было невелико, для расширения их еще не имелось предпосылок. Для колонизации иных миров требуется в первую очередь некоторый избыток населения. У них же даже в пределах подвластных систем многие планеты были едва заселены. Но при том имели неплохую защиту против внешней угрозы. У каждого мира минимум по орбитальной крепости, а у центральных – по четыре. Только Республика могла похвастаться избытком народонаселения здесь, на окраине.
Или в заявке был заложен задел на некие сферы влияния? Раз какие-то миры Королевство Ноанс уже готово взять под защиту? Флот у него довольно большой, с учетом вассалов, особенно в соответствии с их собственными размерами и ресурсами. А когда не хватает собственных жителей, порою полезно сделать таковыми чужих.
Георгий невольно вздохнул. Уж не заразился ли он от Грекова паранойей? И вообще политика – дело тех, кто занимает соответствующее высокое положение. Жить надо проще. Стрелять, в кого прикажут, умирать, если придется, а в свободное время наслаждаться каждым отведенным мгновением.
– Патрулирование и вообще уход в защиту – не лучшая тактика, – заметил Георгий. – В таком случае инициатива целиком переходит к противнику. Рано ли, поздно, но он нащупает брешь в обороне. Мы ведь до сих пор не узнали целей врага. Хотят ли они основать собственное государство, просто пограбить, накопить средств и разбежаться, еще что. Но налеты становятся все более наглыми, и необходимо положить им конец для собственного спокойствия.
– Мы никогда не действовали далеко от своих миров, – заметил старый барон. – И, главное, если наш флот уйдет в Облако, кто будет защищать наши планеты? Враг наглеет на глазах, а количество боевых кораблей ограничено. Мы всегда делали упор на оборону, а не на нападение в отдаленных местах. Других эскадр у нас попросту нет.
– У нас тоже, – вступил в разговор Эдуард. – Но наши избиратели с огромным перевесом проголосовали за то, что буканьеров необходимо найти и уничтожить. До сих пор нападению подвергались лишь те миры, у которых совсем нет защиты. Противник не хочет рисковать и терять корабли в сомнительном предприятии. А уж о ваших орбитальных крепостях ходят легенды.
– Решать не мне, – сухо заметил барон. – И разве факт нашего патрулирования не освободит часть ваших сил? Например, мы своевременно приняли сигнал бедствия с Джейны, только колония лежит намного ближе к Республики Семи Звезд, потому Его Королевское Величество решил, что ваш флот подойдет гораздо раньше нашего. Откуда было знать, что большинство корабельных сил отправилось на поиски буканьеров? Знай мы о ситуации вовремя, судьбу нападающих решила бы воинская доблесть рыцарей да добрый келемит.
Резон, разумеется, был. Но Найденову с его нынешней подозрительностью подумалось об ином. Если объединенный республиканско-казачий флот вдруг сгинет в Облаке – воинская фортуна всегда переменчива, – то королевство останется единственной реальной силой в районе. А если за спиной буканьеров стоят именно они?
Ох, Николай! Наградил подарочком в виде недоверия! Лучше уж скорее в бой. Там намного проще.
Разговор был прерван самым банальным образом. Переговоры между Акулининым и графом закончились, и гости покинули «Неустрашимый» без каких-либо проволочек. Впрочем, пообещав вернуться в самое ближайшее время. Ни атаман, ни тем более граф не имели всех полномочий, и нынешняя встреча носила лишь предварительный характер. Своего рода краткие переговоры о дальнейших переговорах. Плохо, когда нет единого командования. Больше времени тратится на всякие согласования, чем собственно на операции. Тут в дело вступает не стратегия, а дипломатия.
– Как они тебе? – Эдуард определенно испытывал к Георгию дружеское расположение. – Напыщенные павианы. Подумаешь, дворяне! Повод взирать на всех свысока.
– У каждого свои недостатки, – уклончиво заметил казак. – Люди гордятся своим происхождением и славой отцов – разве это плохо? Любое государство имеет право жить по своим правам. Уж прости за тавтологию. Гораздо важнее, какие они воины. Нам сейчас любые союзники нужны.
– Да уж… Ради этого можно потерпеть даже этих рыцарей. – Последнее слово было произнесено с нескрываемой иронией. Мол, мы-то народ просвещенный и цивилизованный. Знаем цену эфемерным вещам. – Кстати, по моим сведениям, нам надлежит в ближайшее время двигаться к Айленду. Там уже программу чествования героев готовят, праздники… Здесь нас сменят, хотя вроде как бы и незачем. Дипломаты прибудут, начальство…
– Ладно, не спасатели.
– Точно.
– Переговоры на орбите пострадавшего мира… – протянул Найденов. – Что ж, зато весьма наглядно.

Глава 12

Их действительно ждали. Репортеры заполонили всю военную базу, куда сели корабли, и Найденов в числе многих казаков предпочел коротать время на палубе, лишь бы не оказаться в центре внимания. Георгий вообще не любил шумихи вокруг. Даже большие скопления народа не жаловал. В толпе каждый сам по себе, и одновременно – клеточка гигантского сверхорганизма, зависящего от сиюминутного настроения. А может, все дело было в профессии. Когда месяцами круг общения ограничен одними и теми же лицами, поневоле отвыкаешь от избытка незнакомцев.
Тем более подъесаулу было неприятно находиться в центре внимания. Человек обязан добросовестно делать свою работу. Все прочее – от лукавого.
Совсем скрыться не получилось. Уже через час после посадки к эскадре подали кортеж глидеров, и Акулинин лично объявил список лиц, которым надлежит выдвигаться на встречу с президентом как наиболее отличившимся в последнем походе. Найденов тоже оказался там, и отказаться было делом невозможным. Тем более казаков было вызвано на прием немного, так, для обозначения, что и союзники тоже воевали.
– Ну, орлы, не подкачайте! – Как многие из настоящих начальников, Акулинин любым смотрам предпочитал бой. Там гораздо спокойнее и привычнее. – С богом!
Он в последний раз осмотрел короткий строй подчиненных. Парадных мундиров ни у кого с собой не было, так ведь и не на аудиенцию к Императору приглашены. Повседневная казачья форма ничем не хуже республиканской, а уж о строевой подготовке нечего и говорить. Воины от рождения поневоле чувствительны к обрядовой стороне службы, ведь сила любой армии еще и в традициях.
Зал для приемов был велик и заполнен нарядной публикой. Представители различных партий заявились сюда, чтобы лишний раз засветиться перед электоратом. Практически все были с женами, и бриллианты на дамах искрились в ярком свете ламп. Наверно, были здесь и представители крупного бизнеса, и государственные чиновники высокого уровня. Найденов практически не интересовался политической жизнью соседей, потому ни лица, ни фамилии ему ничего не говорили. Он лишь отметил присутствие посла Нового Оренбурга со свитой да республиканских военных в чинах, представляющих вооруженные силы государства.
– Его Высокопревосходительство Президент Алия Гердесмит!
Оркестр грянул гимн, и под его звуки в зал ступила полная женщина средних лет с ухоженным лицом.
Далее последовала неизбежная в подобных случаях речь. Президент застыла под флагом Республики, голубом полотнище, украшенном звездами по числу входящих миров, причем там уже явно имелась и та, которая обозначала Туанию, и стала произносить заезженные слова о процветании государства, о внешней угрозе и о доблести флота, который борется с нарушителями спокойствия. Нашлось несколько добрых слов о союзниках в борьбе, как нынешних, в лице Новооренбургского казачьего войска, так и о решившемся примкнуть к общему делу Королевстве Ноанс. В тексте было больше воды, чем чего-то конкретного, но и рассчитана речь была на рядового обывателя, а никак не на профессионала.
Затем последовало самое главное: вручение наград. Раз во всеуслышание прозвучали слова о победе, значит, требовалось в подтверждение слов отметить ее участников. Благо, что такое медаль? В сущности, значок.
Алия медленно двинулась вдоль строя республиканцев, останавливалась возле каждого офицера, принимала из рук шествовавших следом за ней мужчин коробочки, передавала по назначению, да еще не забывала сказать каждому хоть несколько фраз.
Потом наступила очередь казаков.
– …в момент повреждения флагманского корабля и выхода из строя центрального пункта управления принял на себя временное командование эскадрой, чем обеспечил удачные последующие маневры и преемственность командования в боевой обстановке… – торжественно забубнил глашатай, когда президентша поравнялась с Георгием.
– Наслышана. Вот из таких офицеров в дальнейшем получаются превосходные адмиралы. Если не ошибаюсь, это вы оказались на Туании в момент нападения и тем не менее сумели выжить? – Алия милостиво улыбнулась подъесаулу. – А потом еще принимали участие в первом разведывательном рейде и в абордаже буканьерского корабля?
Да, референты подготовили ее неплохо.
– Так точно, ваше высокопревосходительство! – отчеканил Найденов.
– Не страшно было?
– Никак нет! Это всего лишь работа. Что может быть в работе страшного? – Георгий тоже позволил себе улыбку.
– Что ж, настоящий воин обязан не ведать страха и уничтожать врага, где только встретит, – не обошлась без очередной банальности президентша. – От имени Парламента Республики Семи Звезд за храбрость и проявленное в бою умение вы награждаетесь медалью «За воинские заслуги».
И, уже не слушая ответных слов, Алия вручила подъесаулу коробочку и двинулась дальше к застывшему рядом Янбаеву.
Насколько знал Георгий, орденов как таковых в Республике не имелось. Их заменяли медали с соответствующим названием. Но по статуту их вполне можно было приравнять к ордену, так что отныне Найденов был в придачу ко всему кавалером иностранной награды.
За церемонией вполне ожидаемо следовал банкет. Надо же отличившимся после трудов воинских подкрепить свои силы во благо государства! И уж тем более отобедать в торжественной обстановке сам бог велел всем прочим приглашенным. Пусть они не рисковали жизнью на корабельных палубах, но зато именно они послали воинов в бой, а перед тем – снабдили их оружием, способствовали обучению и вообще олицетворяли лучших людей Республики. Ведь кто такие лучшие? Это те, кто сумел занять как можно более высокое положение в сфере управления, в размерах богатства, еще в какой-то области. Люди делятся на две категории – те, кто избирает, и те, кого избирают. Говорить же о том, кто важнее и ценнее, даже смысла нет.
Обед был выше всяких похвал. Георгий не считал себя гурманом. Обычно он предпочитал простую пищу – супы, мясо, рыбу, грибы, но почему бы иногда не побаловаться разносолами?
– Не хочешь какой-нибудь антикварный сувенир прикупить? – спросил сидящий неподалеку Эдуард. – Скажем, старое оружие. Есть в городе одна лавка… Я как раз там себе одну вещичку приобрести хотел.
– Это старины Пита, что ли? – с показной небрежностью осведомился Найденов.
– Его, – удивился первый лейтенант. – Ты что, там уже бывал?
– Доводилось. Не первый же раз я у вас. Знаешь, лично мне без сувениров неплохо. Только дом захламлять, в котором я почти не бываю.
– Тогда завалимся вечерком куда-нибудь? – Эдуарду хотелось продолжить веселье. Одно дело – чопорный обед и совсем иное – офицерские посиделки. – Девочек позовем, оттянемся как следует… Надо же всерьез отметить это дело. Как говорится у вас? Обмыть награды?
– Вечером у меня встреча, – виновато пожал плечами Георгий.
Он был не против кутнуть в исключительно мужской компании, так было намного приятнее, но уже успел позвонить Ариадне. Вне зависимости от желаний неудобно появиться на Нью-Айленде и ничего об этом не сообщить.
– У него здесь женщина, – с гордостью поведал Янбаев.
Ну, ничего не утаишь, даже если молчишь о личном.
– Когда успел?
– Трудно ли бравому казаку! – Оставалось соответствовать мнению, и Георгий залихватски крутанул ус.
Но вопреки всему представил он совсем другую девушку.

* * *

– Зачем ты постоянно рискуешь? – Они лежали рядом, и Ариадна оплела руками и ногами партнера. – Я ведь только из передачи узнала, что и на абордаж ты лазил, и сейчас на флагманском корабле был. Вам ведь досталось?
– Чуть-чуть. Ничего страшного или смертельного. Работа у меня такая: в драку с разными неприятными людьми лезть.
– Но ты ведь можешь уйти в отставку. Да?
– Зачем? Мне нравится. Видишь, даже разные иностранные медальки дают. Пока на груди помещаются, никакой отставки. Вот когда ходить из-за веса наград не смогу, тогда да. Пора будет на покой.
– Джордж, ты можешь серьезно?
– Серьезно уже было сказано. Пока за «Ермак» не отомщу, не успокоюсь. Знаешь, какие там казаки были? То-то и оно.
– Я же переживаю за тебя, дурака.
– Не надо. Я заговоренный. Один раз с того света вернулся, теперь буду жить долго. К тому же не желаю, чтобы ты опять испытала все прелести нападения.
– Джордж, ты что? Кто отважится атаковать Нью-Айленд? У пиратов столько сил нет. Они только с беззащитными планетами храбры. Вы хоть узнали, где они скрываются все время?
– В Облаке, наверное. Где же еще? Найдем, куда они денутся. Вселенная бесконечна, но любой ее район имеет ограниченные размеры. Терпение и еще раз терпение.
Разумеется, сообщать Ариадне подробности Найденов не собирался. Пусть она работает в компьютерном центре, где информации, возможно, больше, чем может знать обычный офицер, но это уже проблемы ее и ее начальства.
– Не понимаю я тебя. Угораздило же связаться с казаком! Нет, чтобы с нормальным мужиком!
– Мужчина – это прежде всего воин, обязанный защищать свое государство, своих соплеменников, в моем случае – еще Государя. Что тут неясного?
– А ведь когда-то у тебя была иная жизнь. Не обязательно ведь ты и тогда был военным. Даже наверняка был обычным гражданским навигатором.
– Другой жизни я не помню. И вообще жизнь – это то, что происходит здесь и сейчас. А прошлое и будущее не так важно.
Найденов чуть покривил душой. Ему иногда хотелось вспомнить прошлое, и в то же время он боялся этого. Узнать, что когда-то имел близких людей, может, даже семью, но все давно умерли… И хорошо, что решать не самому. Память или вернется, или нет, но повлиять ни в одну сторону он не в силах. Пробовал когда-то. Не получилось.
– Но вы хоть долго здесь будете?
– И об этом я тоже не имею понятия. Надеюсь, пока не надоем.
– А если ты мне не надоешь никогда? – серьезно спросила девушка.
Как мужчина Георгий предпочел не отвечать. Вернее, отвечать, но не словами.
Вариант «никогда» его не устраивал.

* * *

На этот раз понятие «долго» растянулось на два дня. Вечером на второй день пришло сообщение, которое сразу поставило жирный крест на планах об отдыхе. Один из союзных отрядов нарвался на буканьеров. Только в отличие от эскадры Акулинина вошел он в Облако глубже, и итог получился иным.
Все шло как обычно. Корабли сблизились с очередной системой и принялись методично осматривать планеты, а чтобы подсократить время, командовавший республиканский адмирал, вернее, адмиральша Энтони разделила силы. Она знала, что остальные отряды разведчиков или вернулись, или уже возвращаются, и тоже торопилась уйти прочь. Если бы не подвернувшаяся некстати звезда с шестеркой планет, союзники уже последовали бы примеру остальных. Но, обнаружив систему, поворачивать назад было неудобно. Кого-то наградили, кого-то в противовес могут наказать. Не сильно, только ведь загубить карьеру проще простого. Чем выше пост, тем больше желающих его занять, и каждый старается подкопаться под счастливчика. Лучше не рисковать репутацией.
Буканьеры, похоже, знали о маршруте отряда. В отличие от встречи с Акулининым на сей раз они прибегли к совсем иной тактике. Там им требовалось лишь отвлечь на некоторое время союзников, подержать их подальше от очередной колонии, здесь они решили преподать соединенным силам урок.
Сами планеты оказались пусты. Три с лишним десятка вымпелов, включая парочку «Бруклинов», неожиданно выскочили с противоположной стороны от звезды. Неизбежные помехи помешали обнаружить их вовремя, когда же на республиканских и казачьих кораблях зазвучали баззеры боевой тревоги, соединить разрозненные подразделения эскадры в одно целое было уже невозможно.
Огонь буканьеров оказался неожиданно эффективным. Они сосредотачивали его то на одном корабле, то на другом. Бой велся не на контркурсах, и потому дуэль не была ограничена парой залпов. Один из эсминцев взорвался. Такая же судьба постигла струг. Были повреждены казачий фрегат и республиканский крейсер. Альтернатива выходила простая. Или попытаться уйти, оторваться от противника, если получится, или погибать на месте.
Погибать никому не хотелось. Шансов выиграть сражение не имелось с самого начала, просто теперь это стало очень наглядным. Энтони скомандовала общий отход по способности. Способностей многим не хватило. Доподлинная судьба некоторых пропавших кораблей осталась неизвестной. Но крейсер точно был атакован абордажными командами пиратов. Такая же судьба постигла поврежденный фрегат, но там вернулись казачьи струги, в свою очередь атаковали противника и даже сумели захватить нескольких пленных. Ценой гибели фрегата и двух стругов. Еще один пропал без вести, а когда это произошло, сказать не смог никто.
В общем, разгром был полным. Энтони, на свое счастье, пропала вместе с крейсером, публике же сообщили о сражении вскользь. Благо, одна известная звезда эстрады как раз в очередной раз вышла замуж, и внимание людей с готовностью переключилось на это, без сомнения, очень важное событие.
Военные в отличие от населения узнали о неудаче гораздо подробнее. Кое-кто подумал, да и подал в отставку, только многие все равно остались. Неудача была легко объяснима. Отрыв от остальных эскадр, дробление собственных сил, невнимательность, огромный перевес противника. По всем канонам военной науки при случившемся раскладе иначе выйти не могло. Разве что потери могли быть или значительнее, или, при своевременном и немедленном отходе, меньше.
В свете случившегося Акулинина срочно вызвали на Новый Оренбург, и «Неустрашимый», оставив остальные корабли на месте, стартовал к родной планете.
– Ну, вот так… Мы ведь тоже могли залететь. – В присутствии Федора каюта Найденова словно становилась меньше. – Надо будет при возвращении свечку Николаю Угоднику поставить.
– Не могли. Звезды рядом с ее помехами не было. В том районе с учетом густоты Облака сенсоры засекли бы чужой флот в худшем случае за пару часов. При любом поле отражения. Времени бы было достаточно. Но что они вооружены мощнее – это неприятный факт. Мы артиллерией так работать не можем. Надо срочно менять тактику. Тоже сосредотачивать огонь всех кораблей. И не только…
– На абордаж им надо было идти. Все равно терять было нечего.
– При том перевесе абордаж – акт отчаяния. А нам не отчаиваться надо, а побеждать. В общем, перед новым рейдом подготовка нужна. Расслабились, привыкли к сравнительно легким победам над залетными разбойниками. Никто же всерьез не думал, что придется воевать с фактически регулярным флотом.
– Да уж…
А потом полет завершился посадкой на родную планету, и Акулинин сразу отбыл в штаб, команда занялась всякими корабельными работами. Прежде корабль в порядок приведи, а потом отдыхай. Да и отдохнули уже на Айленде малость.
Здесь уже подступала зима. Ее дыхание чувствовалось в стылом воздухе. Деревья успели распроститься с листвой. На второе утро лужи покрылись тонким ледком. Дело было лишь за снегом, но в столице ждать его было недолго. Это в районе Щелковской из-за близости моря бывало по-всякому, и пару раз зима вообще практически все три месяца притворялась осенью. Но там климат другой.
Между всякой неизбежной кутерьмой Найденов узнал, что его предположение о разнице спин-частот полностью оправдалось. Ученые сутками не вылезали из лабораторий и полигонов, подбирая, а когда и отвергая разные варианты. Как поведал Акулинин, все-таки Найденов был автором идеи, пока орудия на кораблях не будут отрегулированы надлежащим образом для совместных залпов, никаких рейдов не будет. Правда, срок поставлен в один месяц и раскатывать губу на длительный отдых не стоит.
Республиканцы с готовностью согласились на паузу в действиях. Они спешно заложили на верфях новые корабли, капитально ремонтировали свои пришедшие в скверное состояние линкоры, и хоть те должны были вступить в строй не раньше чем к весне, наращивание количества говорило о многом. Победы зачастую успокаивают до полного почивания на лаврах, поражения же учат. Дерзость буканьеров поневоле заставляла предполагать, что в дальнейшем на любой мир окраин могут обрушиться новые сюрпризы. Тут уже шла речь об инстинкте самосохранения. С другим государством хоть можно договориться, а с бандитами говорить о чем? Даже если бы те попытались вступить в какие-то переговоры. Но не пытаются ведь.
От разгрома была еще одна польза. Вернее, не от него, а от захваченных пленных. Как под большим секретом сообщил при случайной встрече Греков, от них удалось выведать примерные координаты одной из баз.
– Отлично! Немного подготовимся, а потом обрушимся на них все вместе! – невольно воскликнул подъесаул.
– Не получится.
– Почему? – и сразу поправился: – На встречи намекаешь?
– На них, родных. Очень уж похоже, что ждали нас. Знали и куда, и сколько, и кто… Пока крота не найдем, любая масштабная операция с республиканцами бессмысленна. Выйдем к базе, а дальше что? Повторение пройденного? Оно нам надо? Даже если сполох объявим, запасных кораблей у нас нет.
– И что теперь?
– Искать. Рано или поздно, но вычислим. Есть кое-какие наметки. Говорить о них рано, и не твое это дело, но зря казенные харчи не проедаем. В общем, ваше дело – готовиться и сил набираться. Ты в отпуске-то был? Потом некогда будет.
– Занят.
– Занят он! Все равно несколько дней выкроить можно. Кстати, если мне понадобится твоя помощь, рассчитывать могу?
Найденову не по душе были тайные схватки, но тут он ответил без колебаний:
– Да.
– Отлично!
И еще одна встреча ждала его на планете. Три из пяти честно заработанных дней Георгий провел у себя дома, по нескольку раз выбирался к морю, надеясь на повторный визит некоего семейства, только берег оставался безлюдным. Зато едва он после долгих колебаний отчаялся и решился на не слишком приличное посещение женской гимназии, знал ведь, в какой именно учится одна девушка, давно окольными путями выяснил, как был встречен прямо у вычурной воротной решетки.
– Я вас раньше ждала, – просто сказала Настя.
– Я был далеко, – через силу выдохнул Георгий. Сердце в груди колотилось как бешеное, а во рту пересохло.
– В Облаке? Отважный подъесаул Найденов во время боя принял на себя командование флагманским кораблем и решительными действиями способствовал поражению неприятеля.
Последнее походило на цитату.
– Откуда? – Выходит, она следила за новостями, пытаясь узнать что-либо о судьбе едва знакомого ей человека! Но он ведь даже не намекал о причастности к флоту! Равно как и об офицерском звании.
– Из указа.
– Какого указа? – В последнее время Найденов вообще не следил за официальными новостями, а уж в кратком отпуске – вообще ни за какими.
– Императорского. У нас опубликован сегодня. О награждении вышеупомянутого подъесаула орденом Владимира четвертой степени с мечами и бантом, – откровенно веселилась девушка. – Вас можно поздравить?
Она умела удивлять. Который раз за считаные минуты разговора.
– Тогда не только поздравить, но и разделить со мной скромное празднование награды, – нашелся Георгий.
– Собственно говоря, нам запрещено встречаться с посторонними мужчинами. – И едва офицер огорчился, кокетливо добавила: – Но тут такой повод, что отказать грех. С условием. В восемь вечера я должна вернуться.
– Слушаюсь и повинуюсь!
Почти четыре часа рядом – разве может быть большее счастье? И сам себе ответил: может. Например, пять часов. А уж шесть – вообще…

Глава тринадцатая

Смешно, но даже спустя время после обычной прогулки и совместного распития кофе с пирожными Георгий порою ловил себя на том, что по губам блуждает шалая счастливая улыбка, словно был он романтичным юношей, сходившим на первое в жизни свидание, а не тертым, многое повидавшим мужиком. Душевный подъем породил столько энергии, что Найденов справлялся с делами играючи, не замечая ни их количества, ни преград. Орудия были отрегулированы, потом последовали учебные стрельбы группами кораблей, бесконечное моделирование ситуаций, сосредоточенный огонь из любого построения на разных скоростях, все прочее, имеющее отношение к грядущим схваткам.
Как показывает опыт, главный корень побед кроется в отличной подготовке, подкрепленной силой духа. С духом у казаков всегда был порядок, осталось подтянуть подготовку в соответствии с новыми приемами боя. Но когда базовая хороша, много времени на дополнения к ней тратить не приходится.
Главное командование все еще решало, как лучше действовать в нынешних обстоятельствах. Тем более когда действия предстоят не в одиночку, а совместно с союзниками, и у них свои мнения на этот счет. Кто-то предлагал уйти в глухую оборону, ограничившись патрулированием общих границ обитаемых миров, кто-то настаивал на продолжении разведки с последующим решительным ударом по мирам противника. Казавшаяся прежде будничной и обычной кампания против очередных разбойников явно перерастала в крупную войну, причем ни силы, ни потенциал, ни даже точное расположение врага были неведомы.
Насколько понимал Найденов, руководство Нового Оренбурга до сих пор не поделилось примерными координатами пиратской базы с собственными союзниками. Раз какая-то утечка информации существует, лучше не рисковать. Два столкновения, произошедших по плану противника, говорили сами за себя. Разумеется, об этом не объявлялось, но среди казаков ползли слухи, и уже произошло на подсознательном уровне деление на «мы» и «они».
Много ли надо, чтобы сложить два и два? Никаких претензий к чужим военным при этом не высказывалось. Они гибли точно так же, достаточно вспомнить последний бой. Обычные люди в форме, пытающиеся исполнить свой долг. Предатели сидят гораздо выше. Какая разница, сознательные или невольные? Утечка информации может произойти в обычном разговоре. Точно так же, как шпионаж в разных формах существует едва ли не с возникновения первых государств.
Однако долгое бездействие было недопустимо. В районе стали пропадать грузовые корабли, а это уже было чревато серьезными убытками в торговле. По крайней мере Республика пойти на подобное не могла. Достаточно того, что казаки на всякий случай собрали торговый караван и послали его в метрополию под охраной стругов вплоть до безопасных мест.
– Господа, мы опять идем на разведку, – объявил вновь обосновавшийся на «Неустрашимом» Акулинин.
– Одни?
– Нет, снова с республиканцами. Даже примерно тем же самым составом. Только район нам выделен другой. Одновременно с нами выдвигаются еще два отряда с аналогичными заданиями. Приказ соблюдать полную осторожность. При встрече с крупными соединениями противника немедленно отходить. Посему быть особо внимательными, сканировать пространство непрерывно. Обо всех подозрительных объектах докладывать немедленно.
– А если соединение будет не крупным? – резонно уточнил Мартынов. – Или хотя бы равным в силах?
– Если в равных – тоже уходить, – отрезал атаман. – Никто не знает, какие козыри у буканьеров в запасе. И никаких действий вблизи звездных систем. Для наиболее горячих повторяю: наша задача – разведка, а не генеральная баталия. В бой вступаем только при полной уверенности в успехе. Или если не останется иного выхода. Ближе к условной границе нас будет поддерживать эскадра Королевства Ноанс. К ней нам и надлежит отойти в случае опасности или просто неблагоприятного хода дел.
Вот только как отходить без боя, когда до эскадры от некоторых точек маршрута будет минимум пара дней пути, уточнять не стал.
– На операцию отпущено конкретное время. Через полторы недели мы обязаны вернуться на базу. В пространстве, кроме нас, будет наша десантная группа, но она отрабатывает учебные задачи. Навигаторам – получить задачи и рассчитать курс. Если иных вопросов нет, выполнять!

* * *

И снова на экранах была лишь пустота. Корабли словно затерялись в Облаке. На этот раз особо в глубь эскадра не забиралась. Практически весь путь пролегал недалеко от кромки. Кое-кто ворчал, что таким образом разведка теряет смысл. Раз нельзя обнаружить пиратские базы, а при встрече с корабельными силами противника надо отходить, то к чему все это?
– Ну, так вот… Это наши союзнички перед избирателями отсчитываются. И поиск ведется, и риска никакого, – язвительно предположил Федор. – А наши с какого-то бодуна им помогают. Нет, чтобы самим без кого-либо…
Он давно скучал без реального дела.
– Самим нам сил не хватает, – резонно возразил Георгий, привычно теребя ус.
– Тогда зачем мы их распыляем еще больше?
– Соберем в один кулак, а буканьеры тем временем спокойно ударят в другом месте. И что тогда? Мы же тычемся вслепую, а где противник, до сих пор неведомо.
О том, что район одной из баз уже примерно известен, Георгий не говорил. На то и тайна, чтобы о ней не знал никто. Точно так же, как о «кроте» в Республике.
Сигнал пришел на третий день патрулирования. Одна из эскадр нарвалась на противника. К счастью, далеко разбросанные разведчики вовремя засекли приближение врага, и союзники немедленно легли на обратный курс. Там их ждал сюрприз. Еще один отряд буканьеров двигался точно на перехват, словно пиратам было прекрасно известно, куда должны отходить республиканцы и казаки. Пока от второй встречи удалось уклониться, но погоня продолжалась, и чем там все могло закончиться, из сообщения оставалось неясным.
– Господа офицеры, слушать приказ. – Акулинин вскрыл бумажный пакет. Уже сам факт того, что командование не стало вводить новые распоряжения в электронные базы, мог бы сказать о многом. – Срочно выдвигаемся в район… – Далее последовали координаты. – По прибытии надлежит вскрыть конверт с синей полосой и действовать в соответствии с написанным там.
– Но это в стороне от событий, – сразу прикинул Янбаев. – Мы и так на помощь не успеваем.
– Приказы не обсуждаются! – отрезал атаман. – Поддержка найдется, не все нами дыры затыкать.
Найденову показалось, что Акулинин или знал, или догадывался о содержании пакета. Вид у казака был очень уверенный и чуть хитроватый. Словно он тоже был в числе разработчиков неведомого плана, и показуха с пакетами была разыграна лишь для отвлечения внимания.
Почему бы и нет? На Новом Оренбурге имелся штаб, однако вряд ли его начальник не поставил в известность боевого генерала. Скорее всего Акулинин действительно привлекался к созданию различных вариантов.
– Но надо своих выручать!
– Выручат без нас. Туда уже идет эскадра Королевства Ноанс, – отрезал атаман. – Конечно, это секрет, но в связи с обстоятельствами… – Он обвел офицеров хитроватым взглядом. – Она намного ближе, чем было указано перед этим.
Обиды не было. Командование не обязано доводить до каждого детали операций. Более того, любая утечка информации, не обязательно преднамеренная, но и абсолютно случайная, может сыграть на руку противнику. Это сейчас при всем желании поделиться не с кем. Куда из космического корабля денешься?
Спустя сутки оказалось, что королевская эскадра не одна. Союзники ждали в новом районе. Линкор, пара крейсеров, полдюжины эсминцев – немалая сила против всякой мелочи. Королевство отнеслось к делу серьезно и уж если решило помочь, то не скупилось. Уже стало известно, что преследовавшие нарвавшийся отряд буканьеры в свою очередь отходят перед подкреплением, и даже жаль оставаться в стороне от возможной баталии.
Сожаления растаяли утренней дымкой, когда казаки помимо линкоров увидели в секторе собственную десантную группу. Ту самую, которой полагалось отрабатывать учебные задачи. Восемь БДК, иначе – больших десантных кораблей, каждый из которых вмещает батальон пластунов с тяжелой техникой или средства усиления, да к ним еще четыре ударных монитора для взламывания планетарной обороны, тихоходных, но с мощнейшими защитными полями и сильным вооружением.
– А теперь слушай БОЕВОЙ, – подчеркнул слово Акулинин, – приказ.
Словно подтверждая подозрения Найденова, в очередную бумагу атаман не заглядывал. Даже для вида. Впрочем, о содержании приказа Георгий уже тоже догадался. Немудрено после слов Грекова о пиратской базе. Но провернули все в тайне, сразу видно, насколько опасались малейшей утечки информации.
– Но нас на штурм не посылали, – выдавил Эдуард, на правах офицера связи присутствовавший в кают-компании. – Есть конкретные задачи, и никаких иных наше командование не ставило.
– Нам тоже. Но учитывая цель… – От Королевства Ноанс вновь был тот самый гвардейский граф. – Разве можно упустить такую возможность? Сейчас, ваше превосходительство, я свяжусь с Его Высочеством, хотя, признаться, уверен в ответе.
Флотом вторых союзников командовал наследник престола. Хотя бы номинально. Учитывая его возраст, реально руководить должен был кто-нибудь из наставников.
– В чем вы видите нашу задачу, ваше превосходительство?
– Блокировать планету на дальних подступах, ваше сиятельство, – в тон графу отозвался атаман. – Не допустить прорыв в космос и соответственно подход кого-нибудь из космоса. В случае необходимости – поддержать десант огнем. Кораблям Республики задача такая же. Подробное распределение сделаем на месте в зависимости от обстановки.
Эдуард был недоволен и не скрывал этого. Командующим объединенной казачье-республиканской эскадрой был Акулинин, но теперь выходило так, что вместо заранее согласованной штабами операции надо выполнять приказы атамана, о которых никаких договоров не было. Следовательно, корабли Республики могли спокойно покинуть отряд, послать запрос в столицу и затем ждать решения собственного главнокомандующего, а то и президента. Пока оно придет, как раз штурм закончится. Удачей ли, катастрофой… Зато не надо рисковать жизнями.
К чести старшего из офицеров и к некоторому огорчению Эдуарда, было объявлено, что новый приказ будет выполнен. Может, сыграли роль предыдущие награды и ожидание новых, может – понимание, что буканьеров надо громить, пока не поздно, но зато вся объединенная эскадра вновь двинулась в Облако, на ходу перестраиваясь в новый ордер.
– Эдик, не дрейфь! – Федор панибратски хлопнул первого лейтенанта по плечу. – Самому потом спокойнее станет. Да и капитаном станешь быстрее. Надо же малость отплатить супостатам той же монетой!
– Но могли бы заранее согласовать операцию с нашим командованием. К чему все эти тайны?
– А потом нарваться на еще одну встречу? – не выдержал Найденов.
– Почему?
– Просто так. Но до сих пор почти каждый поход сопровождался как бы случайным боем. Ничего не хочу сказать, но чем меньше людей знает о планах, тем лучше.
Эдуард посмотрел с некоторым недоверием, потом задумался и кивнул.
– Подозреваете нас?
– Не вас. Но откуда-то они узнают о наших перемещениях. Не знаю, как тебе, мне, например, собственная шкура дорога. Лучше поосторожничать, чем прокричать о предстоящей операции на всю окраину.
– Прошу прощения, что вклиниваюсь в беседу, но мы тоже отметили поразительную осведомленность противника. Такое впечатление, будто каждый раз буканьеры старательно разрабатывают контроперацию, – вступил в разговор граф.
На фрегате стало людно. Раз Акулинин флаг переносить на другой корабль не стал, то поневоле приходилось держать при командующем офицеров связи от каждого из союзников. Первый лейтенант хотя бы воспринимался почти как свой, не зря же вместе участвовали в бою, граф же пока был гостем. Но хотя бы вел с казаками себя не так высокомерно, как при первом официальном визите. Иногда мелькало что-то, мол, я – представитель знати, и тут же перебивалось тем, что офицеры Нового Оренбурга тоже являлись дворянами, большинство – отнюдь не в первом поколении, а как бы еще не древнее, чем уроженцы маркизатов. Русская-то Империя существует гораздо дольше.
Но на одном корабле друг к другу привыкаешь быстро…

* * *

– Пространство чисто. Никаких кораблей.
– Добро, – кивнул Акулинин.
Во всяком случае, Найденов решил, что кивнул. Как старший офицер Георгий вновь находился в запасном командном посту и следил не за происходящем в главной рубке, а за показаниями сканеров и приборов.
– Крепостей рядом с планетой не наблюдается. Есть какие-то засечки на поверхности. Пока дистанция не позволяет идентифицировать четко.
– Легким силам подготовиться к атаке поверхности! БДК и мониторы – вторая линия. Третья – непрерывно сканировать все пространство. «Ханжину» и «Могутнову» – разведка.
Акулинин выслушал подтверждения приказа и выдохнул:
– Удачи всем! С богом, казаки! За Веру, Царя и Отечество!
– С нами бог и атаман! – отозвался кто-то.
А затем началось.
Головные струги передали четкую картинку, и сразу посыпались определения целей. Три космодрома, на них – не меньше пяти десятков кораблей. При каждом космодроме городок, еще какие-то поселения наподобие деревень с полями вокруг, вроде бы несколько шахт…
– Там два «Мистраля».
– Добро. Значит, точно наши, туанские…
И первый залп с планеты. Орбитальных крепостей буканьеры не имели, зачем вкладываться, когда лучшая защита – это само положение базы, но батареи на поверхности все-таки стояли. Соединенная эскадра укрывалась за полями отражения, так ведь ни одно поле не делает корабль совсем невидимым. Тем более вблизи. И еще хорошо, что вся мощность была подана на защиту.
– «Ханжин», «Могутнов»! Уходите! Включайтесь в общую работу в линии. Огонь по готовности группами. Цель первая – батареи. Распределение…
На отходе разведчики дали несколько залпов по планете. Не по стационарным батареям – справиться с их защитой фрегаты все равно бы не сумели, – а по застывшим на космодромах кораблям. Взрывы подтвердили выбранную тактику. То, что произошло с «Ермаком» на Туании, теперь многократно повторялось здесь.
Грозные в открытом космосе буканьеры пали жертвой собственной безалаберности. Все вполне понятно. Они были настолько уверены в том, что никто не найдет базу, что, даже отметив приближающийся за полями отражения флот, наверняка долго принимали его за свой, колебались, а когда осознали ошибку, стало уже поздно. Люди не живут в кораблях, когда последние стоят на твердой земле. Теперь, чтобы поднять эскадры в космос, требовалось сначала собрать их экипажи, а уж потом терять время на предстартовую подготовку и прочие неизбежные процедуры. Да хотя бы защитные поля включить – тоже не минутное дело. На стоянке-то, где почти все системы отключены.
Практически противником союзников на первом этапе могли выступить лишь стационарные батареи. Опять-таки, если на них в данный момент имеются люди. Судя по первым выстрелам, кто-то там был, дежурные ли, полные расчеты, однако все ли огневые точки уже сказали свое слово?
Для гарантированного подавления сопротивления в первую линию лучше было поставить тяжелые корабли с мощным вооружением. Однако они требовались на тот случай, если к буканьерам подойдет помощь, и потому пока приходилось рисковать легким флотом. До подхода тяжелых мониторов.
Казаки впервые опробовали залповую стрельбу из орудий со смещенной спин-частотой по реальным целям. Одна из батарей сразу умолкла, но их общее число оказалось куда больше, чем тех, которые успели засветиться против первой пары разведчиков. Возможно, частично по расчету, скорее же – по факту готовности. Внезапность имеет немалые преимущества.
– Вижу взлет чужака.
Ну вот, кто-то уже опомнился и решил не то подняться для боя, не то удрать. Не очень удачно. Совмещенным залпом беглеца удалось сбить прямо на взлете, и яркая вспышка в атмосфере была предупреждением всем остальным.
Другая вспышка, уже в космосе, являлась предупреждением для союзников. От республиканского корвета не осталось ничего, кроме осколков и пыли. Почти сразу последовало сообщение с казачьего струга. Тот не взорвался, но потерял управляемость и теперь падал на планету.
– «Непобедимому» – вывести поврежденный корабль из боя.
– Принято. Выполняю.
– Я «Могутнов». Главный калибр вышел из строя. Имею потери.
– Выходите из боя. Пытайтесь починиться.
– «Углецкий». Имею потери. Работать могу.
– Где мониторы?
– Подходим. Вступление в зону эффективного огня через шесть минут.
Но шесть минут еще требовалось продержаться. Десантные корабли были уже рядом, только до подавления обороны выбрасывать пластунов на поверхность не имело смысла. При всей маневренности ботов половину собьют еще в воздухе. Если не больше. А терять людей напрасно казаки не привыкли.
Буканьеры успели опомниться, и стационарные батареи вели достаточно меткий огонь. Правда, часть их была уже уничтожена, так ведь и оставшихся с избытком хватало против корветов и фрегатов. Еще несколько пиратских кораблей попыталось подняться с разных космодромов. Кому-то это удалось, кому-то – нет. Про пиратов можно было сказать немало плохого, но они были воинами и сдаваться не собирались.
– Я «Ханжин». Выбросил абордажные партии.
– Добро. В третьем секторе уходят. Вторая тактическая – сосредоточенный огонь.
Голоса врывались в эфир, иногда перебивали друг друга, и лишь крупные корабли безмолвствовали. Пространство вокруг оставалось пустынным, и резерву оставалось лишь наблюдать, как бьются другие. Хотя нет. Какой-то буканьер сумел прорваться сквозь кружащиеся на орбите фрегаты и обязательно ушел бы, однако линкор Королевства двинулся наперерез и ударил беглеца всей своей немалой мощью.
И наконец в дело вступили тяжелые мониторы. В отличие от корветов и фрегатов они создавались как раз для действий против планетарной обороны. Гораздо более серьезной, чем та, которая была у буканьеров. Все-таки пираты не рассчитывали на прямой штурм их базы, и имеющиеся батареи могли противостоять лишь легким силам.
Внизу творился рукотворный ад. Что могло взорваться, взрывалось, что могло гореть – горело. Но уцелевшие батареи продолжали стрелять, и на орбите тоже было не сладко.
Все решала мощь огня. С каждой минутой ответные залпы слабели, и вот уже Акулинин выдохнул долгожданное:
– БДК, готовность к высадке! Пошел десант!

Глава 14

На орбите было сравнительно спокойно. Корабли продолжали работать, но теперь это сводилось к тщательному подавлению немногих уцелевших батарей да к поддержке десанта. А вот пластунам приходилось несладко. Да, буканьеры в массе своей не сумели оторваться от поверхности планеты, более того, добраться до уже в значительной части уничтоженных кораблей, но теперь пиратам поневоле пришлось драться на земной тверди. Плен не сулил ничего хорошего, а тут имелся крохотный шанс отбиться. Или же продать свои жизни как можно дороже. Среди разбойников не бывает трусов.
Двух пластунских бригад элементарно не хватало, чтобы подавить все очаги сопротивления. Даже с учетом, что сравнительно обжитой была от силы восьмая часть суши, но трех тысяч десантников было чересчур мало и для этой восьмушки. И если зачистку мелких поселений можно было на некоторое время отложить, то в крупных бои шли с переменным успехом. Спустя сутки десантникам удалось взять контроль лишь над одним космопортом, в городах же вообще была чересполосица, и ни о каком нормальном передвижении без риска попасть в засаду до сих пор не стоило говорить. Хомодетекторы и тепловизоры помогали обнаружить противника, но ведь и у буканьеров имелись такие же приборы. А учетывая, что пиратов было больше на порядок, если не на два, то операция грозила затянуться на невероятно долгий срок. Вплоть до месяцев. Да и никакая аппаратура не скажет, является ли некий живой объект пиратом или это обычный фермер.
– Надо послать нашим подкрепление, – вздохнул Акулинин. – Кликнете добровольцев из абордажных партий.
Снять абордажников с кораблей было крайней мерой. В случае столкновения в космосе это настолько ослабит силу эскадры, что поражение станет неминуемым. Судьба практически любого космического сражения решается в рукопашной. Но иного выбора тоже не имелось. Промедление в свою очередь увеличивало вероятность прибытия к буканьерам подкрепления, и еще большой вопрос, у кого тогда будет перевес в силах. Даже без учета поврежденных и спешно ремонтируемых стругов и фрегатов.
– Ну, так вот… Мои люди пойдут все, – твердо заявил Федор. – Застоялись без настоящего дела.
– Можно и мне? На «Неустрашимом» я пока не особо нужен. – Найденову очень хотелось поквитаться с пиратами в их логове.
– Я немедленно свяжусь с Его Высочеством. Уверен, он сочтет за честь выслать подкрепление нашим доблестным союзникам. Пространство пока чисто, а отважных и умелых воинов у нас хватает, – высказался граф.
– Я тоже свяжусь. – Эдуарду при таком раскладе деваться было некуда. Но ведь в родном мире могут обидеться из-за сравнительно пассивной роли республиканского флота. Несмотря на уничтоженный корабль и на участие корветов в штурме. Конечная слава достается тем, кто вступил на почву вражеского мира.
Если с прочими было ясно, то насчет себя Георгий не надеялся. Тем не менее Акулинин вдруг согласился на его участие по каким-то своим причинам, скорее – от общей нехватки людей. Впрочем, тут же назначив его начальником штаба сводного батальона. Как правило, начальник абордажной партии имел чин не выше сотника, и извечный вопрос, кого назначить старшим, стоял весьма остро. Комбатом стал другой старший офицер, уже с «Непобедимого», есаул Кривенцов. Он когда-то начинал в пластунах, следовательно, с точки зрения атамана, был пригоден к новой должности.
Формирование не затянулось. Какой-то час, и Найденов уже занял кресло пилота в катере. Десантных ботов на фрегате по понятным причинам не было, были лишь абордажные, но велика ли разница? Если идти в первой волне, то да, а сейчас, когда плацдармы захвачены, а батареи полностью подавлены…
Рисковать Георгий не собирался. Вдруг у буканьеров все-таки осталось что-то, способное бить сильно и высоко? Катер вошел в атмосферу на максимально возможной скорости. Еще немного, и перегрев от трения стал бы опасным для конструкции. Со стороны это наверняка выглядело эффектно, а вот изнутри ощущения были иными. Поверхность стремительно росла на экранах, казалось, еще какие-то мгновения, и бот просто врежется в нее, но буквально в последний момент Георгий вывел аппарат из глубокого пике, перешел на горизонтальный полет и лишь тогда стал гасить скорость.
Он переборщил и обязательно проскочил бы точку высадки. Пришлось взять в сторону и заходить на нее по широкой дуге. Найденов не забывал маневрировать, непрерывно рыскать, сбивая противнику прицел, однако стреляли ли по катеру, он так и не понял. Земля внизу была затянута дымом. Там что-то горело, рвалось, подробности же на скорости разобрать было невозможно. Особенно когда сам поглощен управлением.
Посадка получилась жесткой.
– На грунте. Всем на выход!
Хорошо, что высадки отрабатывались казаками вне зависимости от конкретной специальности. Первые две пары стремительно выскочили наружу с обоих бортов, отбежали в стороны, залегли, прикрывая остальных. Затем к ним присоединились следующие. Индивидуальный плацдарм стал расширяться, а неподалеку уже садился другой катер. Тем же принципом и с тем же результатом.
На самом деле особой нужды в предосторожностях не было. Место было уже зачищено десантом, признано относительно безопасным, и дело было в укоренившейся привычке.
Их уже ждали – не враги, а свои.
– Положение не слишком понятное, – признался встретивший их пластун с едва различимой нашивкой есаула на перемазанном боевом скафандре. – Слоеный пирог. Проходим квартал, вроде все в порядке. И вдруг получаем удар с тыла. Дерутся пираты отчаянно. Да и есть сомнения – одни ли пираты. Были случаи: появляются, говорят, что они обычные фермеры или рабочие, удерживаемые здесь насильно, а потом… Как их отличишь? Оружие припрятал, сказал, что его сюда привезли и поселили… А фильтрационные лагеря создавать – нет ни людей, ни времени.
– Уничтожать всех превентивно! – высказался представитель республиканцев.
Найденов без особого удивления увидел под откинутым забралом женское лицо. О равноправии на республиканском флоте он наслышался достаточно. Да и насмотрелся воочию во время приема у президентши. Почти половина награждаемых союзников были бабами.
– Воевать с безоружными… – протянул де Самбрэ. С высоты своего рода он видел в войне дорогу чести. Какая же честь убивать тех, кто не может защититься?
– Но здесь действительно имеются не только экипажи кораблей, – поддержал его есаул. – Если бы не пираты, вполне нормальная колония. С точки зрения обывателя, все равно, кого кормить, лишь бы расплачивались за съеденное. Особой вины на них нет. Многих сюда заманили обманом, не уточняя, где этот мир, чем занимаются его властители. А то, что их эксплуатируют бессовестным образом, так это встречается во многих местах. Причем мирных и считающихся цивилизованными.
– С Туании никто не попадался? – поинтересовался Георгий.
– По крайней мере пока никто такого не говорил. Хотя и странно…
– Ладно.
Найденов поневоле пожалел, что здесь нет его друга Грекова. Вот кто был бы на своем месте! Сколько информации мог бы накопать разведчик! Равно как разобраться, кто есть кто. Даже странно, что устроители операции при всей своей предусмотрительности не подумали о подобных вещах. Или сами до конца не были уверены в успехе?
– В общем, ваша задача – зачистить следующие кварталы города, – перешел есаул к конкретике. – У нас тут только один батальон, остальные работают на космодромах и прилегающих поселениях, плюс – в районах фермерских хозяйств. Резерва никакого. До окончания светлого времени еще часов шесть. Да, еще, не забудьте выделить охрану для катеров. У нас уже бывали случаи нападений. Как для уничтожения, так и для захвата.
Словно на помощь прибыли малые дети, не имеющие никакого понятия о воинском искусстве!

* * *

Последующие часы отложились в памяти постоянным напряжением. Союзники медленно двигались сквозь чужой и уже наполовину разрушенный город. Стоило приподнять забрало скафандра, и в ноздри шибала вонь горелого дерева и какой-то химии. Пожары бушевали свободно, тушить их было некому и незачем, и были места, которые приходилось обходить как раз из-за бушевавшего пламени. Но то же пламя сбивало с толку тепловизоры и хомодетекторы. С учетом того, что далеко не каждый рискнет выбрать позицию там, где может поджариться без всякого врага. И все-таки находились и такие. Порою разряды плазмы и лучи лазеров вылетали едва ли не из костров, совершенно неожиданно. Бывали и удары в спину из вроде бы уже пройденных и зачищенных мест.
Город казался то почти пустым, то вдруг оказывался переполненным врагами. Атаки чередовались с контратаками. Единого управления у буканьеров не имелось, каждая группа действовала наобум, и это усугубляло и без того сложную ситуацию. Как предугадать чужие действия, если противник не продумывает их сам?
Тут не имелось никакой правильной застройки. Пара прямых улиц, точнее, дорог от космопорта к сельскохозяйственным районам, все прочие складывались стихийно, причудливо петляли, порою заводили в тупик. Землю нынешние хозяева не ценили. Здания редко превышали пару этажей, зато застройка порою была столь плотной, что проехать на любой технике само по себе представляло весьма трудную задачу.
Крохотный штаб тоже участвовал в деле. При этом постоянно приходилось отслеживать общую ситуацию, перемещать отдельные команды для помощи попавшим в беду своим, координировать, а иногда еще и вступать в бой, когда буканьерам удавалось проскользнуть между подразделениями и они оказывались неподалеку от группы управления. Иногда казалось, что плазмобой накалился так, что взорвется после очередного выстрела, хотя о подобных случаях никому слышать не доводилось. А еще надо было организовывать команды для выноса раненых, а иногда – для вывода не то пленных, не то гражданских лиц. Во всяком случае, по утверждениям захваченных, к пиратам они все как один отношения не имели и только искали способа выбраться отсюда в иные миры. Но одежда у некоторых была характерно примята боевыми скафандрами, кое-то, вероятно, успел напялить на себя найденное в покинутых домах, и за всеми подозрительными велено следить было особо.
Впрочем, помимо мужчин здесь хватало женщин. Даже без учета тех, кто тоже ходил на буканьерских кораблях. По виду в значительной части своей легкого поведения, но были и вполне обычные хозяйки. Некоторые – с детьми. Не важно, чем добывали пропитание буканьеры. Они были обычными людьми и в свободное от набегов время нуждались в пище, развлечениях, и уже потому вынужденно база имела вид колонии. С нормальным населением. Да и семьи хотя бы у кого-то из разбойников да имелись.
Но на войне как на войне. На улицах хватало и трупов женщин, и трупов детей. Не считая тех, кто нашел погибель прямо в домах. И чьи выстрелы послужили причиной смерти, было не столь важно. Буканьеры не церемонились с теми, с кем обитали на одной планете, а союзники порою прежде стреляли и лишь потом смотрели – в кого.
Вообще гражданские сами по себе являлись проблемой. Оставить их в заброшенном и оторванном от всего человечества мире было жестоко. Вся промышленность здесь ограничивалась ремонтными верфями для кораблей, начисто разрушенными еще на первом этапе операции, да самой необходимой мелочью вроде пекарен, спиртзаводиков да ателье. После боев жизнь здесь обещала скатиться к самому примитиву без надежды на скорые улучшения.
Но и эвакуировать население было не на чем и некуда. Эскадра состояла из боевых кораблей, а те же БДК несли полный штат пластунов. Теперь – частично выбитых, регенерационные камеры были заняты, и еще многие раненые ожидали своей очереди, Свободных отсеков не имелось. Тут же были десятки тысяч местного люда. Может, сотни тысяч. Их не втиснуть, даже потеснившись до предела. Тут требовалась немалая флотилия транспортов, такая, какой вообще изначально не было во всех мирах на окраине.
И вообще, куда увозить? Разместить огромное количество народа в непонятном качестве – сначала необходимо как минимум согласие правительств. Их же обеспечивать надо, куда-то пристраивать…
С пленными легче. Допрос, суд… Но пленных, то есть тех, кто взят с оружием в руках, было немного…

* * *

– Множественные отметки справа! – провозгласил Эдуард и первым рухнул за ближайшее укрытие с плазмобоем на изготовку.
Свои на тактическом экране светились зеленым, тут же были явные чужаки. Главное, откуда взялись, непонятно. Буквально полминуты назад в том направлении было чисто – насколько можно верить детекторам посреди пылающего города.
На беду, из всего штаба сейчас здесь в наличии было семь человек. Кто-то был ранен, кто-то сопровождал группы своих и чужих, сам комбат с сопровождающими отбыл туда, где обстановка накалилась до предела. Тут были лишь координаторы, Найденов, граф и Эдуард, да их посыльные – казак, два солдата королевства и девица из Республики. Хотя семеро умелых бойцов – не так уж и мало.
Позади вовсю полыхал деревянный дом. Чуть дальше часть поля зрения загораживал другой, не горящий, но порядком разрушенный. Обзор вообще был скверный, и дистанция вероятного боя получалась минимальной – метров пятьдесят.
Командовать не требовалось. Группа без всяких распоряжений рассредоточилась и приготовилась к стрельбе.
Только вместо ожидаемых буканьеров между домов вдруг появилось десятка два женщин, а две прижимали к себе грудных детей.
– Не стрелять! – Слова вырвались у Георгия машинально.
Женщины шли тесной толпой, стараясь держаться подальше от зданий. За первыми появились другие, и казалось, скоро на улице их окажутся сотни. Но тактические экраны показывали куда меньшее количество, и, следовательно, скоро можно было ожидать хвост группы.
Может, они где-то прятались? Могло тут оказаться подобие убежища, какой-нибудь подвал с капитальными сводами, еще что-то? Иного варианта не просматривалось. Еще хорошо, что город не имеет развитой сети подземных коммуникаций.
– Одни бабы, – сделал вывод Сыченников, тот самый казак, что состоял при Георгии, и поднялся. – Эй! Сюда!
– Ложись! – рявкнул Найденов.
Он первым заметил мелькнувший за женскими спинами боевой скафандр.
Но выстрелили не из толпы, а из развалин рядом с нею.
Казак рухнул, и сразу три плазмобоя ударили в ответ по стрелку. От ударов плазмы часть стены рухнула. Истошный женский визг ударил по ушам, благо, звук в скафандрах был включен. В бою же полагаешься не только на зрение, очень часто выручает слух.
– Ложись! – Крик Найденова обращался уже к толпе.
Время словно замедлилось. Одна из женщин вскидывает к плечу завернутого ребенка, и прямо оттуда вылетает плазма…
Груда камней, за которыми лежал подъесаул, вдруг взорвалась. Хорошо еще, с противоположного от Найденова края. Но что-то подлетело и ударило в скафандр, в глазах мелькали разноцветные круги от вспышки. Светофильтры не успели сработать, и офицер машинально перекатился чуть в сторону, уходя от возможного повторного выстрела.
От недавнего относительного покоя не осталось следа. Все вокруг полосовали лучи лазеров, то и дело вспухали пузыри плазмы, кто-то истошно кричал, а дыма от новых пожаров стало столько, что лишь фрагментами через него можно было видеть что-то, кроме чужих вспышек.
К счастью, круги перед глазами исчезли, и Найденов бил по этим вспышкам, иногда, когда не видел даже их, просто наводил по очередной метке на тактическом экране.
– Третий! Веду бой!
Остальное могут определить сами. Все же отображается командной системой в режиме реального времени. Тем более находиться в гуще схватки и руководить ею невозможно. Тут только успевай менять позиции да стрелять.
Секунды и минуты потеряли смысл. Выстрел, перекат, попадание чужой плазмы рядом, кто-то коротко ругается в эфире, и даже не осознать, на каком языке… Жуткая штука – ближний бой.
И вдруг стало легче. Чужой огонь ослаб, а на экранах вблизи появились зеленые метки. Теперь уничтожение чужаков шло с трех сторон. В своих бы только не попасть.
– Жорка, живой? – Прямо из дыма появился Федор. Его было не трудно узнать в любом аду по габаритам скафандра. В левой руке он держал плазмобой, в правой – шашку. Клинок был окрашен красным.
– Кажется… – Найденов был не уверен.
Он осмотрел себя. Один щиток с плеча пропал, другой приобрел тусклый цвет и был чуть вдавлен, но иных повреждений вроде не имелось. Защита выдержала. Ну или просто повезло.
– Мы уж опасались, что не успеем, – хохотнул сотник.
Противника рядом больше не было. Он разлегся повсюду в виде искромсанных, сожженных безжизненных тел. Смерть никого не красит. Сверху пронесся пластунский глидер.
Мимолетная оценка обстановки в секторе. Ничего чрезмерно тревожного, все в пределах ненормальной нормы сражений.
– Опять полно бабья, мать их! – Рядом возник Игнат, старый пластун, когда-то обучавший Найденова искусству рукопашного боя. По возрасту ему полагалось наслаждаться заслуженным покоем и безмятежной жизнью в родной станице, но как раз дома казаку не сиделось. Жаль лишь, что он был в команде «Непобедимого». – Вот уж эманация, прости господи!
Он приоткрыл забрало и демонстративно сплюнул.
– Может, эмансипация? – уточнил Георгий.
– Один хрен, непотребство!
Но женщин в судовых командах у буканьеров хватало, и это с первых схваток новостью не являлось. В горячке схваток было все равно, враг и есть враг, только после поневоле возникали определенные чувства. Убить женщину – совсем не то, что убить мужчину.
– И часть без скафандров, – подхватил Федор. – Видно, обманом хотели вплотную подойти. Отчаянный народ!
На Найденова тем временем накатило. Он машинально поискал во внешних карманах, нашел специально припрятанные ради подобных случаев сигареты, присел на корточки и закурил.
– Сыченникова убило, – послышался голос Игната.
– У меня тоже погиб один. Разрешите присоединиться? – Граф присел рядышком и взял протянутую Георгием сигарету. – Признаться, никогда не видел в женщинах противника. В жизни – да, но не на поле боя. Хотя смелые до полного безрассудства. Этого не отнять. Психованные, что ли? С женщинами такое случается.
Федор понимающе усмехнулся. Мол, не иначе, графу было суждено приобрести соответствующий опыт. А вот Игнат был первым, кто обратил внимание на неестественную бледность гвардейца.
– Ваше сиятельство, ты ранен?
– Пустяки. Шрамы украшают мужчину. Не стоит беспокоиться, господа. Обузой я вам не буду. Медблок скафандра уже напичкал мне лекарств по самую макушку.
– Все равно, граф. Вам необходимо эвакуироваться. Как старший по должности приказываю, – заявил Найденов. – С ранами не шутят. Тем более необходимости оставаться в строю сейчас нет.
– Простите, но мне лучше знать, какие предметы выбирать в качестве шутки. – Тонкие губы графа изобразили улыбку. – Тем более местность почти зачищена, и обидно не дождаться завершения операции хотя бы в этом городке.
– Операций… – Но слово прозвучало бы двусмысленно, и Георгий поправился: – Сражений на вашу долю еще хватит. Мы ведь только начали войну. Для нее требуется здоровье, здоровье и еще раз здоровье.
– Признаться, господа, неплохое начало, – вновь улыбнулся граф, обводя рукой руины и трупы вокруг. – Будет что занести в анналы своего рода.
– Всем командирам! – вдруг прервал их краткую дискуссию раздавшийся в наушниках голос Акулинина. Есть у начальства возможность – разговаривать сразу со всеми. Если оно умеет разговаривать, а не ограничивается приказами. – Завершить операцию в течение часа. Обратную амбаркацию – в течение двух часов, начиная с текущего момента. Гражданских не брать. Только пленных. Повторяю – завершение в течение часа, амбаркация – в течение двух.
– Вы что? – Голос Найденов не узнал, но судя по интонациям, говорил один из комбригов. – Мы только города закончили. На всю планету нам несколько суток еще надо!
– Нет у нас нескольких суток, Платон Иванович, – вздохнул Акулинин. – В вашем распоряжении только то время, которое я назвал. Считайте задачи выполненными. Корабли уничтожены, флотская инфраструктура разрушена, а если кому из разбойников удалось избежать гибели – его счастье. Гоняться за каждым недосуг.
В голосе атамана тревоги не было. Ее заменяла усталость плотно и немало потрудившегося человека.
– Ну хотя бы еще сутки!
– Увы! Сенсоры засекли приближающийся флот. Ориентировочно – не менее семи десятков вымпелов. Вероятно, больше. Сразу после амбаркации мы уходим. Пока достаточная фора есть. Это приказ, господа!
И все. Конец дискуссии. Приказы, как известно, не обсуждаются.
Главное – вовремя суметь выйти из боя.
Если удастся.

Глава 15

Им удалось. Несколько дней прошло в напряжении, и вахтенные не сводили взглядов с обзорных экранов. Расстояние между флотами понемногу сокращалось, но Облако осталось позади, затем – часть обычного пространства окраины, а затем буканьеры прекратили преследование. Теперь уже они не желали рисковать там, где союзники могли получить весомую поддержку. Жаль, в реальности переговоры между сторонами заняли столько времени, что пираты успели скрыться, пока с места снялась первая из эскадр.
Беда многих коалиций – в отсутствии единого командования и долгого согласования действий. Сложнейшие государственные вопросы: кого признать главным и не умалит ли это страну? И вообще не захотят ли нынешние друзья и в дальнейшем верховодить по иным, менее серьезным поводам? Это объединенная флотилия Акулинина каким-то образом сумела избежать особых трений. Может, причина была в конкретном и ясно понимаемом деле. Да и республиканцы официально были подчинены казачьему атаману, как в других отрядах казаки подчинялись республиканским адмиралам, а наследник Королевства Ноанс решил проявить благородство и довериться более опытному человеку.
Вопрос, что же делать, встал лишь теперь, когда работа закончилась, а опасность миновала. Никакого общего места базирования не имелось, кому достаются пленные – непонятно, и вообще иногда не так сложно разбить врага, как суметь воспользоваться плодами победы, да еще сообща, с учетом разных интересов.
Разумеется, в каждом из миров репортеры делали акцент на вклад именно своей части флота. Но это там, в мирной дали. А здесь, на кораблях, заполненных ранеными и телами убитых, господствовал дух боевого братства.
– Поверьте, граф, без поддержки ваших тяжелых кораблей атаман ни за что не решился бы на налет.
Де Самбрэ до сих пор не отбыл к своим и еще отлеживался в отведенной ему на «Неустрашимом» каюте. Он уже почти поправился, медкомплексы казаков творили чудеса, и лишь слабость напоминала о недавних и, между прочим, довольно тяжелых ранах.
– Охотно верю, мой храбрый друг. Но поверьте – немалая честь сражаться вместе с такими доблестными воинами. Жаль, что мы не смогли продолжить схватку уже в космосе.
– Ее время просто еще не пришло. – Найденов провел рукой по усам. – Будет еще генеральная баталия, граф. Там, где мы пожелаем и когда пожелаем. Это так, легкая разминка перед серьезными делами.
– Если это разминка, не завидую вашим противникам.
– Мне их тоже чисто по-христиански жаль. Но раз уж они преступили заповеди, дорога им одна.
Про себя подъесаул подумал: интересно, объявят на Новом Оренбурге сполох? Казаки традиционно не знали неизбежного при мобилизации бардака. Каждому было известно и в какой части он будет служить, и кто его товарищи и командиры. Как постоянные полки, так и второй очереди комплектовались из жителей конкретных станиц, и спайка обеспечивалась изначально. Опыт же службы – не служивший казак всегда являлся нонсенсом – и периодические сборы обеспечивали их постоянную личную готовность к любой задаче. Беда лишь в том, что пограничный мир не имел потребного для новых обстоятельств количества кораблей. Для патрулирования, конвоев и борьбы с залетными пиратами того, что было, хватало с избытком, а от серьезного противника одним своим существованием охраняла далекая Империя. Да и мир считался лишь отдаленной колонией, а не полноправной губернией или областью.
– Разрешите?
– Входите, Эдуард. Что-то случилось?
Вид у первого лейтенанта в самом деле был несколько обескураженным.
– Шифровку из штаба получили.
– И?..
– Не понимаю. Много похвальбы, но такое впечатление, будто между строк нас чуть ли не обвиняют в развязывании войны. Хотя, может, я ошибаюсь и причина лишь в том, что командующий из ваших, Джордж. Официально только и говорят о заслуженном наказании буканьерам, об обеспечении безопасности всех и каждого, об экономических интересах, возросшем кредитном рейтинге и о сложившемся, но уже нерушимом союзе всех государств района. Несмотря на некоторые разногласия во внутреннем устройстве наших стран.
Для Найденова во многом это был лес темный и неинтересный. Чужой политикой он интересовался постольку поскольку. Делай порученное тебе дело, а пустые разговоры – удел пустых людей. Но иногда чужая политика сама влезает в твою жизнь, не спрашивая разрешения.
– Ладно вам, Эдуард. Публично одобряют, а кто и что там говорит за спиной, это их проблемы, – отмахнулся гвардеец. – Насколько я знаю, у вас ведь иначе не бывает. Каждый тянет одеяло на себя. Все равно деваться некуда. С противником под боком долго не проживешь. Наш король тоже колебался, вступать ли в свару сообща или ограничиться обороной собственных земель? Недовольные всегда найдутся. Лучше скажите, что-нибудь решено? Куда мы все теперь? По своим базам или сообща?
– Кажется, на время по своим. Высокое начальство вновь решило устроить совещания и определиться, что дальше.
– И кто во главе? – улыбнулся граф. – Как вы понимаете, я за кого-нибудь из своих. Но готов повиноваться и атаману. Он командир толковый. И расчет, и риск – все вместе.
– Я тоже. А то как командуют наши, то вечно влипают. Еще хорошо, что на этот раз сумели удрать, – неожиданно признался Эдуард.
О прежнем желании уйти в коммерческий флот в присутствии графа первый лейтенант не заикался. Аристократ этого не поймет…

* * *

В родных местах уже наступила зима. Вокруг дома все было завалено снегом. Для постоянно живущих на одном месте такие резкие переходы из одного времени года в другое казались бы чем-то невероятным. Вроде не так давно было лето, в прошлый прилет – осень. На палубах не чувствуется смена сезонов.
Георгий с удовольствием вдохнул морозный воздух. Он-то провел в космосе столько времени, что порою забывал, какая погода встретит на родине. Имелся некий условный всеобщий календарь для элементарного удобства, миров-то множество, и как договариваться, не имея отправных временных дат, но каждая планета имеет свое время обращения, соответственно понятие года, плюс – в одном полушарии может быть зима, в другом – лето, а внутрикорабельное время исчисляется не по порту приписки, а по всеобщему исчислению. Вот и прикидывай, что ожидает тебя при возвращении домой?
Но зима подъесаулу нравилась. Впрочем, ему нравилась любая погода, лишь бы на своей земле. Все межзвездные бродяги делились на две группы. Одни настолько привыкали к искусственному климату кораблей, что в итоге с трудом переносили холод и жару открытых пространств. Такие люди даже время между рейсами предпочитали коротать в кабаках и увеселительных заведениях, порою же не вылезали из домов, если таковые имелись. Другие, напротив, тосковали по свежим ветрам и солнцу, по натуральной природе, и Найденов принадлежал именно ко второй группе.
Он лишь не мог для себя объяснить тяги к морю. Сравнительно недалеко имелась рыболовная артель, но доверять жизнь морским суденышкам Георгий не любил. Бескрайние водные просторы ему нравились именно с берега. Не зря же когда-то давно при выборе места для проживания он взял себе участок именно здесь, где лес вокруг и до моря подать рукой. Только жаль, что бывать дома приходилось нечасто.
Живность какую завести? Так одичает ведь в отсутствие хозяина. Но красота вокруг какая! Это столица встретила неприветливо.
Неприветливость выражалась в том, что выпускные классы женской гимназии отправились на экскурсию на Новый Петербург, и встретиться с одной прелестной ученицей потому не получилось. А без нее город казался пустым и немилым. Да, победное возвращение в своем кругу отпраздновали славно, так ведь хотелось и иного праздника. С неспешными прогулками вдоль улиц и площадей. Насчет же остального – погуляли, как положено, пора и честь знать.
Со всякими рапортами, донесениями, объяснениями, актами и прочей бюрократической волокитой Георгий расправился еще на борту, текущим ремонтом «Неустрашимого» занялись на верфях под контролем Дандевиля, так надо использовать нежданный отпуск как можно лучше. Жаль, одному не очень получается. И даже Греков куда-то пропал. Отбыл для выполнения задания. А куда, никому знать не положено.
И все-таки хорошо здесь, даже пусть чуть и одиноко! Уже в первый день Георгий извлек из кладовки долго простоявшие без дела лыжи и до темноты гулял по окрестностям. С банькой дела обстояли похуже. Одному париться не в цвет, не говоря уже про положенную после стопку.
Грустить не пришлось. Найденов еще издалека заметил, что в его доме кто-то есть. Он уже подумал, не друг ли Федька вырвался из объятий родителей и примчался разделить одиночество, но все оказалось проще. Хорошие люди приходят тогда, когда в них есть нужда, и целая толпа станичников уже поджидала вернувшегося служивого казака. Да, своей маленькой семьи у Георгия нет, так большая на что? Негоже человеку даже в первый день сидеть совсем одному.
Дома на Новом Оренбурге запирать было не принято, лишь обозначать, что хозяина сейчас нет. Чужого никому не надо, все как оставишь, так и лежать будет, так к чему запоры? От кого? Пришлых здесь не водится, и даже те, кто не принадлежал к казачьему сословию, ничем не нарушали порядка. Нашелся бы желающий безумец – долго бы сидеть не смог, а лежать бы пришлось исключительно на животе.
Рядом все было заставлено глидерами, внутри полно народа. Сплошь казаки, без женщин, чья компания для серьезных посиделок и бесшабашного веселья не годилась, а уж припасов каждый приволок столько, что всем скопом могли бы спокойно пересидеть всю зиму.
– Ну, здорово, служивый! – Сам станичный атаман протянул поднос со стопкой и нехитрой закуской. – С морозца и с возвращением!
Позади, в гостиной, виднелся ломящийся от яств и выпивки стол.
И понеслось. Была и банька, уже растопленная, и пир горой, и дружеские беседы, и рассказы о том, что происходило далеко отсюда. Народ понятливый, опытный, разжевывать никому ничего не надо, а станичникам лучше знать о происходящем из первых рук да мотать на ус и делать свои выводы.
Наутро было тяжко, но подлечились рассолом, кое-кто по примеру Найденова еще энергичной лыжной прогулкой, а потом все повторилось.
Ближе к третьему вечеру подъесаул остался один. В памяти мелькал калейдоскоп меняющихся гостей, дым коромыслом, слаженное хоровое пение, гульба, вплоть до того, что кто-то пытался доказать удаль, искупавшись в море. Хорошо, сумели отговорить. Прочие дни Георгий планировал посвятить чтению да прогулкам. Ну, может, с редкими ответными визитами к одностаничникам. Теперь уже и одиночество не кажется страшным.
Глидер зашел на посадку, когда Найденов выходил из дома. Мягкое прикосновение к земле, а дальше дверь открылась, и на свет Божий вылез Греков.
– Хозяин! Принимай гостя! Понимаю, оно тебе не надо, но деваться некуда, – бодро прокричал войсковой старшина. – Баньку можешь пока не топить, стол не накрывать… Хотя нет. Чего-нибудь перекусить не откажусь.
– Чего-нибудь или кого-нибудь? – смеясь и заключая Грекова в объятия, уточнил Георгий. – С твоей-то работой…
– Посмотрел бы я, где бы вы без моей работы были, да картинка вырисовывается довольно страшная, – сквозь напускное веселье друга вдруг пробилась безмерная усталость. – Я к тебе отоспаться прилетел. Чтобы точно никто не нашел. Кровать, надеюсь, выделишь? Мне большего не надо. Даже белья.
– Постельного белья мне не жалко. Как одеяла, подушек и прочего. Выбирай любую комнату. У меня тихо, никто не потревожит. А если что, буду отстреливаться, прикрывая твой сон.
– Настоящий друг! Но учти: я сейчас словно медведь. Готов до весны проспать.
– Незаметно. Жирка в тебе не прибавилось. Тощую лапу долго не пососешь.
Разговор плавно перетек в кухню, и Найденов проворно доставал из холодильника и выставлял на стол копченые окорока, соленое сало, колбасы, грибы, пару больших емкостей с салатами – все, что предыдущие гости приволокли, да так и не съели.
– Подожди, я сейчас еще гуляш с гречкой подогрею.
– Вот что значит настоящий казак! Не успел домой на побывку приехать, как весь дом – большая полная чаша. Такой нигде не пропадет. Даже в открытом космосе.
– Это все соседи нанесли, – признался Георгий. – Думаешь, у меня было время по грибы ходить? Под снегом собирать их тяжело, а осенью, когда их тут полно, не до них было. Между прочим, собирать грибы мне нравится. В отличие от рыбалки. Был пару раз, но так и не понял, зачем удочки с собой тащили.
– А меня всухомятку кормить собрался, – засмеялся Греков.
– Этого хватит? – На столе появился классический штоф. – Если что, еще штук десять есть. На десерт коньяк имеется. Настоящий, шустовский.
С учетом, что вместимость штофа литр и триста граммов, на отсутствие напитков больше жаловаться не получалось. На деле же мужчины в процессе импровизированного обеда ограничились парой стопок. Когда понимаешь друг друга, спиртное не обязательно. Да и сознание лучше оставлять ясным.
– Узнали что-нибудь? От пленных, из прихваченных записей?
Собственно, Николай мог не отвечать на вопрос, в военном деле почти все – тайна, но он ответил:
– Да, кое-что. Сколько точно кораблей и людей, так и осталось неопределенным, вполне возможно, буканьеры сами этого не знают. Они хоть формально народ вольный, бюрократическими процедурами не слишком обремененный, но дисциплина у них железная, вплоть до казней провинившихся. А так, куда пираты дели вывезенных людей, упоминаний не имеется. Лишь о полученных за дело суммах. Клички вожаков ни о чем не говорят. Самый из них главный – некий Старик, причем впечатление такое, будто он управляет извне, не появляясь на эскадрах непосредственно. Цели и задачи тоже неизвестны. Однако места двух – других все-таки нет – оставшихся баз мы узнали. Хотя, сам понимаешь, второй раз лихой налет уже не получится. Наверное, придется брать не внезапностью, а силой. Только подготовиться получше.
– Как я понимаю, операция задумывалась с вашего ведома и подачи? – Найденов наколол на вилку гриб и с аппетитом его прожевал.
– Мне интересен ход твоей мысли, – улыбнулся Греков, выбирая себе кусок окорока. – Скажу, направление было выбрано правильно.
– Резкий разворот, смена боевой задачи, даже республиканцы не в курсе… А тот отряд, что едва не попал в засаду?
– Не думаешь же ты, что в засаду его тоже мы заманили? Оно нам надо?
– Нет. Только то, что вы воспользовались случаем. Или ждали чего-то подобного?
– Ответ неверный. Между нами, мы скормили некую информацию подозреваемым, каждому по одной эскадре, и выжидали, о ком сумеют узнать буканьеры. Понимаю, что жестоко и опасно, однако разведчика надо было отловить любым путем, пока он не натворил еще больше бед. Ты же не хочешь каждый раз отправляться в рейд, зная, что там уже могут поджидать, да еще создавая группы загонщиков и засады? Оно тебе надо? Один раз удалось, сейчас едва сумели вырваться, да и то очень уж адмиралу жить хотелось… Вот и пришлось ловить на живца, а что не предупредили… Где гарантия, что не узнают и этого? Намекнули же в пределах, запретили в бой вступать…
– Да все понятно. Тем более что вышло к лучшему. Ты мне скажи, агента вычислили? Что-то шкура мне моя дорога.
Греков посмотрел на приятеля с каким-то странным выражением, потом наполнил стопки до краев, что само по себе было непривычно, и уже тогда заговорил:
– Вычислили. Собственно, мы уже давно подозревали и лишь получили весомые доказательства.
– И слава богу! – подхватил Найденов. – Надоело опасаться засады едва ли не у самого дома… Ну, за успех?
– Да ты выпей. Не помешает.
– Не понял.
Лишь сейчас до подъесаула стали доходить все странности приятеля.
– Что-то случилось?
– Нет. Надеюсь, и не случится. Просто… ну, как сказать? В общем, агента ты знаешь.
– Как – знаю?
Знакомых в Республике Георгий по пальцам рук пересчитать бы не смог, их было чуть больше, но перечислить по именам – без особых проблем. В основном те, с кем вместе присутствовал на церемонии награждения, то есть ходили в рейды. Другой мир, другие ценности…
– Близко. Ближе вроде бы некуда.
– Что? – вдруг пришло понимание. – Не может быть!
– Увы… Именно она внесла какие-то изменения в программу, и в итоге подход буканьеров к Туании остался незамеченным почти до последнего момента. А потом воспользовалась положением этакой героини, пристроилась на нужное местечко и была в курсе многого. Кстати, задевает тебя или нет, еще любовника высокопоставленного завела и кое-что узнавала от него.
– Но на Туании мы были вместе. И если бы не наш вояж к озеру…
– Вот именно. Ей необходимо было исчезнуть, оказаться в числе уцелевших, а попутно – обеспечить себе алиби. Ты подошел идеально. Способен защитить, если что-то пойдет не так, в то же время – ни о чем не догадываешься. Может, еще и понравился. Кто разберется в женщинах? Правда, проявил непредусмотренную прыть. Например, захотел обязательно вернуться на корабль, и пришлось имитировать случайное попадание машины в яму. Да и потом, вместо того чтобы залечь на дно, как сделал бы нормальный человек, еще пытался что-то сделать. Пленного захватил, которого в итоге убрать пришлось. Тоже вроде абсолютно случайно. Заметь, буканьеры вас даже не особо искали…
Память услужливо подсказала, как выглядит человек после попадания выстрела из лучевика. Случайного и меткого. Неопытный человек захочет – не попадет.
– Она действительно окончила Симаронский университет. В процессе учебы иногда куда-то исчезала, но успеваемость была отличной, и на ее отлучки никто не обращал внимания. Там много золотой молодежи, и всякие загулы, поездки незнамо куда в общем-то в порядке вещей. А вот все прочее – липа. Никакой Ариадны Стоун никогда на Таире не было. Кто она такая на самом деле, как зовут, откуда, выяснить так и не удалось. Хотя к делу подключилось наше главное ведомство. Но судя по отзывам, на Симароне та, кого мы знаем как Ариадну, демонстрировала немалые успехи в спорте, причем в боевых видах. Всякие единоборства, стрельба, все такое прочее. Вот тебе и первый раз оружие в руках держала. По некоторым сведениям, девица наша много времени проводила за тактическими играми. Этот факт удивлял, сам знаешь, университет – заведение гражданское, и всего связанного с армией и флотом там очень не любят. Говорила, мол, интересные задачи потом помогают находить нестандартные решения в программировании. А программирование у нее было на высоте. Не зря всякие тесты при устройстве на работу проходила с поразительной легкостью. И еще неизвестно, выкладывалась ли при этом или на деле ее потолок намного выше. А как и когда началась ее работа на буканьеров, это уже лес темный. Извини. Мы до сих пор понятия не имеем, почему зародилась группировка, каковы ее цели. Ни одного главаря в плен вы не захватили, а рядовые участники живут лишь сегодняшним днем, а если думают, то лишь о добыче.
– Давно вы ее заподозрили?
– В круг подозреваемых она попала с самого начала. Кстати, на основании твоих объяснений, рапортов, разговоров. Очень уж много получалось совпадений. Но так как в жизни случается всякое, и еще не такое возможно, то в дальнейшем лишь следили, анализировали, прочее. Тебе во встречах с ней помогали.
– Спасибо, – выдохнул Георгий, а потом схватил стопку и одним глотком проглотил водку, словно это была обычная вода.
– Что оставалось делать? – Греков налил ему еще и приглашающе приподнял свою посуду.
– Да я не обижаюсь… – После второй стало чуть легче. Найденов подсознательно ожидал нечто подобное откровениям приятеля. Сам вначале порою думал о некоторых странностях уже ставшей давней истории спасения. – Что теперь с ней будет?
– Ничего.
– В смысле?
– В прямом. Мы передали все нашим коллегам из Республики, раз Ариадна имела вид на жительство у них. А дальше она пропала. Предупредил ли кто из доброхотов, сама ли почувствовала, но ни дома, ни на службе она больше не появлялась. Предположительно вообще успела покинуть Айленд до того, как служба безопасности стала контролировать порты. Раздобыть надежные документы в Республике не проблема. Если у нее их не имелось заранее. С ее талантами вполне возможно, что она уже внесла в компьютеры некую иную личность. Вместе с ней исчезли еще трое подозреваемых. Одного нашли, в виде мертвого тела, двое других словно растворились без следа. Еще вариант – никуда она не улетала и просто легла на дно. Мне первый вариант кажется более правдоподобным. А как на деле…
– А ее любовник? Тот, который высокопоставленный… – Найденов изначально понимал, что никакой верности от случайной спутницы по былым приключениям ждать нельзя, но все равно по-мужски было чуть неприятно.
– Что ему будет? Он же высокопоставленный. Связи большие. Потихоньку отправили в почетную отставку. Он уже устроился консультантом в солидной фирме да с хорошим окладом. Не шпион. Был использован втемную. Инкриминировать ему ничего нельзя. За длинный язык не сажают. За моральный облик – подавно. А в том, чтобы история не всплыла, заинтересованы многие. Не всем дано молчунами быть вроде тебя. Оно им надо? Вот Ариадну мы, извини, искать будем. По ее вине «Ермак» погиб, а это уже оскорбление Императора. Как бы ты лично ни относился к данной женской особи.
Найденов прислушался к себе. Получалось, никаких особых отношений у него не имелось. Кроме вполне понятной обиды за попытку использовать его и желания поквитаться за гибель друзей. Не до убийства, все-таки появление «Ермака» запланировано не было, а вот в тюрьме пусть посидит.
И в противовес возникло лицо иной девушки. Молодой, свежей, настоящей. Собственно, если Георгию думалось в последнее время о женщинах, то конкретно об одной.
– Никак я к ней не отношусь. Мало ли что было? Я же здоровый одинокий мужик. Неприятно, конечно, но пустяки.
– Вот и славно. Тогда давай выпьем за все хорошее. Например, чтобы одинокий мужик не всегда был одиноким, – улыбнулся Николай. – Ты же не мальчик, пора семьей обзаводиться. Настоящей.
Они выпили, закусили, затем закурили.
– Кто-то спать чуть не сутки собирался, – напомнил Георгий.
– И собираюсь. Только посидим немного. Что ты меня из-за стола гонишь?
– Разве? Знаешь, что меня действительно радует в твоем рассказе? Что отныне не надо будет летать с опаской, постоянно ожидая от противника подвоха. Мы во многом слепые, но теперь и они. Пусть теперь гадают, где ждать удара.
– Надеюсь, – неопределенно протянул Николай.
– Не понял. Вы же шпионское гнездо если не взяли, то разорили. Ты же сам сказал.
– Разорили, – согласился Греков, задумчиво повертел в руках пустую стопку и вздохнул. – Оптимист ты наш! С чего ты взял, будто мы вычислили всех?

Глава 16

Служебные новости сообщил Дандевиль, едва Найденов оказался на «Неустрашимом». То, что родной фрегат отремонтирован, было понятно. Ремонтные верфи никогда не вызывали нареканий. Народ там умелый и трудолюбивый, и если требовалось что-то сделать, то работа всегда выполнялась добросовестно и с опережением графика. Тем более теперь, когда на окраине было неспокойно. Но помимо поврежденных в последнем деле фрегатов и стругов был капитально отремонтирован и переделан трофейный «Кролик», и теперь флотилия получила в свой состав полноценный эсминец. Спин-частота орудий была изменена в специально подобранном порядке, и по прикидкам реальная мощь залпа у корабля возросла в несколько раз. Правда, это еще требовалось проверить на полигоне, но в результатах никто не сомневался. Разумеется, «Кролик» получил более совершенную аппаратуру, как любой казачий корабль.
– Надо было нам поменьше усердствовать на пиратской базе! – невольно сокрушался Дандевиль. – Оставили хотя бы более-менее крупные корабли, представляешь, как бы вырос флот?
Разумеется, инженер прекрасно сознавал, что в той ситуации было не до захвата чужого флота. Уничтожение хотя бы уменьшало потери, а человеческая жизнь дороже любых возможных трофеев. Но все равно обидно упустить подобный шанс. Далекая метрополия пока предпочитала не вмешиваться в конфликт, не видя в происходящем особой опасности. Так ведь до сих пор союзники действовали, в общем, успешно, и был ли прямой смысл посылать сюда какую-то из имперских эскадр? Сразу поднимется шум, что русские хотят присоединить к себе всю окраину, начнутся дипломатические дебаты, а то и что похлеще. В прочих державах хватает недовольных единственным фактом наличия здесь протектората. Вот если бы буканьеры рискнули напасть непосредственно на Новый Оренбург…
А тут еще в последние годы резко обострились отношения и с Султанатом Регул, и с Содружеством Американской Конституции вплоть до того, что появилась опасность большой войны. Мелкие конфликты не в счет, это обыденность человечества.
– Не переживай. Встретим пиратов в космосе – будет тебе пополнение. – Найденов крутанул кончик уса. – А пока потерпи, не все же сразу. Лучше скажи, штабные на «Кролик» перейдут?
С одной стороны, ходить на флагмане лестно, с другой – столько дополнительных проблем…
Но Акулинин уже считал «Неустрашимый» своим и менять корабль не собирался. Пришлось съязвить, что лихой атаман меньше чем на крейсер не согласен. Да и не хочет таскать с собой полный штаб. Он был строевым, несмотря на Академию за плечами, и не слишком любил бюрократическую волокиту.
– Что у нас по плану?
– По плану у нас дружеские визиты к нашим доблестным союзникам с последующими затяжными переговорами до посинения. Что-то опять высокие стороны никак не могут договориться о дальнейших действиях. Ничего нового под звездами. Республика утверждает, что набрала кредитов на восстановление и повторное заселение Туании. Теперь просит, чтобы дальнейшие операции хотя бы частично спонсировали мы и королевство. А так как королевство вкупе с маркизатами богатыми мирами никогда не были, то главным образом – мы. Только не деньгами! Там свято верят, что возьмешь у казаков в долг и попадешь к ним в зависимость, лишишься свобод и так далее… Короче, они хотят, чтобы мы продали им долю с добычи келемитовых рудников.
– Губа не дура.
– Точно. Но блаженны надеющиеся…
– Уходим когда?
– Через два дня. Да не нервничай, все уже погружено и проверено. Можем стартовать хоть сейчас…

* * *

По улице шла демонстрация. На Айленде любили всякие шествия по любому поводу и без повода. Многие стремились заявить о своем существовании, почувствовать себя не одинокими, а уж кого они представляли, какие-нибудь меньшинства или общество защиты мух и комаров, было для властей делом не важным. Главное, наглядное проявление свободы и толерантности. Полное и всеобщее равенство, и никто не задумывается, существует ли вообще таковое в природе.
– Ну так вот… О чем это они? – Федор даже головой помотал.
Лозунги в самом деле показались застывшим на тротуаре казакам странными: «Нет войне!», «Мы не хотим превратиться в убийц!», «Довольно крови!».
– Да уж… – невольно протянул Георгий и повернулся к Эдуарду. – Давно у вас так?
– Наверно, с неделю, – отозвался первый лейтенант. Вернее, с недавнего времени капитан. Ему это тоже не нравилось.
Пока высокие чины вели переговоры, строили и отвергали планы, трое соратников просто пользовались случаем и гуляли по столице.
– И что это они? С какого бодуна? Захотелось судьбу Туании повторить? Ладно, еще бы мог понять, если бы шла обычная война с обычным противником и кто-то возжелал перемирия. Но в данном случае противник – обычные разбойники. Какой с ними может быть мир?!
– Сам не понимаю. Еще недавно все было нормально. Восторги, чествования, и вдруг сначала один заговорил, что никакой войны нам не надо, потом – другой. Логика проста. Мол, мы нанесли пиратам такое поражение, что больше они никогда не сунутся на нашу территорию. Тогда какой смысл воевать дальше? Противник убедился в нашей мощи и неотвратимости возмездия и будет вынужден перебраться в иные края в поисках более слабых миров и более доступной добычи.
– А президентша ваша что? Правительство?
– Они стараются объяснить необходимость наших действий, мол, борьба носит оборонительный характер. Проще говоря, затеяна исключительно для спокойствия граждан, роста их свобод и дальнейшего благосостояния. А с другой стороны, у нас всегда найдется кто-то желающий привлечь внимание к собственной особе несогласием с официальной политикой. Не обращайте внимания. Походят, пошумят для вида и ради саморекламы, да и перестанут. Ничего эти манифестации не изменят. Подозреваю, те, кто это затеял, прекрасно понимают ситуацию и на деле готовы посылать нас снова и снова в бой, лишь бы не подвергнуться нападению самим. Но пошуметь…
Пока Эдуард все это рассказывал, демонстрация уже прошла мимо. Людей на ней было немного. То ли самые глупые, то ли действительно те, кому делать было нечего и хотелось немного покрасоваться перед прохожими. По сторонам лениво двигались несколько полицейских. Раз есть толпа, кто-то должен следить за порядком.
– Пошли, что ли? Было бы на что любоваться…
По пути Эдуард несколько раз рекомендовал различные злачные заведения, но уходить в загул не хотелось даже ему, местному жителю. Разве что самую малость, для настроения. В отличие от заснеженной станицы Щелковской на Новом Оренбурге в столице Айленда была осень, сильно смахивающая на лето. Очевидно, еще в самом начале переселенцы старательно подыскивали места с наиболее благоприятным климатом. У каждого свои вкусы. Некоторым надо разнообразие и хотя бы иногда – буйство стихий.
– Я великий знаток вашей столицы, – дурачась, оповестил Георгий. – Неподалеку отсюда есть антикварная лавка старины Пита.
Произнес он это беззаботным тоном, но все же внутри чуть кольнуло воспоминание о прошлом посещении. Кем бы ни оказалась Ариадна, совсем чужой она ему не была. Пусть даже пыталась использовать подвернувшегося вовремя казака в собственных интересах. Но как раз это простить Найденов мог. На то и женщина. А вот гибель «Ермака» – нет.
– И что в ней?
– Много чего. Старое оружие, к примеру. Можем зайти.
– Я – за! – поддержал Эдуард. Он-то сюда порою хаживал. И однажды уже зазывал Георгия посетить этот магазинчик.
Внутри ничего с последнего посещения не изменилось. Может, что-то было куплено, что-то добавилось, но общая обстановка осталась прежней. Подобные места поневоле консервативны. Те же витрины, те же стеллажи, тот же хозяин, появившийся перед потенциальными клиентами.
– Доблестные воины и борцы против различных пиратов всегда будут иметь скидку в моем заведении! – оповестил старина Пит. – Молодой человек сегодня, вижу, без девушки. Как ей ожерелье? Понравилось?
– Разумеется.
– Такие подарки обеспечивают любовь женщин. Вот увидите, она всегда с готовностью и благодарностью примет вас в нашем мире. Подыскать ей что-нибудь на этот раз?
Георгий улыбнулся. Он не желал обсуждать с владельцем свои отношения. Тем более сообщать что-то об Ариадне.
– Пожалуй, пока нет.
– Ух, ты! – Федор застыл перед стеллажами со старым оружием, и внимание старины Пита немедленно переключилось на него.
– Нравится? Тут собраны самые знаменитые образцы. Заметьте, все действующие.
Федор увлеченно принялся вертеть оружие в руках, уточнять у хозяина всякие детали, словом, вести себя словно ребенок, попавший в магазин игрушек, или женщина – в магазин одежды. Как ни странно, Эдуард тоже всецело разделял с ним забаву, а в конце концов даже Найденов вдруг почувствовал пробуждение интереса и тоже стал подбирать себе что-нибудь по вкусу. Очень уж увлеченными выглядели приятели, рассматривая старинные смертоносные штучки.
Только в глубине души грыз червячок воспоминаний, да ромбик родинок на шее старины Пита тоже словно пытался напомнить о чем-то забытом. Словно с ними было связано нечто в далеком прошлом, но что именно, ускользало, не давалось. Этакая тень воспоминания, неуловимая, не дающая себя рассмотреть. Цены, правда, немножко кусались, но что такое деньги? Вздор…

* * *

Как-то получилось, что ни в одном из маркизатов Найденов не был ни разу. Вроде бы за годы службы посетил столько миров, что не мог бы сразу вспомнить все, но судьба каждый раз заносила куда угодно, только не на территорию соседнего независимого государства. Может, не слишком и хотелось. Путешествовать по обжитым планетам Георгий не любил, а памятникам архитектуры чаще предпочитал дикую природу. Таких людей среди казаков было много. В сущности, все города одинаковы. Если старые районы могут отличаться весьма заметно, то новые похожи, словно продолжаешь шляться в знакомых кварталах. Обычно на ознакомление уходил максимум день, после чего Найденов мог проводить все прочее время на корабле, если, разумеется, речь не шла о путешествии по питейным заведениям и веселой офицерской гульбе. Порою, разумеется, с женщинами. На Новом Оренбурге нравы были консервативны, а надо же иногда отвести душу. Служивому молодцу – тем более.
Столичный мир Ноанса, собственно Ноансом и называющийся, – главная планета дала имя всему государству, как частенько бывает в разных концах галактики, – несколько отличался от всего виденного ранее. Прежде всего старательным воспроизведением старины. Переселенцы были людьми с романтической жилкой, и раз уж выбрали для подражания некие далекие времена истории, то старались им следовать хотя бы внешне. Всякие канализации, компьютерные сети, транспорт отвечали уже дню сегодняшнему, но фасад принадлежал чему-то давно ушедшему и страшно далекому.
Города были окружены крепостными стенами. Ввиду отсутствия противника роль этих стен была сугубо декоративной, да и где найти камень, который мог бы противостоять плазмобоям, не говоря уже о более мощном оружии. Даже без учета летательных аппаратов, для которых наземных преград не существовало по определению. Времена арбалетов и луков давно миновали, а пустить в дело шпагу можно, лишь оказавшись к противнику вплотную. Но планетарная твердь – не космический корабль. Здесь не требуется бояться смещения силового каркаса от любого выстрела. За неимением этого каркаса как такового. Только если людям нравится жить посреди декораций, это их право.
Впрочем, на орбите Ноанса висели мощные орбитальные крепости, а корабли ничем не уступали аналогичным боевым судам флотов прочих государств.
Провожатых не требовалось. Граф де Самбрэ встретил соратников собственной персоной и выразил желание самолично продемонстрировать им красоты родного мира. Равно как и принять дорогих гостей в своем доме в городе Арманьяк, не столичном, но, по местным меркам, довольно крупном, или в собственном замке, в личных владениях рода.
Положение обязывает, и соратник прибыл в сопровождении свиты в дюжину верховых. По меркам казаков, слуг не имевших, присутствие последних рядом лишь стесняло сеньора, но кто ходит со своим уставом в чужой монастырь?
– Прошу прощения, господа, однако в городе пользоваться транспортом запрещено, разрешены только лошади. Можно, впрочем, на карете…
– Зачем же нам карета? – Найденов давно узрел парочку статных оседланных заводных коней. Не требовалось иметь семи пядей во лбу, чтобы понять, для кого они предназначались.
Согласно традициям, любой казак или казачка в обязательном порядке обучались верховой езде. В память далеких предков, когда конь для казака был всем. Де Самбрэ и свита в бело-синих, цвета графства, костюмах с невольным одобрением посмотрели, как двое гостей легко запрыгнули в седла, а дальше кавалькада взяла направление на близкий город. Сложная техника быстрее и комфортнее, зато конь – живой.
Найденов мимолетно пожалел, что нет с ними Эдуарда. Он нормально относился к офицеру, с которым вместе воевали, просто было небольшое любопытство: каким образом республиканец бы выкручивался в данной ситуации? Выругал бы про себя адептов старины, да и отправился бы в карете. Вряд ли на всем Айленде имелась хотя бы одна лошадь.
У городских ворот стояли полдюжины стражников с алебардами. Жители Королевства старательно придерживались былых реалий. И что с того, что на лезвиях было келемитовое напыление, а на надвратной башне наметанные взгляды казаков заметили спаренную лазерную установку? Времена меняются, и кое-что весьма полезно взять на вооружение.
Улочки были узкие, мощенные булыжником. Все встречные женщины носили длинные, до земли, платья. Впечатление было таким, словно попал в сказку. Только Найденов видел уроженцев Королевства Ноанс в деле и мог определенно сказать: приверженность традициям не мешала им в современном бою. И они не трусили, действовали умело и плазмобоями, а случалось – холодным оружием.
– Как вам это нравится? – Де Самбрэ на ходу обвел рукой окружающее.
– Красиво, – признал Найденов. – Но насколько здесь удобно жить? По впечатлениям, в домах должно быть немного тесновато. И за их пределами простора мало.
– Почему тесновато? Обратите внимание, – граф кивнул на дворец, мимо которого проезжала кавалькада, – и таких здесь много. Все желающие обитают за пределами крепостных стен, а уж там простора хватает. Сегодня мы переночуем здесь, а завтра отправимся в мой родовой замок. Там узнаете, сколько вокруг пространства.
Пока же тесноты было гораздо больше. Но в том имелась некая прелесть, элемент новизны, насколько так можно назвать элементы прошлого, и новизна всегда вызывает некоторый интерес. Вдобавок ни о какой типовой застройке речи в Королевстве не было. Каждое здание было индивидуальным, хоть в чем-то не похожим на соседние.
Большинство мужчин при виде кавалькады почтительно снимали шляпы, женщины дарили улыбки и графу, и казакам. Последние из уважения надели на себя традиционные, но редко носимые чекмени, нахлобучили на головы папахи и смотрелись весьма импозантно и явно непривычно для здешних мест. Есть ли на свете человек, которому было бы неприятно внимание противоположного пола? Во всяком случае, в военной среде таковых не наблюдается. Вот и ехали Георгий с Федором подбоченившиеся, гордые, невольно улыбающиеся в ответ на каждую обращенную к ним улыбку.
Городской дворец графа был размеров средних. За крепостными стенами земля была дорогой, но нашлось место и для небольшого сада, и пары беседок в нем, и даже для фонтана. Над входом красовался герб – рыцарский шлем на бело-синем фоне. Проворные слуги разобрали и увели на конюшню освободившихся коней, а гости получили возможность ознакомиться с внутренней обстановкой.
Снаружи царило летнее тепло, переходящее в жару, но среди каменных стен господствовала приятная прохлада. В большом зале уютно горел камин. Было немного темновато, но после яркого солнца затененность – окна были узковаты – давала покой глазам. Хорошим оказалось вино, кубки с которым были торжественно преподнесены гостям. Откуда-то приятно тянуло ароматом готовящегося мяса.
– Вас проводят в комнаты. Располагайтесь с дороги, немного отдохните, а через полчаса прошу к столу, – церемонно ознакомил казаков с ближайшей программой граф и уже совсем просто выдохнул: – Боже, как я рад вас видеть!

* * *

– Наследник рвется в бой. Ему уже восемнадцать, а это лишь первая его война.
За столами остались лишь самые стойкие. Прочих уже разнесли по комнатам, и лишь отдельные группки в разных концах зала продолжали методичное уничтожение графских вин и продуктов. Гости весь пир просидели рядом с хозяином за отдельным почетным столом, и лишь казачья выдержка и умение пить помогали им оставаться относительно трезвыми.
– Ну, так вот… Первая война – как первая любовь! – хохотнул Федор. – Я свою до сих пор помню.
– Войну или любовь? – уточнил Найденов.
– Ну… И то, и другое. В обоих случаях вначале испытываешь робость, волнение, а вот дальше ощущения разнятся. Первая любовь обычно ни к чему не приводит, остается охами и вздохами да ощущением легкости во всем теле и ослепляющим сиянием. А первая война… Уже после боя усталость, куда без нее, но и непередаваемое чувство, что выдержал испытание и уже не юноша, но мужчина. Потому первый бой гораздо важнее первых свиданий с девушкой. Там-то лишь всякие переживания, а больше, по сути, ничего.
– А вы поэт, – уважительно отозвался де Самбрэ. Лицо его раскраснелось от выпитого, но держался он молодцом. Сразу видно: порода. – Давайте выпьем, чтобы ни один бой не стал для нас последним. И чтобы точно так же никогда не была последней любовь. Мы живы, пока можем чувствовать.
В силу возраста знать все о любви эта троица еще не могла, так, наверное, это не тот случай, когда знание на пользу. Сердце и душу радует новизна, а препарированное чувство не приносит той радости, которое дарит стихия.
– Признаюсь, желающих скрестить шпаги с врагом у нас столько, что дело едва ли не доходит до внутренних войн. Это вначале верх брали голая политика и расчет. Но разве не счастье для дворянина – отличиться на поле чести? А для прочих сословий при умении и удаче это способ получить вожделенное дворянство.
– У вас отличные воины, граф, – признал Найденов. – И простые солдаты, и офицеры.
– Но и с казаками сравниться в бою трудно, – вернул комплимент де Самбрэ. – Сражаться плечом к плечу с вами – огромная честь. Ваш пример был настолько зажигателен, что даже республиканцы держались достойно.
Королевство Ноанс в прошлом несколько раз сталкивалось с Республикой в приграничных конфликтах. До большой войны дело не доходило, но бои бывали серьезными, и счет убитых порою шел на тысячи. В основном – с республиканской стороны. Любая монархия базируется на определенных нравственных законах, в числе которых воинская доблесть значится одним из первых. Соответственно подготовка у соплеменников графа была повыше. Не говоря уже о мотивации. Без высокой идеи существовать армия может, а побеждать равного в силе противника – нет. Лишь тех, кто заведомо слабее. Или когда выбор стоит между победой и собственной гибелью.
Помимо экономических интересов Королевство Ноанс и Республику разделяло разное отношение к жизни. Оставалось надеяться, что хоть перед общей угрозой они сумеют сплотиться, обойтись без привычной предвзятости. Удалось же один раз, почему бы не действовать так же дальше?
– За воинское братство! – торжественно провозгласил очередной тост Георгий.
Хорошо, когда ни на какие приемы к маркизу идти не надо, переговоры касаются лишь тех, кто выше по званию и положению, и весь визит для тебя сводится лишь к общению с соратниками…
Смысл карабкаться на самый верх? Чтобы хлопот себе наживать?

Глава 17

Вино оказалось коварнее водки. При ее употреблении хотя бы можно прикинуть количество, степень опьянения и его последствия. Да и память во время офицерских кутежей никогда Найденова не подводила. Конечно, по утрам было погано, слабость в теле, вялость мыслей, но в качестве лекарства существовал рассол, потом – работа, а тут получалось неизвестно что. Смутно вспоминалось, как в некий момент надоело сидеть в доме, и всей компанией они дружно отправились на прогулку по городу. Вроде бы втроем, однако в этом Георгий не был уверен. Дальнейшее вообще скрывалось в полном тумане. Кажется, уже стемнело. Кажется, была какая-то корчма. Может, и не одна. Шум, гам, опять вино потоком…
Но как же хреново!.. Георгий чуть шевельнулся, выбирая положение поудобнее, и лишь сейчас осознал, что лежит не один. Девица рядышком уловила движение, жарко оплела руками, ногами, прильнула горячим телом, и еще хорошо, что не проснулась. Объясняйся с ней еще, чего доброго! Судя по роскошному телу, партнерша по ложу была молода и стройна. Но кто она такая, откуда взялась и вообще где все это происходит? Хорошо, что хоть вопрос, что она здесь делала, не возник…
Георгий осторожно разлепил веки. Уже рассвело, и в комнате, небольшой, не похожей на ту, что отвел соратнику граф, можно было без труда различить обстановку. Постель, стол, пара стульев – а больше ничего не было. На апартаменты явно не похоже. Интересно, куда занесло и, главное, с кем?
Девушка вдруг открыла глаза и улыбнулась. Она явно вчера не пила вино бочками и потому чувствовала себя куда лучше. Было в ее движениях нечто удовлетворенно-кошачье.
– Проснулись, ваша милость?
– По ощущениям – лучше бы не просыпался, – простонал подъесаул.
Где же он Федьку с графом потерял? И вообще, кто эта девица и где они?
– Вина?
Фигурка и лицо у случайной партнерши были на уровне, но по случаю тяжелого утра никаких особых желаний не вызывали. Пока по крайней мере. Впрочем, и вина не хотелось. По впечатлению, оно еще продолжало плескаться внутри чуть не до горла. Если Георгий и припал к кубку, то лишь в надежде, что полегчает. А ведь сегодня еще продолжать придется. Только перед тем найдя вчерашних собутыльников, включая гостеприимного хозяина. Одна радость – город маленький, и уж наткнуться на графский дом проблемой не будет.
– Кажется, вчера было излишне весело. Выпито по крайней мере с явным перебором, – признался Георгий.
– А я не заметила. Вы, ваша милость, были такой бодрый и не похожий на пьяного…
Девица явно не врала. Ей не доводилось до сих пор иметь дело с казаками. Невозможно пить, совсем не пьянея, а вот выглядеть относительно адекватным – вполне.
– Который хоть час? – Найденов не слишком жаловал подобные моменты. Что сказать на прощание, если даже имени не помнишь?
– Позднее утро уже. Но до полудня еще далеко. Вам же идти, наверное, надо, ваша милость? Спасибо, что были со мной, – затараторила девица, глядя, как Георгий одевается. – Будет время, заходите, ваша милость. Я буду ждать. Вы ведь задержитесь у нас хоть ненадолго? Не сразу полетите опять воевать?
– Не сразу, – улыбнулся подъесаул.
Найти графское жилище действительно проблемой не являлось. Но на всякий случай Георгий запомнил и то здание, которое покинул. Небольшой дом, в котором безымянная знакомка не то снимала комнаты, не то жила на правах родственницы – в детали казак не вникал. Собственно, продолжать знакомство он не собирался. Случайное приключение, и даже не слишком обидно, что уже сейчас не помнишь ничего.
Судя по виду хозяина, он тоже провел окончание ночи весьма неспокойно. А вот всего лишь пил или совмещал с чем-то другим, спрашивать было неудобно. Федор был здесь же, большой и чуть понурый после вчерашнего. Хотя какое вчерашнее, если была прихвачена изрядная часть ночи.
– Мы уж подумывали, что вы сегодня не придете. – Де Самбрэ собственноручно налил гостю.
– Нас на бабу променял, – хохотнул Денисов.
Отвечать Георгий не стал. Все равно непонятно, где и когда подцепил девицу, кто она такая… И не факт, что приятели вели себя иначе.
– Сейчас мы позавтракаем и отправимся в замок. За городом уже ждут глидеры, там лету около часа, – оповестил о грядущей программе граф.
Гулять так гулять!

* * *

Пара дней промелькнула незаметно. Де Самбрэ звал друзей на охоту, однако на практике ограничились прогулками в окрестностях, посещением знатных соседей, приемом гостей, пирами… В сущности, что такое пара дней? Однако срок увольнительной у казаков уже истекал, без того было странно, что их не вызвали на «Неустрашимый» досрочно, и последние сутки дружно решили вновь провести в городе. К порту ближе, в последний момент не придется дергаться.
Может, причиной было состояние Георгия, однако ему показалось, будто настроение в городе переменилось. В первое посещение каждый встречный смотрел на кавалькаду всадников с неприкрытым восторгом, сейчас же кое-кто бросал исподлобья взгляды, которые доброжелательными нельзя было назвать даже с большой натяжкой. Или это говорит оставшийся в крови алкоголь, а на самом деле ничего подобного? Граф ведет себя как ни в чем не бывало, а кому, как не ему, знать местные реалии?
В действительности в городском доме гвардейца постоянных слуг было меньше десятка человек, включая кухарок, конюхов, уборщиц. Другие составляли часть его свиты, не ту, которая горделиво красовалась на породистых скакунах перед прохожими дамочками, а ту, что двигалась в конце процессии и ничем не отличалась от селян и горожан королевства. Зачем содержать большой штат, когда хозяин почти все время проводит в космосе или на иных планетах?
Остаток дня прошел по накатанной колее. Ранний – за окнами было светло – ужин, который правильнее было бы назвать пиром, разве что народа на сей раз присутствовало немного. Большинство местных дворян успели разъехаться по своим поместьям, кто в промежутке между службой, кто – вольный – пользуясь погодой. Жару легче переносить на природе, поближе к водоемам и лесам. Праздников в ближайшее время не предвидится, необходимости сидеть в городе нет.
– Ваша светлость, там какая-то девица гостя спрашивает, – скабрезно усмехнулся слуга графа.
– Меня? – сразу понял Георгий.
Остальные улыбнулись вслед за слугой.
Предчувствие не обмануло. Подъесаул узнал ту, с кем провел ночь, хотя еще за минуту до встречи не мог бы точно вспомнить ее лица. Мало ли их было в жизни?
– Здравствуй. – Было неловко продемонстрировать какие-то знаки внимания, стоя на крыльце дома, где свидетелями встречи могли оказаться посторонние. Он-то завтра улетит, а женщине еще тут жить. Кто знает, как тут относятся к случайным связям? Можно было бы уточнить у хозяина, да вроде ни к чему было.
– Ваша милость! – Церемонный поклон, словно и не было той ночи.
– Слушай, давай чуть пройдемся, чтобы не маячить. – Георгий галантно согнул руку.
Все-таки не объятия, вполне нормальная сценка. Даже ладонь в ладони уже намекают на особый характер отношений.
– Я к вам по делу, ваша милость.
– Ну что ты заладила: «Ваша милость»! Зови просто Георгием.
Деловых отношений с женщинами подъесаул не любил.
– Ваша… То есть Георгий… Я предупредить вас хочу. В городе объявилось много пришлых. Рядятся под местных, только… Не местные они! В смысле, вообще не с Ноанса. Вы уж поверьте. Наши себя так не ведут. Притворяются они. В кабаках по углам шушукаются, а если кто подойдет, сразу умолкают. Сердце говорит, не к добру. С некоторыми нашими стыкуются. Ну, из тех, кто вечно всем недоволен. Может, что недоброе сотворить хотят?
– А что они могут? Набедокурить не проблема, так ведь потом куда-то скрыться надо. – Принять чужие тревоги близко к сердцу в нынешнем состоянии Георгий не мог. Да и не верилось в какие-то напасти. Не столица с ее гарнизоном, никаких войск здесь отродясь не было, но для разгона шелупони вполне достаточно обычной стражи. Мало ли что может показаться!
Не привык Георгий к массовым беспорядкам. Знал по новостям, что такие бывают. Залетные грабители? Но тем сподручнее действовать малой группой, до последнего не привлекая к себе внимания. Может, просто туристы, скажем, с какой-нибудь из планет Содружества Американской Конституции? Те порой ведут себя откровенно нагло, словно и впрямь разбойники с большой дороги. Или представители какого-нибудь клана Таира. Тоже народец там, до сих пор между собой воюют.
– В порту есть какие-то корабли. Могут улететь.
– Ага. Пройдя перед тем через таможню. На орбите, между прочим, висят крепости, да и патрульные суда тоже в готовности на случай всяких неожиданностей. Успокойся. Ничего не случится.
А ведь девица вполне могла все придумать в качестве предлога для свидания. Есть же такие особы: все им кажется, будто, заполучив мужика в постель, они тем самым приобретают на него права. Вот только той ночи Георгий толком не помнил и никогда не считал такие приключения поводом для развития отношений. Скорее уж это логическое завершение. Раз добиваться больше нечего, о каких дальнейших встречах может идти речь?
– Сердце у меня не на месте, – призналась девица. Прозвучало это двусмысленно.
– Все будет в порядке. А хочешь, я зайду попозже? – все-таки решил проявить внимание подъесаул. И не хочется, и неудобно отказывать представительнице противоположного пола в элементарном внимании. – Сейчас, извини, не могу.
Точно так же не шла речь о приглашении женщины к столу. Общество сословно, хозяин не поймет. К тому же зачем портить застолье? В мужском коллективе хоть говоришь свободно на темы, для женских ушей не предназначенные. Например, о войне.
По случаю раннего вечера в проводах до дома девица не нуждалась. К чему лишние любопытные взгляды?
– Между прочим, моя знакомая пришла с предупреждением, – ответил Георгий на неизбежные в таких случаях подколки. – Говорит, в городе становится неспокойно. Какие-то пришлые объявились. Не то воду мутят, не то сами чего-то готовят.
– Обед? – легкомысленно уточнил граф и первым рассмеялся непритязательной шутке.
– А если серьезно, что-то у вас может быть? – для успокоения совести спросил подъесаул.
– Например? Последние беспорядки случались еще лет восемь назад. Не здесь, километров за пятьсот отсюда. Один барон настроил своих крестьян так, что те взбунтовались и пошли на штурм замка. Самое интересное: взять замок им удалось. На целых два часа. Барона убили, многих слуг. А потом прибыл отряд, и бунтовщикам не поздоровилось. Справедливости ради, владелец во многом был виноват сам. Очень уж был жадным и жестоким. Отнимал последнее, а при любом возражении тащил недовольных в подвалы и там пытал. Бессмысленно, из какого-то врожденного садизма. Больше ничего. Конечно, бывают и грабежи, и убийства, но в меру.
– Понятно…
За окнами начинало стремительно темнеть, как обычно в южных широтах.
– Послать кого-нибудь на выяснение? – непонятно у кого спросил де Самбрэ, а потом махнул рукой. – Пустое, господа. Давайте-ка лучше выпьем.
Именно за столом и застало их дальнейшее. Георгий как раз начал подумывать, не пора ли перестать пить и отправиться к знакомой девице, неудобно совсем не проявить внимания, когда послышались крики.
– Это еще что за новости? – вопросил граф и практически сразу получил ответ.
– Ваша светлость! Нападение! – выкрикнул ворвавшийся в зал слуга.
– Какое нападение?
– Франсуа и Пьера убили! Из игольников! Мы едва дверь закрыть успели!
Судя по отдаленным звукам, как раз в данный момент нападавшие пытались выломать ту самую дверь.
– Тревога! К оружию! – Де Самбрэ вскочил. Хмеля у него словно не бывало.
Пировали, разумеется, даже без шашек и шпаг, и теперь на некоторое время возникла вполне понятная суматоха. Не бежать же в гостевые комнаты за клинком! К счастью, на одной из стен хватало разнообразного холодного оружия, и на первое время похватали то, что первым попалось под руку. Георгий завладел шпагой, а вот Федор в полном соотношении с комплекцией ухватился за здоровенный меч, да еще другой рукой вцепился в секиру.
Но и нападавшие не медлили. Попытка выбить дверь не удалась, зато какая преграда устоит перед плазмобоем? Это даже не смертельно опасный для человека, но бессильный перед толстыми дубовыми досками игольник. И что тут с клинком сделаешь?
Однако ничего серьезного на стене не висело. Если не считать нескольких охотничьих ружей, к которым надо было еще найти патроны. Граф должен был знать, но отважный хозяин уже лихо несся ко входу в свое жилище, немало не заботясь об соотношении сил и выборе оружия. Федор если и отставал от него, то только на шаг.
– Патроны где? – Георгий ухватил попытавшегося рвануть следом слугу.
– Что? – Слуга крепко сжимал одну из парадных шпаг.
– Патроны к ружьям где? Лучше картечь. Ну! Быстрее соображай!
Судя по шуму, подобные неурядицы происходили по всему району. Следовательно, на помощь со стороны не стоит рассчитывать. Как понимал Найденов, большинство слуг графа кое-что в бою умели, и легко взять дом неизвестным налетчикам не получится, но побеждает зачастую не самый умелый, а лучше вооруженный. Это же не корабль в полете, на борту которого применить ничего, кроме шпаги, нельзя. Расстреляют на расстоянии, пока подскочишь на уверенный замах клинка.
– Сейчас! – наконец дошло до слуги.
Оказалось, несколько коробок со снаряженными патронами имелись тут же, в буфете. Владелец звал гостей на охоту, потому, наверное, и подготовил боеприпасы. И хорошо, что охоты не получилось.
Подъесаул лихорадочно вскрыл одну коробку, убедился, что там лишь дробь, схватил другую. Здесь уже была снаряженная картечь. Настоящий мужчина должен охотиться на настоящего зверя. Всякая птица – это так, мелочь на закуску. Вот какой-нибудь лось или кабан… Еще несколько секунд занял выбор оружия. Вроде этот помповый карабин как раз годится под боеприпас.
Вся процедура заняла от силы пару минут, но кому-то эти минуты стоили жизни. Когда Георгий выскочил из зала и бросился к лестнице, схватка внизу в основном завершилась и теперь перемещалась выше. Слух уловил характерное шипение воздуха, свидетельствующее о сбросе давления игольника, а затем падение чьего-то тела. Однако даже в таких условиях люди графа не бежали и даже пытались отбиваться. Насколько это вообще возможно при таком раскладе. На открытых пространствах, будь то лестница или длинный коридор, против игольника не выстоять, это оружие коварное, даже особенно целиться не надо, но ведь графский дом изобиловал всяческими поворотами, анфиладами комнат, что давало преимущество тем, кто хорошо знал их расположение.
Найденов осторожно выглянул. На ступеньках лежало несколько тел. Еще больше людей валялось в фойе. Но кто-то торопливо поднимался по ступенькам, и уже шипел клапан сброса давления. Курок карабина был взведен, и Георгий успел нажать на спуск первым. Приклад толкнул в плечо, по ушам ударил грохот, ствол дернулся вверх, зато даже одного заряда картечи хватило противнику с избытком. По внешнему эффекту мало что может сравниться с попаданием жакана в упор. Грудь и лицо налетчика были мгновенно разворочены, а само тело швырнуло вниз. Прямо на парочку подельников. Их краткого замешательства Георгию хватило, чтобы передернуть затвор и повторно надавить на спуск. Картечь – не пуля, она идет с некоторым разлетом, и можно не целить в глаз.
Хватило обоим. Налетчики еще только падали, когда подъесаул вогнал в патронник третий патрон, однако стрелять было больше не в кого. Бой шел где-то по сторонам лестницы, и никто из сцепившихся противников не показывался в поле зрения подъесаула. Найденов уже хотел спуститься, однако вовремя вспомнил, что карабин – не плазмобой с его солидным боезапасом. Еще три выстрела, и вроде грозное оружие превратится в обычную дубину. Пришлось торопливо загнать еще пару патронов и лишь тогда очень осторожно двинуться по лестнице. Карабин Георгий прижимал к плечу, непрерывно поводя стволом в ожидании появления противника. Графский слуга двигался следом, внимательно оглядывая каждого из лежащих. Никого нельзя оставлять в тылу. Вот только лежали на ступеньках главным образом люди графа, и, судя по вздохам напарника, никому из них помощь не требовалась.
Несмотря на стилизацию под древность, дом был залит электрическим светом. Частично залит, во многих помещениях свет был не включен или же выключен, и за распахнутыми, а то и выбитыми дверями стояла зловещая тьма. Но в целом происходящее напоминало обычную абордажную схватку. Там ведь тоже зачастую не знаешь планировки, тоже опасность может явиться с любой из сторон, тоже все зависит лишь от умения и удачи.
Из бокового коридора внизу выскочил человек. Слабину спуска Найденов выбрал заранее, теперь резкий поворот и буквально в последний миг – узнавание. В прицеле стоял граф де Самбрэ собственной персоной и тоже целился в ответ, только не из охотничьего карабина, а из игольника.
– Я подумал, грохот-то откуда? – улыбнулся граф.
Камзол его на левом боку был порван, клинок в другой руке окрашен кровью, лицо потное, никаких следов недавней элегантности.
– Ложись! – Георгий краем глаза отметил какое-то движение в одном из коридоров.
Повторять не пришлось. Де Самбрэ рухнул, уходя перекатом в сторону. Найденов поступил так же. Над головами промелькнул огненный след плазменного сгустка, и противоположная стена украсилась дырой. Вдруг позади налетчика возник Федор, меч прочертил горизонтальную полосу, и голова разбойника отделилась от тела.
– А я думал, где этот, с плазмобоем? – выдохнул граф, поднимаясь.
– Работаем.
Стрелок оказался последним из нападавших. В дом их проникло не много, восемь человек, и все они теперь лежали, увы, без признаков жизни. В горячке никто не подумал брать пленных, и теперь было не узнать, что подвигло неизвестных на открытое нападение. Из слуг и свиты погибли одиннадцать человек, включая пару служанок, и еще чудо, что кто-то сумел остаться в живых.
– Надо посмотреть, что в городе, – предложил Найденов.
Он успел сменить карабин на игольник, взял свою шашку и теперь был готов на многое.
– Имеешь в виду свою девицу? – по-своему понял граф.
– И ее тоже. Не ради же нас все это было затеяно.
Шум за стенами был уже другим – главным образом растерянные крики и плач по убитым. Никто не планировал захватывать город. Собственно, не было даже грабежей, вернее, устроители ими не занимались. Кое-кто из местных жителей – да, а вот пришлые лишь устроили небольшую резню да удрали прочь. Весь налет длился от силы полчаса, правда, и этого хватило, чтобы перебить массу народа. Главным образом из числа дворян или людей зажиточных. Этакая бессмысленная с виду акция, кровопускание с неведомой целью.
Как стало известно позднее, примерно то же самое одновременно произошло еще в двух городах. Ночной налет, убийства, а затем быстрая организованная ретирада до ближайшего порта и старт одного из кораблей. Правда, уйти не сумел ни один. Планетарная оборона сработала четко. Залпы с орбитальных крепостей или с находившихся на земной тверди капониров – и три вспухших огненных облака, в которые превратились беглецы.
Неотвратимость возмездия – урок всем налетчикам на будущее. Но легче ли от этого случайным жертвам?
Найденов сидел над телом девушки, чье имя так и не узнал. Зато он был уверен, кто и зачем все устроил на Ноансе. Примитивная попытка напугать, показать, что помимо прямого штурма есть иные методы воздействия. На миры демократические зачастую действует очень сильно. Слабых людей легко запугать. А вот сильных…

Глава 18

– Они прибывали к нам небольшими группами. Кто под видом туристов, кто – транзитных пассажиров, кто – ищущих работу. На разных кораблях в течение минимум трех недель. По утверждениям нашей Службы, граф дэ Самбрэ докладывал атаману на правах офицера связи. Гвардейцы не занимались сыском, но кто-то обязан оповестить союзников о некоторых деталях происшедшего. Тем более что за налетом, вполне вероятно, скрывается общий враг.
– Но не могли же они всерьез рассчитывать на захват целой планеты! – вздохнул Акулинин. Он уже примерял ситуацию к Новому Оренбургу. – Понятно, для нападения на королевскую резиденцию или на какую-нибудь из военных баз у них сил не хватало. Но смысл тогда вообще начинать!
– Для захвата резиденции им пришлось бы сюда минимум пару дивизий перебросить. – В голосе графа промелькнула бравада. – А такое количество, да еще незаметно… Как представляется в Службе, главной целью налетчиков был не захват, а попытка дестабилизации обстановки. Они ждали, что к ним примкнут маргиналы разных сортов, местный криминальный контингент, просто недовольные люди, а там и до революции недалеко. А эти группы – так, первоначальный толчок. Картина вырисовывается именно такая. Например, попытки выхода на недовольных имели место. Но ведь недовольство – еще не повод рисковать и выходить против власти с оружием в руках. Революционеров в данный момент на Ноансе не оказалось. А всевозможные любители легкой поживы, разбойники и прочий люд быстро смекнули, что разбор после бунта будет серьезным и безжалостным. Им свои дела лучше делать тихо, а не с массовой резней. В итоге к ночным событиям присоединились единицы. Большинство грабителей – есть у нас такие, как без них, – предпочли остаться в стороне и даже не пытались что-нибудь присвоить под шумок. На свое немалое счастье.
– Значит, просчитались? – Найденов, как невольный участник тех событий, присутствовал здесь же. Вместе с Денисовым.
– Да. Потому и вышло у них так скомканно. Осознали провал и перешли к другому варианту плана. Вырваться с планеты. Организованно отойти к своим кораблям, а дальше… Мы усилили степень готовности во избежание повторений. Если бы у них хватало уверенности и сил, то наверняка бы попытались атаковать из космоса. Одно из предположений: все затеяно как попытка приковать наш флот к базам.
Дальше можно было не пояснять. Буканьеры, кто же еще мог спланировать подобную операцию, с объединенным флотом сразу трех государств справиться не могли, так что подобный ход был с их стороны логичен. А что до степени риска, всякие препараты существуют давно. Превратили людей в бесстрашных рубак, для которых своя жизнь ничего не стоит. Не обязательно, но и зомбирование со счетов сбросить было нельзя.
Найденову сразу вспомнилась антивоенная демонстрация в Айленде. Вдруг все это звенья одной цепи? Получается, что агентура гораздо разветвленнее и отнюдь не сводится к сбежавшей Ариадне. Вряд ли в штабе, иначе не имело бы смысла вводить в соответствующие структуры новую женщину, но мало ли важных постов? Кого-то можно подкупить, на кого-то найти компромат…
Говоря откровенно, к головоломкам подобного рода Георгий тяги не испытывал. Для него был важен факт. О прочем пусть у Николая голова болит. Как любит говаривать последний, а оно мне надо?
– По логике, теперь некая бяка обязана случиться у нас, – вздохнул Акулинин. – Правда, мы уже давно готовы ко всему. А уж после этого инцидента…
– Его Величество тоже распорядился усилить охрану везде, а Служба безопасности вообще работает непрерывно. И еще… Если у буканьеров имелась цель приковать нас к нашим планетам, то им это не удалось. Его Величество принял решение разгромить противника во что бы то ни стало. Так что мы опять вместе, господа.
– А в вас никто не сомневался…

* * *

Вокруг в очередной раз было Облако. Двойная звезда осталась позади, голубая виднелась по астрономическим понятиям рядом. И снова на экране возник кто-то, только теперь Найденов сумел увидеть картинку. Некто невообразимо прекрасный, но с рогами на голове и весь словно укутанный во что-то фиолетовое. Он что-то говорил, но по случаю нахождения во сне слов разобрать Георгий не мог. Лишь понимал, что голос чарует, заставляет позабыть про все и выполнять любые просьбы инопланетного, в том сомнений быть не могло, незнакомца. Да и не просьбы, а требования. А требования – это уже что-то заведомо угрожающее.
Сквозь наполовину парализованное чужим голосом сознание стали пробиваться пункты инструкции. При встрече с развитой инопланетной цивилизацией стараться ни в коем случае не указать им расположение занятых людьми планет. Доверие еще надо заслужить, а из древней истории известно, к чему порою приводили встречи между обитателями даже одного и того же мира.
Сделать хотя бы простейшее движение оказалось невероятно сложно. Рука отказывалась подчиняться, не желала двигаться к пульту, и приходилось мобилизовать всю волю и все силы. Медленно, очень медленно пальцы коснулись нужной кнопки, а голос все звучал, и позади, Найденов чувствовал, уже стояли прочие члены экипажа. Только не казаки, обычные люди, все очарованные, не отдающие себе ни в чем отчета…
А потом резкий удар по заветной клавише, отрубающей связь, и почти без перехода, чтобы привести всех, и себя в том числе, в чувство, нажатие боевой тревоги…
Баззеры взревели во сне, но тело привычно подбросило наяву. Георгий вскочил и лишь потом осознал, что единственный звук – бешеный стук собственного сердца.
Выходит, опять продолжение кошмара? Да что же это такое? Или вдруг стала возвращаться утраченная память? Но тогда получается, что забытая всеми и пропавшая в Облаке экспедиция столкнулась с чужими? Хотя с тем же успехом это могут быть недобрые шуточки расшалившегося подсознания. Но вдруг правда? До сих пор человечество почти не сталкивалось с разумной жизнью. Почти – встреченные инопланетные сообщества находились настолько ниже технически, что, кроме ученых, остались фактически никем не замеченными. Однако это отнюдь не означает, будто во Вселенной нет развитых цивилизаций, и чем окончится встреча, предугадать не может никто. Вариантов множество, и если некоторые из них могут привести к явной пользе, другие…
Дела… Найденов присел на койку и попытался рассуждать здраво. Допустим, сны – это прорвавшиеся воспоминания. Тогда выходит, что контакт состоялся, и, судя по обломкам корабля, мирным его назвать не получается даже с огромной натяжкой. Дальше. Если были встреча и бой, чужаки живут где-то по ту сторону Облака, и с их стороны тоже была дальняя разведка. В противном случае они бы уже объявились тем или иным образом. Времени должно было пройти достаточно для организации целой серии разведок. Вне зависимости от причины схватки чужие обязаны заинтересоваться иной цивилизацией хотя бы с точки зрения ее потенциала. А совсем бесследных посещений быть не может. Ладно, Новый Оренбург, но Республика и королевство существуют уже третью сотню лет и по крайней мере собственные границы патрулировали всегда. Даже если списать часть пропаж вместо пиратов на чужаков, неужели ни разу никому не удалось вырваться и доложить?
С Николаем бы поделиться. Ему по должности положено проверять самые абсурдные предположения. Есть в них одна загвоздка. Буканьеры-то обитают в Облаке и поневоле находятся у самого края границы с мифической цивилизацией. Да, преступники, люди вне закона, только при подобных встречах бежали бы в другой район сломя голову, по дороге трезвоня на весь обитаемый космос о новой угрозе.
Черт бы побрал эту память, в сердцах выругался Найденов. Было, не было, приснилось… Хоть ложись и пытайся заснуть еще раз в надежде на какую-нибудь подсказку. Но ведь по заказу ничего не увидишь. Тогда вспомнить и то гораздо вероятнее.
Признаваться себе, что вновь увидеть подобный кошмар страшно до пота, Георгий не стал. Он же казак, пусть не потомственный, а обращенный, но все равно бояться не имеет права. А тут вообще непонятно что. Всего-то кошмар…
Хотя как раз во сне над чувствами человек не властен…

* * *

С Николаем встретиться в ближайшее время не получалось. Оба люди служивые, себе не принадлежащие. Любое перемещение происходит лишь по казенной надобности, и где в очередной раз пересекутся пути, ведомо только Всевышнему. Никто не станет гонять корабли без особой необходимости, тем более – к дому. Плюс вопрос: еще есть ли там Греков? Он вполне может находиться где угодно по своим таинственным делам. Например, опять искать чужих агентов под одним из дюжины солнц Республики Семи Звезд. А то и находиться поблизости на Ноансе. С него станется.
«Неустрашимый» переместился на окраину системы. Люди безнадежно штатские почему-то думают, будто флоту достаточно тронуться с места, и любая задача будет выполнена. На самом деле операции всегда предшествует подготовка, как чисто техническая, в виде текущих ремонтов и погрузок, так и отработка различных задач. Один раз удалось победить экспромтом, но нельзя каждый раз рассчитывать исключительно на случай. Несколько дней прибывшая сюда флотилия казаков маневрировала совместно с кораблями союзников. Тут всех застала новость. Пассажирский лайнер, шедший к Айленду, успел лишь передать сигнал о нападении, после чего пропал.
Вылетевшие в район бедствия корабли Республики найти ничего не сумели. Да и что найдешь спустя дни? Отбиться гражданский борт не мог, уйти явно не сумел, следовательно, налет буканьеров достиг цели. Уничтожать лайнер было бессмысленно, а вот если вспомнить массовые похищения людей с Туании, то вариант вырисовывался простейший. Тут даже не требовалось перегружать живой товар к себе. Забирай вместе с кораблем да вези туда, где ценится «мясо». Единственное: с учетом, что путешествие могут себе позволить люди как минимум не бедные, имеющие весьма приличный доход, куда их продавать? Вдруг кто-то сумеет убежать и сообщить о месте доставки? Это на безвестных работников властям наплевать, к людям богатым отношение обычно иное. Да и гражданство у людей состоятельных может быть тоже серьезным, а потерпят ли развитые миры такое самоуправство?
Но из случившегося вытекало вполне практическое действо. В ближайшие дни на Новый Оренбург возвращался корабль с экскурсантами. Никто не стал отменять традицию, по которой старшеклассники обязаны посетить центральные миры Империи. Да и с чего бы отменять? Вступающие в сознательную взрослую жизнь подданные должны увидеть свое большое Отечество. Пусть не все, Россия всегда была велика, но хоть главные миры. Человек обязан знать не только умом, но и сердцем свою империю. И вот теперь возникала опасность при возвращении подвергнуться пиратскому нападению.
Решение могло быть только одним. Раз лайнер беззащитен, этой защитой его надо обеспечить. Но небольшой в общем-то флот был занят выполнением самых разных задач, и как-то получилось, что относительно свободной была лишь группа Акулинина.
Конечно, дел хватало и у нее, но разве может быть что-либо более важное, чем обеспечить безопасность собственным согражданам? Тем более детям. Потому приказ атамана был принят с пониманием, тем более у многих на борту лайнера находились родственники. Казачьи семьи были многочисленны, к тому же традиционно почитали не только ближнюю родню, но и дальнюю, а ведь помимо родни по крови были еще побратимы, соседи, которые тоже являлись близкими людьми. Практически все войско представляло собой огромную общность, большую семью. Так что конвоирование в данный момент было не только служебным, но и личным делом.
Два фрегата и четыре струга тихо сошли с орбиты и на крейсерской скорости устремились туда, где в опасный район должен был войти экскурсионный лайнер. Он был еще далеко, в тех краях, куда буканьеры никогда не залетали, но, по расчетам, рандеву состоится на условной границе окраины, чуть дальше от нее, чтобы было с небольшим запасом.
Впрочем, и в полете флотилия отрабатывала различные упражнения. Чтобы не терять времени. Да и командам бездельничать не стоило. Старый как мир принцип – безделье на службе разлагает. А уж когда поневоле замкнут в ограниченном пространстве, вообще…

* * *

– Есть отметка! – Найденов как раз дежурил, и ему первому повезло засечь долгожданный лайнер. До реальной встречи оставалось еще чуть больше трех часов с учетом, что корабли неслись встречными курсами, сенсоры боевых кораблей работали отлично, к тому же гражданский борт в отличие от казачьей флотилии не был прикрыт мощным полем отражения. Потом еще почти трое суток совместного полета, и лишь тогда конвой сможет зайти на посадку на Новый Оренбург. Космические расстояния огромны. Какими бы быстрыми ни были корабли, путь требует огромного времени. Это еще здесь и сейчас он измеряется сутками, до других мест лететь приходится месяцами.
– Велик аллах! Теперь порядок, – улыбнулся с соседнего кресла Ильфат.
– Не сглазь, – наполовину в шутку предупредил Георгий.
Очень многое во время путешествий среди вселенских просторов зависит не от человека, и потому любой профессионал всегда немного суеверен. Можешь быть каким угодно умелым сам, а корабль являться верхом совершенства, однако, если не будет удачи, рискуешь исчезнуть в пространстве без следа по тысяче самых разных причин. Вокруг на многие парсеки – враждебная жизни среда, случись какая авария, от которой невозможно быть застрахованным, и шансов выбраться живым не так много. Сообщения частенько пропадают, если даже дойдет, еще не факт, что кто-то успеет на помощь и даже вообще найдет терпящий бедствие корабль. Даже если его не разнесет на кванты взрывом.
– Я по дереву постучу. – Дерева на фрегате, разумеется, не имелось. И пришлось навигатору коснуться согнутыми пальцами собственной головы.
Старый и испытанный прием всех путешественников от случайного сглаза. В отличие от дерева голова всегда под рукой.
– Мне вот интересно, нам на Оренбурге хоть пару дней свободных дадут? – Георгий все время помнил, что на лайнере находится одна очень симпатичная девушка.
Войну не отменишь, даже нынешнюю, фактически никем не объявленную, только это не означает, что, кроме боев и подготовок к ним, в жизни не остается больше ничего. Напротив, именно среди опасностей и трудов острее воспринимается каждое мгновение, а душа стремится очиститься от наносного и устремляется к вечному. К любви, например. Не у всех, разумеется, лишь у тех, кому удается сохранить в себе человеческое. Но казаки являлись воинами потомственными, в войнах старались не опускаться до зверей. Есть мир, есть его противоположность. И порою, чтобы родные не ведали тревог, мужчина обязан браться за оружие. Вот и вся философия.
– Сомневаюсь. Скорее всего, мы даже не сядем. Доведем борт до системы, и нас сразу завернут если не к Ноансу, так к Республике. А то и прямиком в Облако. Ты к атаману ближе, спроси.
– Я ведь тоже не штабной. Скажет он мне… В последнюю минуту.
– Ладно тебе. Каждому охота дома побывать, с родней повидаться. – Ильфат прежде сказал, потом вспомнил, что родни у старшего офицера нет, и невольно замолчал. Даже представить себе нельзя, каково это – быть одному на всем свете? Но ведь имеются друзья, побратимы, а это фактически те же братья, к тому же – со своей родней. Следовательно, не настолько одинок Георгий.
Подъесаул понял невысказанное и улыбнулся. Он мог бы сказать об одной девушке, только ведь еще ничего не решено. Но впервые с момента пробуждения, или как назвать миг возвращения к жизни, ему захотелось быть с кем-то постоянно рядом. Точнее – возвращаться к кому-то после очередного рейса. Службу ведь никто не отменял и не отменит.
До конца вахты оставалось еще два с лишним часа, начальство о новостях уведомлено, о всяких боевых тревогах речи нет за полной ненадобностью, и делать, по большому счету, было пока нечего.
– Давно я не был в метрополии, – признался Ильфат. – Как училище окончил, так все в здешних палестинах.
– Я в общем-то тоже. Как сюда попал, так в центральных мирах не появлялся. Но, признаться, не особенно стремлюсь. Людно там слишком, почти как на планетах Республики. Побывать приятно, а жить постоянно не хотел бы. Я природу люблю. И космос, само собой.
Георгий говорил, а сам пытался понять, что его вдруг стало смущать на экранной картинке? Вроде бы все как должно быть, но где-то имеется некая почти незаметная неправильность.
– Есть! Квадрат шесть, поля отражения! Но какие мощные, раз фактически ничего не видно и даже приборы до сих пор ничего не почуяли.
– Где? – встрепенулся Ильфат.
Несколько минут прошли в лихорадочных расчетах. Кто-то неизвестный стремительно двигался наперерез спокойно идущему лайнеру. Даже мощные сканеры боевых кораблей пока были не способны расшифровать группу, только ведь всегда следует предполагать худшее.
– Я – флагман. Всем! Увеличить ход до самого полного! Сбрасываю картинку. – Найденов включил циркулярную связь.
Командование в армии обезличено. Если по каким-то причинам отсутствует начальник, его заместитель пользуется всеми должностными правами. За неимением заместителя – следующий по чину. В данном случае – вахтенный флагманского корабля. И его приказы следует выполнять точно так же, как выполнялись бы приказы атамана.
Почти одновременно подъесаул щелкнул клавишей связи с атаманской каютой.
– Обнаружен неизвестный отряд под мощным полем отражения. Увеличил скорость до максимальной. Боевой тревоги пока не объявлял. – Доклад обязан быть четким, лишь факты. Понадобится дополнительная информация или мнение, начальник уточнит сам.
– Сейчас буду, – так же коротко известил Акулинин.
Он возник в рубке спустя полминуты. Неизменно подтянутый, спокойный, словно и не спешил никуда, а ждал по ту сторону двери.
– Где?
Найденов увеличил требуемый сектор пространства и вывел все данные на командную консоль.
– Угу… – протянул атаман. – А ведь очень похоже, что это наши старые знакомые. Или их соратники.
Он взялся за тактический анализатор, прикидывая различные варианты. Выходило, что теперь время сближения уменьшилось минимум вдвое, и группа объявится рядом с лайнером почти одновременно с неизвестными. Даже раньше на пару минут. Если те, в свою очередь, не увеличат скорость. Вернее, смогут ее увеличить – вышедшие наперехват и так явно шли на полном.
– Связь с лайнером.
На экране появилось пышноусое лицо капитана.
– Федот Евграфович, это Акулинин. Рад видеть вас в родных краях. У меня к вам просьба. Не можете ли увеличить ход до максимального? Там кто-то вам наперерез идет. Мы будем рядом почти одновременно, но лучше бы иметь небольшую фору во времени.
– Здравствуйте. Взаимно. Увеличиваю. Если не трудно, сбросьте картинку окрестностей. У вас сенсоры гораздо мощнее. – На лице космического волка не отразилось ни капли удивления.
– Сбрасываю. Как сходили, Федот Евграфович? Понравилась поросли экскурсия? Проблем не было?
– Полный порядок. Детишки в восторге. До сих пор разговоры не умолкают. А дома как? Судя по вашей просьбе, напряжение чувствуется.
– Не без этого. Но мы справляемся. У наших союзников дела чуть похуже. Есть там некоторые проблемы. Но бог ведь не без милости.
– Для тех, кто в него верит, – да. А если его подменить чем другим, золотым тельцом, например, так ведь может и отвернуться.
– Республиканцев еще просто не прижало как следует. Прижмет, сразу и в бога уверуют, и церковь построят, и дорогу к ней проторят. Лучше скажите, в центре что-нибудь слышно?
Два немолодых человека беседовали степенно, словно ничего особенного вокруг не происходило. Акулинин не забывал возиться с анализатором, вводя в него новые данные по скорости и времени. Просто делал он это с показной небрежностью, словно между прочим.
По прикидкам Георгия, теперь неизвестные должны были оказаться у лайнера позже казаков минимум минут на десять. А главное – встреча произойдет за пределами зоны поражения, и вместо беззащитного гражданского корабля перед потенциальным неприятелем возникнет целая казачья флотилия.
– У центра пока свои проблемы. Тем более считается, что с учетом союзников нам сил должно хватить. Обстановка во многих местах неспокойная, и наши проблемы со стороны не такие существенные.
– Есть примерная идентификация! Четыре корабля класса «фрегат-эсминец», – влез в разговор Найденов.
Схватка предстояла не из легких, просто исходя из того, что у казаков было два фрегата, а прочие – струги. Но зато имелось преимущество по количеству вымпелов, и при умелом маневрировании это могло сказаться на результатах.
– Четыре, значит? – Акулинин вновь занялся тактическим анализатором. – Объявляйте боевую тревогу. Пора.
Призывно взвыли баззеры, и по коридорам затопали спешащие по постам члены экипажа. Скороговоркой послышались доклады по отдельным системам корабля. Накопители в норме, орудия готовы, время до огневого контакта… Пара минут, и «Неустрашимый» был полностью готов к бою. Одновременно пришло подтверждение с остальной флотилии.
– Уходят!
На экранах неизвестные заложили крутой вираж и стали удаляться прочь. А зачем убегать, если изначально не было дурных намерений? Каждый волен лететь куда угодно, равно как элементарная этика требует представиться при встрече. Следовательно…
Но раз противник избегает боя, значит, чувствует себя слабее. И вообще, разве не долг уничтожать буканьеров при любой встрече? Потому сотни казаков на шести кораблях застыли в ожидании команды на преследование. Согласно тактическим анализаторам, требовалось порядка двух часов, чтобы догнать пиратов и взять их в клещи. Огневой бой, венчающий его абордаж, и долгожданная победа.
Однако Акулинин молчал, упуская драгоценные мгновения.
– Полный контроль пространства!
– Небольшое возмущение в семнадцатом секторе. Пять процентов вероятности, что это косвенный след поля отражения.
– Пока пять. – Акулинин обвел взглядом находившихся в рубке офицеров. – А противник не настолько прост. Пока мы будем гоняться за одной группой, где гарантия, что другая быстренько не нападет на лайнер?
– Но если там никого нет и верх возьмут девяносто пять… И мы ведь можем оставить прикрытие, – попытался возразить Мартынов.
– Поправка. Мы остаемся в прикрытии, – отрезал атаман. – Наша задача – довести лайнер с детьми до Нового Оренбурга. Надеюсь, никто не забыл о пассажирах? Запомните: бой – это не самоцель. Цель всегда – выполнение конкретной задачи. Равно как и убережение гражданских лиц. – И дополнил: – А повоевать мы еще успеем. Да так, что многим успеет надоесть…

Глава 20

По каким-то своим соображениям нападать на конвой буканьеры не решились. Хотя с учетом второй группы минимум из трех вымпелов у них появился перевес не только по классам кораблей, но и по количеству. Пусть не подавляющий, но любой из казаков при подобном соотношении сил не колебался бы. Разве что республиканцы – те всегда заявляли, что даже при равенстве сил воевать недопустимо.
Только вряд ли буканьеры видели смысл драки в самой драке. Открытый разбой – лишь разновидность бизнеса. Вначале вкладываешь деньги в корабли, в их эксплуатацию, в обслуживание, в оружие, в продовольствие, затем возвращаешь вложенное по максимуму, да притом еще рискуешь жизнью. Судьба клиентов никого не волнует, как это бывает в любом бизнесе. Главное – рост личного капитала. Но если риск при этом становится чересчур большим, приходится отказываться от некоторых «проектов». Какой толк от денег мертвецу? Проще говоря, захватить лайнер – это здорово, куда бы потом ни продавали его пассажиров. Но понести при этом серьезные потери, а без них при получившемся соотношении сил не получится, уже недопустимо. Погибший корабль – уже убыток. Сколько их уже недосчитались пираты за последнее время? Вряд ли в ближайшее время им удастся восполнить потери. Да и не факт еще, что удастся вообще одержать победу. Вот если иметь тройной перевес в силах…
Они так и шли: одна группа – с одной стороны, другая – с другой. Стоит попытаться атаковать одну, и пока сблизишься, вторая вполне может успеть напасть на лайнер. Тут уже не желал рисковать Акулинин.
– Они только и ждут, пока мы на одних кинемся, а лайнер без присмотра оставим, – убежденно объявил атаман.
– А если на меньшую группу, скажем, четырьмя кораблями? Тогда два будут в охране, продержатся, в случае чего, до возвращения.
– В бою может быть всякое. Запомните раз и навсегда. Риск должен быть разумный. К тому же я не исключаю, что к ним идет еще какая-нибудь пока не обнаруженная нами группа.
– Но и к нам наверняка уже идет подмога.
Соответствующий доклад ушел на Новый Оренбург, едва позволили корабельные системы связи.
– Вот когда придет, тогда и станем решать.
Пока же приходилось постоянно оставаться в напряжении да гадать, к кому подмога подоспеет раньше. Как с буканьерами, не ясно, но казаки неслись сюда на максимальной скорости, выжимая все возможное и невозможное, и нервы не выдержали все-таки у пиратов. Обе группы легли в разворот и ушли в разные стороны задолго до того, как впереди появились первые признаки полей отражения.
– Как пассажиры, Федот Евграфович?
– А что им? Они ни о чем не подозревали. Зачем мне лишние переживания на борту? Команду я вооружил на самый последний случай и предупредил, чтобы держали языки за зубами. Так что полный порядок. Спасибо вам за сопровождение.
– И это все? Ох, Федот Евграфович, придется тебе хотя бы моих капитанов напоить. И меня заодно, – усмехнулся Акулинин.
– Не только капитанов. Мы всей командой для вас скинемся. А как правда всплывет, думаю, еще родители добавят от себя. Пара суток запоя вам всем будут обеспечены. Если на планете задержитесь.
Слушавший разговор Найденов усмехнулся про себя. А ведь какой романтичный оборот могла приобрести история! Отважный казак, с шашкой в руке защищающий свою девушку!
Век бы такой романтики не видать!

* * *

Все-таки неделю отдыха командование дало. Точнее, не отдыха, а очередного приведения кораблей в порядок. Надо проверить системы, при необходимости совершить небольшие текущие работы, погрузить припасы… Да мало ли что? Дела всегда найдутся. Полеты – лишь верхушка айсберга. Гораздо больше времени занимает подготовка.
Обещание Федота Евграфовича вынужденно осталось обещанием. Лайнер сел в гражданском порту, а флотилия приземлилась на базе и без перехода стала готовиться к новому походу. Никого даже не отпустили домой, сразу распределив обязанности и припахав так, что времени катастрофически не хватало. Но ропота не было. Традиция первым делом привести корабль в порядок и только затем гулять была настолько давней, что успела въесться в плоть. Оставалось надеяться лишь на досрочную подготовку да задержку с вылетом. По доносившимся слухам, пацифистское движение в Республике стало приобретать неожиданный размах, а так как власти там сильно зависели от общественного мнения, то пессимисты уже не отрицали возможность того, что недавние союзники будут вынуждены отказаться от наступательных действий. Им возражали, мол, все в одной лодке и деваться некуда, но про себя вздыхали. Лодка-то общая, только одним приходится грести, а другие готовы сыграть роль пассажиров.
– Мы же вместе воевали. И ничего, показали себя надежными мужиками.
– И бабами, – не без ехидства напомнил Федька. Раз уж на республиканском флоте столько женщин…
– Да хоть кем! Сам же плечом к плечу с ними дрался, – напомнил Найденов.
Особых иллюзий по поводу союзников он не питал, как и не испытывал любви к ним, но ведь помимо безликой массы имелся там Эдуард, с которым уж точно съели вместе пусть не пуд соли, так по килограмму минимум. И думать плохо о добром приятеле Георгий не мог. Да, человек имеет свои недостатки, как и каждый, но зато в реальном бою ни разу не подвел. И спину с ним друг другу прикрывали. Конечно, решения принимать не ему, чином он не вышел, как, впрочем, и Георгий, но не идиоты же сидят в правительстве! Должны понимать: уход в оборону равнозначен поражению. Буканьерам не потребуется атаковать планеты, по крайней мере те, которые защищены орбитальными крепостями. Они просто завладеют окружающими миры просторами, перережут коммуникации, и вся торговля элементарно загнется. Где тогда окажется хваленый уровень благосостояния? Очень многое в Республику ввозится из центральных миров. Всякая электроника, машины, то, что обеспечивает людям комфорт. Да и доходы формируются из собственного экспорта в виде сырья и ряда готовых изделий. Превратиться в изолированный анклав для страны, ориентированной на потребление, – все равно что совершить самоубийство. Война с пиратами прежде всего – способ самообороны. Исключительно вынужденная мера, а не желание неких воинственных генералов и адмиралов.
Знать бы, кто стоит за этими пацифистами! Фамилии, и можно даже не в алфавитном порядке. А с другой стороны, хочется задержаться с отправлением хоть на несколько дней. Действительно свободных, без всякой предполетной суеты.
– Ну так вот… Все равно беда с ними, – сделал вывод Федор. – Очень уж они мнения готовы менять. Что им скажут, то они и повторяют. Демократы, мать их!
– Беда, не беда, но помощь от них не лишняя. На самый крайний случай придется идти в бой лишь с Ноансом.
– А плодами тогда воспользуется Республика? – зло хохотнул Денисов. – Мы неизбежно станем слабее, они же сохранятся и в итоге попытаются диктовать свои правила. На правах самых сильных и сохранившихся.
– Думаешь? – С такой стороны ситуацию Найденов не рассматривал.
А в самом деле, если оба флота конкурентов уйдут в Облако почти в полном составе, надо же восполнить отсутствие былых союзников, то что помешает Республике нанести тем временем удар не по Новому Оренбургу, так по Ноансу? Или пригрозить ударом, чтобы наяву не прорывать планетарную оборону. Хотя это уже явные крайности. Вот дождаться возвращения объединенного флота, понесшего потери, и после этого попытаться диктовать свои условия на правах единственной сохранившей свои силы стороны. Прецеденты бывали по обе стороны Келлингова меридиана.
Подобные предположения просто обязаны посетить тех, от кого зависит принятие решений. У них информации гораздо больше, всякий учет местных политических партий, их цели, вероятные методы осуществления… По большому счету, за Новым Оренбургом стоит вся мощь Российской Империи, и нападать на него мелким государствам явно не стоит. Чревато исчезновением с политической карты. Ноанс – дело иное. За королевство заступиться некому.
Разговор оказался прерван. Найденова позвали с КПП базы. А вот кто его ждет, дежурный говорить не стал. Зовут, и все.
Новый Оренбург не отличался мягкостью климата. Даже здесь, близко к экватору, зимой по ночам случались морозы. Днем, правда, температура поднималась выше нуля. Сегодня было вообще тепло – градусов десять без ветра. Только небо, к сожалению, полностью затянуто облаками.
Едущих на контрольно-пропускной пункт оказалось много. Служебный краулер был переполнен. Все объяснимо и понятно: прибыл очередной рейс. Флот находился в готовности номер два, личному составу запрещалось покидать окрестности базы без персонального разрешения командования, но родственники вполне могли посетить те самые окрестности и вдоволь пообщаться со служивыми. Для подобных случаев здесь хватало разнообразных гостиниц, небольших ресторанчиков и кафешек. Вот если будет объявлена готовность номер один, тогда уже не вырваться и придется коротать время на борту. Пока же почему не встретиться с родными людьми? Подготовка не подразумевает работы вообще без перерывов.
Скорее всего, Найденова ждал Греков. Правда, по положению Николай вполне мог пройти без каких-либо помех на базу, но в служебной обстановке говорить по душам как-то не слишком. И тем не менее в сердце появилась робкая надежда на чудо. Да, очень хотелось повидаться с Николаем, однако…
Самое странное в чуде – оно иногда все же случается. Сердце Георгия невольно дрогнуло, как у неоперившегося юнца.
– Настя?! Ты к кому? – Мало ли кто из родственников может быть тут у девушки!
– Вообще-то к тебе. – От улыбки стало светлее, словно в небе появилось солнце. – Ты не очень занят? Мои подруги летели сюда к родственникам, ну и я решила заодно проведать одного защитника. А на вечернем экспрессе вернемся в гимназию.
– Спасибо! Признаться, до безумия рад тебя видеть, – не стал скрывать эмоций Георгий.
– Собственно, я поблагодарить хотела. Нам только на планете рассказали, что творилось вокруг нас.
– А что-то творилось? Мы просто шли рядом. Знаешь, насколько приятно сопровождать такую очаровательную девушку! Даже на некотором отдалении и когда между кораблями лежит космическая пустота.
Щеки Насти заалели.
– Спасибо…
Сказано было тихо, вот только за спиной у подъесаула отчего-то словно выросли крылья.
Впрочем, есть ли смысл пересказывать все прозвучавшее во время дружеской прогулки и посещения кафе? Ничего особенного, так ведь слова порою не главное. Достаточно того, что Георгий был счастлив, а четыре часа пролетели единым мигом. Зато на губах бывалого воина потом долго блуждала шалая улыбка.
Много ли человеку надо для счастья?

* * *

Греков объявился на базе на третий день.
– Знаю о последнем полете. – Что делать, если с друзьями половина разговоров вечно идет о делах? Раз уж главное в жизни служба, то и беседы крутятся вокруг служебных тем. – Обнаглели наши противники. На них без того уже висит закон об оскорблении Императорской фамилии. Наверно, решили, что все равно помирать…
– Лучше скажи, когда вылет? – спросил о главном Георгий. – И что там с нашими союзничками? А то мы здесь питаемся одними слухами.
– А что с союзниками? Ничего. У них обычные игры в демократию. Одни партии пытаются подставить ножку другим, словно этим решат какие-то действительно важные проблемы. Пока все без изменений. Болтовни хватает, так ведь дел за нею не просматривается. В оппозиции тоже не дураки, понимают, чем чревато выполнение их же требований. А оно им надо?
Георгий хорошо знал своего друга, и ему сразу показалось, что Греков что-то недоговаривает. Но ведь обычному офицеру знать все не положено. Хотя и хочется иногда.
– Других агентов хоть вычислили? Не говори, будто не занимаетесь этим.
– Надеешься, что насчет Ариадны мы ошиблись? – улыбнулся Николай. – Могу разочаровать: никакой ошибки нет. Нового о ее судьбе узнать не удалось, но…
Приятно, что даже всеведущие службы порою знают не все. Как раз об Ариадне Найденов не думал. По вполне объяснимым причинам.
– Мне важнее, будут ли еще подставы? – признался он.
– Не исключено. Но, кажется, мы стали нащупывать того, кто за этим стоит. Абсолютной уверенности нет, идет проверка по разным каналам, однако вероятность весьма высока. Кстати, самое странное, получается, что эта же личность одновременно в значительной степени является одним из тайных, но реальных правителей Республики.
– Не понял. Буканьеры тогда ему зачем? Он же себе убытки приносит!
– Не уверен, что убытки. Оно ему тогда надо? Добыча-то тоже принадлежит ему. Да и территория приросла за счет той же Туании. Насчет убытков вопрос весьма спорный. Мы до сих пор так и не установили главную цель пиратского сообщества. Не один же разбой на космических дорогах! Для этого такие силы не нужны. Вполне достаточно небольших групп. А тут словно к настоящей войне готовятся.
– Но если тот, то… лицо, – захотелось сказать о неведомом противнике гораздо жестче, и лишь в последний момент Георгий обошелся без мата, – и так, по твоим словам, фактически правит Республикой, куда ему еще тайный флот? Присоединить потом к имеющемуся регулярному?
– Или регулярный к тайному. Говорю: цель абсолютно непонятна. Может, потому и клубок распутать до конца не получается. Есть несколько неувязок. Видимого смысла нет. Если даже предположить некий комплекс завоевателя, этакого Александра Македонского, желающего завладеть Вселенной, получается абсурд. Ресурсов не хватит. Эти буканьеры крупным державам на один зуб, как бы ни пыжились. Захватить только нашу окраину? Смысл тогда в пиратах! Набрать добычи и откочевать в иные края? В принципе возможно, если тщательно замести следы былого. Деньги-то не пахнут, и во многих странах сразу станешь уважаемым человеком. Но людей массово похищать зачем? Или некто планирует создать мощное государство по ту сторону Облака? Вдруг там открыто множество терраподобных планет с массой полезных ресурсов и теперь идет речь об их тайном заселении? Тогда хоть что-то становится понятным. В противном случае дело могут взять в руки другие люди и другие объединения. Тот район ведь практически неизвестен.
– И не столь нужен, – вставил Георгий. – Иначе давно бы нашли средства на его детальную разведку.
– Тоже верно. Массовая колонизация на запредельном расстоянии при растянутых коммуникациях стоит столько, что поглотит ресурсы любого самого развитого мира чуть не на века вперед. Даже обычная разработка чего-нибудь ценного, и та окупится спустя такое время… А оно надо?
– Но посылали же разведку. Судя по мне, – усмехнулся Найденов. – Правда, с неизвестным результатом. Не считая не то снов, не то кошмаров… Знаешь, мне несколько раз снилось Облако. Еще до того, как мы впервые вошли в него в поисках буканьеров. Рубка неизвестного корабля, будто я сижу на вахте, а на экранах – двойная звезда и голубой гигант за ней. И все настолько зримо, будто происходит наяву.
– Может, память возвращается? – серьезно спросил Греков.
– Может быть. Только лучше бы мне это привиделось. Там в конце внезапно включается связь, и на экране появляется чужак. Прекрасное лицо, спору нет, но рога, как у врага рода человеческого, а сам он в чем-то фиолетовом. Главное, от него исходит угроза. Словно он обладает абсолютным даром внушения и в состоянии делать с людьми все, что ему заблагорассудится.
– Вот с этого места поподробнее.
– Откуда мне знать о подробностях? Могу лишь предположить, что если это действительно было в реальности, то наш корабль встретился с чужаками, причем встреча мирной не была. А взрыв и все дальнейшее – лишь следствие. Хоть опять ложись на обследование…
– Если бы оно могло что-то дать… Врачи четко сказали: память может вернуться к тебе лишь сама. Например, под воздействием зрительным, слуховым, каким-то еще… Подобрать его невозможно, раз непонятно, где искать. Хотя… Собственно, ради этого я и явился. Разведка нашла какой-то обломок. Не факт, что с твоего корабля, но вдруг?
Подобное было вполне в духе Грекова. Говорить о чем угодно и лишь в самом конце вдруг заявлять о чем-то действительно важном. Хотя в данном случае все предыдущее Найденову тоже было очень интересно. Прошлое в любом случае давно быльем поросло. Кем бы ни был Георгий в прежней жизни, какую фамилию бы ни носил, какое бы гражданство ни имел, теперь у него были новые биография, имя и судьба. Других ему было не надо. Нет, хотелось знать о далеком прошлом, но больше отстраненно, так сказать, в академическом плане. Чтобы хоть в собственных глазах быть не совсем безродным.
– Они вначале подумали, что кусок какого-то из пропавших недавно кораблей. Собственно, потому и притормозили и взяли обломок на борт. Оказалось, обломку гораздо больше лет, и таковых кораблей в здешних краях уже давно не водится. Может, и не твой. Мало ли какая посуда сюда залетала неведомо когда, но подумалось, а вдруг?
Он вывел объемное изображение небольшой секции с покореженными взрывом оплавленными стенами. При всем опыте понять, к какой части судна принадлежит данный кусок, было невозможно. Катастрофа была глобальной, еще странно, что что-то вообще уцелело и кто-то опознал данную конструкцию. В смысле, сумел соотнести ее с типами современных кораблей. Найденов в новой жизни который год бороздил космос, неплохо разбирался в технике, но в данный момент навскидку он не мог сказать вообще ничего.
– Действительно, мало ли?.. – протянул Георгий. – Что я могу узнать?
– На этом плане – ничего, – сразу согласился Николай. – А вот другие ракурсы.
Судя по ним, когда-то здесь были две каюты. Сохранилась внутренняя переборка между ними, зато та, которая отделяла людские пристанища от коридора, исчезла полностью. Остался только намек на изгиб коридора да маленькая часть какого-то примыкавшего к ним отсека, скорее всего, подобие вспомогательной кладовки с одной стороны кают и фрагмент более обширного помещения – с другой. Никаких предметов, разумеется, не было. Все, что могло улететь в свободный полет, давно улетело. Осталось лишь то, что было закреплено: откидывающиеся койки, вернее, их остатки, встроенный шкаф в одной из кают – там явно заклинило при взрыве дверцу, в то время как во второй был лишь его след. Все порядком изъеденное микрометеоритами, едва узнаваемое.
– А это было в шкафу.
Новое изображение. Хотя что там особенного может быть? Стопка белья, комбинезон незнакомой расцветки, сувенир в виде макета непонятного здания…
– На бирках – фамилия владельца, – пояснил Греков. – Дим Грумов. А на рукаве комбинезона – фирменный знак клана Строгановых с Таира. Название корабля, как ни странно, «Ермак».
– Грумов. Он же – Грум, – неожиданно для себя произнес Георгий. – Второй навигатор экспедиции. А статуэтка – его дом на Таире.
Он вдруг вспомнил. Не все, человек редко в силах восстановить, что делал месяц назад, а уж годы надежно прячут былое в дымке, но хоть что-то… Очень мало и как-то до странности отстраненно, словно это было не с ним. Не чувства, лишь некоторый набор фактов, отрывочные знания без наполнения. И лишь до определенного момента…

Глава 20

Звали Георгия Артемом. Артем Гуницкий из семьи, много лет служившей одному из великих кланов торговой Республики Таир – Строгановых. Богатой семья не была, но и бедной ее назвать было трудно. Так, обычные служащие, где представители мужской линии или уходили в космос, или бороздили местные моря. Отец погиб при аварии корабля, когда Артему было лишь десять лет, но было это при исполнении служебных обязанностей, и сыну пропасть не дали. Закрытая детская школа для предварительной подготовки космических специалистов, потом – по определению наклонностей – отделение навигации в училище, а потом… Что может быть потом? Сплошные полеты. Клан Строгановых как раз был на подъеме, корабли в портах не застаивались, флот рос, а с его ростом росла и карьера. Работу свою Артем любил, дома его ничего не держало. Мать давно вышла замуж вторично, да и не очень-то воспринималась в качестве родного человека, вплоть до того, что во время кратких перерывов между рейсами молодой навигатор останавливался то в гостинице, то у какой-нибудь случайной подружки.
Впрочем, его устраивала жизнь вечного скитальца. Сегодня в одном мире, через неделю – в другом, и еще счастье, если нужная планета подверглась терраформированию и под ее небо можно выйти без скафандра. Порою атмосферы были ядовитыми или просто вредными для человека, порою путь приводил на какой-нибудь астероид или малый мир, где атмосферы не имелось вообще, и работники различных рудников жили под куполами. Когда кто-то решил предпринять втайне экспедицию на окраину исследованной вселенной и даже за ее окраину в поисках новых миров, где может найтись нечто полезное, Артем с готовностью согласился принять в ней участие в качестве первого навигатора. Он считался умелым и опытным, хотя в таких полетах важно даже не умение, а обычная удача. Когда не знаешь толком, где и что искать, в дело вступает судьба.
Но он верил в свою судьбу. Этакое совпадение: Строгановы утверждали, будто ведут родословную от тех, кто профинансировал завоевание земной Сибири известным казачьим атаманом, и потому корабль так и назывался: «Ермак». Этакая перекличка поколений. Словно обычный человек мог помнить это имя. Сколько веков прошло, как человечество расселилось по звездам!
Так Гуницкий оказался в здешних краях, невообразимо далеко от своей формальной родины. Экспедиция планировалась с размахом. Никакой автономности корабля бы не хватило, и потому в качестве временной базы таирцы использовали Айленд. Разумеется, местным ничего о подлинных целях не сообщали. Прилетали, пользовались портом на общих основаниях, иногда чинились, порою для маскировки и попутного заработка брали какой-нибудь фрахт и перевозили небольшие ценные грузы. Артем, по примеру многих, даже завел себе постоянную пассию, чтобы с удовольствием проводить время между очередными полетами. Почти год в одном районе – огромный срок.
Он даже вспомнил имя – Синди. Весьма симпатичная молодая женщина с четырехугольником родинок слева на шее. Между прочим, именно ее лицо он как-то видел во сне. Память прихотливо напомнила об одной из довольно большого количества временных или сравнительно постоянных партнерш. Только вспомнилась она без тоски, разве что с мимолетной, сразу исчезнувшей грустью. Какие чувства? Восемьдесят с лишним лет прошло. Если Синди еще жива, она глубокая старуха. Да и испытывал ли даже тогда он к ней нечто особенное, кроме вполне понятной молодой страсти? Вроде бы нет. По крайней мере, когда перед последним расставанием женщина вдруг заявила о беременности, вместо радости Артем ощутил досаду. Потом еще подумалось: может, врет в надежде как-то привязать понравившегося мужика? Женщинам до конца верить нельзя.
Все ерунда. Главное – не женился. Были бы сейчас проблемы. Но гораздо хуже, что последнего полета Георгий вспомнить не смог. Вообще…

* * *

– Значит, вот как… – протянул Греков. – Между прочим, твой клан сейчас вроде бы стал приходить в упадок.
– Почему – мой? – спросил Георгий. – Я казак, подданный русского Императора, моя родина – здесь. Мало ли где прошло детство? Я, кроме перечисленных фактов, и не помню ничего. Здесь я считаю себя своим, служу и надеюсь служить дальше. Люблю эту землю, людей…
– Не сомневаюсь. Просто обязан был спросить. Это же, наверно, потрясение: вспомнить прошлое.
– Никакого потрясения. Слово офицера. Так, набор отстраненных, довольно абстрактных знаний. Сам когда-то думал: вот узнаю всю правду о себе и тогда вздохну полной грудью, почувствую себя полноценным человеком. А наяву – ничего. Полноценным я стал здесь. До того же было не пойми чего. И нынешнее свое положение я ни на что не променяю. Той жизни словно и не было. Единственное – совпадение странное. Там «Ермак», и тут «Ермак». Там единственный выживший, и тут единственный. Судьба, что ли, такая? Только давай сразу так. Если ты меня в чем-то подозреваешь, скажи прямо.
– В чем, Жорик? Ты подданный Империи, давно доказал свою верность. Если за тобой что-то было, так срок давности весь вышел.
– Не было ничего, если ты намекаешь на всякие таирские шалости в виде нападений друг на друга, мелкого разбоя и прочего. Я в основном на торговцах ходил. Вроде отбиваться от лихого народа пару раз пришлось, и это все. А клану Строгановых я, можно сказать, ничем не обязан. Расплатился давно. И не чувствовал себя там никогда полностью своим, наверное. Не зря же даже дом не пытался завести. Жил по инерции, как живется, да делал единственное, что умел. Я не Артем Кривицкий. Я – Георгий Найденов. И дети мои Найденовыми будут. За мной только один должок – буканьерам за «Ермака». И еще хотелось бы вспомнить, что же у нас тогда произошло в Облаке. Вдруг кошмар с чужаками был наяву?
– Лучше бы тебе пригрезилось! – Николай даже осенил себя крестом. – Мы между собой вечно разобраться не можем. Да и нет ничего хорошего в войне. Оно нам надо?
С последним Найденов был полностью согласен. Военные люди вообще одни из самых миролюбивых. Просто потому, что прекрасно знают: война – это никакая не романтика, а только кровь и грязь. Вот только с буканьерами покончить, чтобы нормально жить не мешали. Чтобы можно было почаще в своей станице бывать, чтобы там ждали возвращения и чтобы оно было вечным праздником… Да и вообще, сколько можно быть одному? Хочется…

* * *

Мало ли что человеку порою хочется? Причем не всегда желания касаются непосредственно службы. Да, работа занимает много времени, да, человек не в силах прожить без дела, но помимо нее существует та часть жизни, которая называется личной и без которой человека тоже нет. Жаль, не всегда удается найти на нее время.
Найденова вновь закрутила карусель повседневной службы. Он сразу забыл о вспомнившемся было прошлом, как о давно перевернутой странице, тем более что действительно не ощущал себя бывшим навигатором великого клана торговой Республики. Жаль было, что готовность номер два командование так и не отменило. Напротив, через день уже подняло корабли на маневры, и целую неделю казачьи фрегаты и струги упражнялись в стрельбе, высаживали десанты на какой-нибудь из полигонов, отрабатывали слаженность, словом, проводили учения, чтобы в бою потом было легче. В полном соответствии с заветами легендарного полководца древности.
Судя по доносившимся слухам, в Республике все обстояло по-прежнему. В том смысле, что высказывания о необходимости мира продолжали звучать, и одновременно флот упорно готовился к решающим схваткам с буканьерами. Деваться-то, по большому счету, некуда. Надо спешить сделать упущенное. Политики могут красоваться перед избирателями сколько им угодно, убеждать их, что черное – это белое и наоборот, военные же обычно лишены особых иллюзий и выполняют свою работу. Если им дают ее выполнять.
Зато в королевстве с подобным проблем не имелось. Если вначале Его Величество колебался, все не решался на союз по привычке жить самостоятельно и по максимуму не завися ни от кого, раз изменив первоначальную позицию, теперь он оставался ей верен. Особенно после провокации на Ноансе. Монархи обязаны держать слово. Подданные берут с них пример. Нарушишь – а потом пойдет цепная реакция, и нарушать начнут все. Для республик подобное не смертельно, напротив, привычно, только любая монархия держится именно на верности и традициях. Это базовые принципы управления и повседневной жизни. Да, определенная регламентация, но ведь в итоге не приходится задумываться в каждом простейшем случае. А в сложном – зачастую поступать не так, как диктует сиюминутная выгода, а как велит честь.
Но тут и честь, и выгода диктовали одно. Есть противник, коварный уже в силу специфики занятий, и следует его уничтожить ради собственного спокойствия. Чтобы не ждать очередного удара в неожиданном месте, лучше ударить самому.
И все еще не мог решиться вопрос с общим командованием. Республиканцы упирали на то, что их государство самое большое и самое прогрессивное, и уже потому руководить обязаны они. Как в делах мирных, так и в военных. Представители королевства в свою очередь не могли согласиться на то, чтобы правили люди безродные, сомнительного происхождения. За спинами казаков стояла могучая держава, хотя как раз казаки ради пользы дела были согласны на компромиссы.
Зато совершенно неожиданно для большинства новооренбуржцев из далекой метрополии прибыли с перегонными экипажами три новых фрегата и восемь стругов. Командование давно знало о грядущем усилении флота, только помалкивало по привычке. Планету населяли главным образом люди служивые. В отличие от остального населения Империи налогов казаки не платили, зато обязаны были пройти действительную службу, потом состоять определенный срок в запасе, а в случае необходимости вернуться в строй. Потому набрать команды труда не составляло. Кто-то числился по пластунским батальонам, кто-то по планетарной обороне, но и тех, кто патрулировал космос, было вполне достаточно, чтобы укомплектовать не одну флотилию. А там интенсивные учения, и пополнение будет не хуже действующей части флота.
Разумеется, сухопутные войска были тоже усилены за счет привлечения запасных. Мобилизация касалась лишь некоторых возрастов и была больше сборами, чем полным развертыванием войска, так ведь пока большего не требовалось. Военное положение вводить никто не собирался, непосредственно Новому Оренбургу ничто не угрожало, и мера была принята исключительно для профилактики и для освобождения для действий в космосе первоочередных частей.
Было и другое. Акулинин получил следующий чин и наконец-то перебрался на «Кролика», и потерявший статус флагмана «Неустрашимый» в итоге отправился в обычный патрульный полет. Опять никаких увольнительных и отпусков… Но в качестве своеобразной компенсации из далекой столицы пришли награды за последние дела. Найденов получил Станислава с мечами на шею, Денисов – тоже, да еще чин подъесаула. Теперь дело было за новой должностью, но тут уже Федор уперся. Абордажная команда дерется гораздо чаще, чем линейные пластунские батальоны, а пропускать драку Федору не хотелось.
Патрулирование прошло спокойно. Буканьеры больше не высовывались из Облака. То ли уроки пошли на пользу, то ли, и скорее всего, разбойники готовили новую каверзу и меняли тактику действий. Понятно же, что им было известно, что местоположение оставшихся баз раскрыто, что в любой момент можно ожидать появления союзных эскадр у самого порога, и надо было подготовиться к решающим сражениям, упреждающим нападениям, к каким-то нестандартным ходам. В крайнем случае – к эвакуации в другие края с непуганым населением или же в такую даль, куда добраться союзникам будет непросто. Во всяком случае, фактора внезапности у союзников больше не было, и война вступила в новую фазу.
Где-то кипела невидимая работа тайных служб. Но обычные офицеры ничего знать об ее деталях не могли. Иначе какая она тайная?
Патрулирование закончилось нормальным возвращением, а после приведения корабля в порядок последовало разрешение дать людям краткие отпуска в порядке очередности и с учетом, чтобы минимум половина команды в любой момент находилась или в окрестностях базы, или непосредственно на борту. Людей малосведущих в специфике службы подобное разрешение могло бы убаюкать, послужить свидетельством падения напряжения, но казаки сразу пришли к диаметрально противоположному выводу. Основная подготовка закончена, планы компании в штабах утверждены, и отдых дан накануне приказа о переходе к решительным действиям. С одной стороны, люди получат заряд энергии, нельзя же вечно держать личный состав в готовности, с другой – если на планете имеются тайные агенты, то они будут успокоены и решат, что рейда в Облако в ближайшее время не последует.
Высокое положение имеет свои минусы. Рядовые члены экипажа смогли сразу же сорваться и отправиться в родные места. Зато у старших специалистов, как всегда, имелась масса служебных забот, и прежде надо было решить множество проблем, составить кипы документов и только тогда получить драгоценное право покинуть борт «Неустрашимого». Да и то постоянно думать, а все ли сделано, не упущен ли какой-то важный момент? Как тут не позавидовать обычному пластуну из абордажной команды? Вот уж у кого забот по минимуму. У их командира – уже побольше.
– Мои родичи постоянно спрашивают: почему ты в гости не прилетаешь? Совсем, мол, забыл. Нехорошо. Они же к тебе как к родному. И новые награды надо как следует обмыть. – Федор выжидающе посмотрел на друга.
– Скажи лучше, что, когда пойдет разговор о твоей женитьбе, опять на меня кивать будешь, – улыбнулся Георгий.
– И это тоже! – согласно захохотал гигант. – Вот скажи, оно нам очень надо – семьей себя обременять? Тем более когда дела так пошли!
– Но с другой стороны, сгинем, хоть кровиночка останется…
– Брось. Только не пытайся меня убедить, будто замыслил с кем-то под венец. Знаю я тебя!
– Времена меняются. – Найденов привычно коснулся кончика уса. – А вдруг?..
– Ну, так вот… Если вдруг, тогда и мне придется. Батя всю плешь проел. Внуков хочет. Про маму уже не говорю. Я не спорю, когда-то придется. Роду казачьему перевода быть не должно, но не ко времени сейчас. Пока вот наша подруга, – и Федор чуть вытащил из ножен шашку.
– Одно другому не мешает. Одна подруга для боя, другая – для отдохновения.
– Странно ты как-то заговорил. – Гигант внимательно посмотрел на Найденова. – Мало ли тебе Ариадны?
– Положим, Ариадна подругой никогда не была. Так, случайной знакомой для вполне определенных целей. Тебе же пеняют не за отсутствие случайных девиц на одну ночь.
– Тоже верно, – признался Федор. – Ладно, уел. Прилетишь? Как освободишься, разумеется.
– Постараюсь. – Подъесаул уже прикидывал, как успеть в разные места. И к Федору, и к Николаю. Все-таки и дома побывать надо. Негоже ему подолгу без хозяина стоять. Дом – это место, куда надо постоянно возвращаться. Войны-то не вечны…

* * *

Конечно, в первую очередь Георгий отправился не в родную Щелковскую. Благо, по-любому требовалось побывать в Главном управлении по делам сугубо служебным и лишь тогда гулять данные командованием три дня. Имелась личная заинтересованность покончить с делами побыстрее. Соответственно, вел себя Найденов не робким просителем, а человеком целеустремленным, даже нагловатым. В итоге на все про все ушло каких-то полчаса.
Воздух был морозным. Даже не верится, что по всеобщему календарю наступило лето три тысячи восемьсот пятидесятого года. Тут дело лишь подходило к весне, и она едва напоминала о себе удлинившимися днями. Хотя долго ли? Со дня на день накатят оттепели, появятся лужи, а там сойдет снег. У моря, вполне возможно, уже царствует грязь. Там-то климат теплее.
Здесь все текло по-прежнему. Разве что на улицах стало чуть больше патрулей и пару раз повстречались короткие колонны куда-то отправляющихся казаков. Но и так бывало даже в полностью спокойные годы. Власть периодически устраивала всякие сборы, проверки боевой готовности, учения запасных. Благо сейчас никаких работ на земле не было и быть не могло и никого не требовалось отвлекать от привычных дел.
– На меня воспитательницы косятся. Спрашивают, кто он тебе? – Настя откровенно смеялась, и было очень приятно смотреть на ее улыбку.
– И что ты ответила?
– Сказала, друг родителей. Ты же понимаешь: наши классные дамы вечно боятся, как бы чего не вышло. Это же сразу скандал на всю планету!
Найденова самого смущал этот аспект. В Империи не приветствовалась легкость нравов. Соответственно встречаться мужчине с молоденькой девушкой просто так вроде бы не следовало. Но и пока Настя не закончит образование, делать ей предложение нельзя. Тогда на каком основании он вызывает ее, гуляет с ней по городу? Ему-то что? Быль молодцу не в укор, а вот на ее репутацию поневоле ложится тень. Имеет ли он право на встречи?
Но ведь хочется. Хочется идти рядом, смотреть в голубые бездонные глаза, любоваться ямочками на щеках, слушать голос, сходить с ума от улыбки… И чтобы земля уходила из-под ног, а мир расплывался за пределами двоих, делался не важным и как бы не вещественным. И хочется идти так всегда. Все отведенные на встречу три часа. На самом деле – хоть всю жизнь, ведь что такое эти часы? Пролетят в одно мгновение, и лишь беспричинная улыбка будет блуждать по губам месяцами.
– Я постараюсь в следующий раз объявиться на выпускном балу. Если не буду в полете.
– Боишься?
– Не за себя же! Не хочу, чтобы о тебе кто-то думал плохое. Неудобно.
– Пусть думают. До выпускного еще почти четыре месяца. Вдруг я успею соскучиться? – И опять улыбка, а в итоге не понять, шутит или всерьез?
Кто поймет женщин, да еще в моменты, когда понимать хочется в свою пользу?
– А у тебя уши горят, – заметила Настя. – Наверно, вспоминает кто-то…

* * *

Как ни странно, о Найденове действительно вспоминали именно в этот момент. Как и об его спутнице.
– Я думаю, он хорошая партия для Настеньки. – Ерпылев старательно зажевал предобеденную чарку куском домашнего сала.
– Андрей, но это нашей девочке решать, – возразила супруга. – Я понимаю, офицер, человек не последний, награды, участок хороший и к морю близко, но не забывай, что он все-таки в возрасте. Может, молодой ей лучше будет?
– Ну, разве он старый? Какой это возраст для мужчины? Напротив, хорошо, что не юнец, ответственный человек. У нашей-то еще ветер в голове. Только хозяйство у него запущено. Точнее, в общем-то и нет совсем. Но женится, остепенится, займется им вплотную.
– Между полетами?
– Леночка, так ведь мы же казаки. Век дома не прокукуешь. Служба государева превыше всего.
– Все вам служба… – порядка ради проворчала супруга.
Она тоже была урожденной казачкой и потому на самом деле иной жизни не представляла. На то и мужчина, чтобы, когда требуется, ходить в походы, придется – воевать и всегда беречь честь рода. Если он не служил, разве можно за такого вообще выходить? Или больной, или трус, или что похуже.
– Он же тебе тоже нравится, – улыбнулся Андрей. – Ну, признайся!
– Нравится. Настоящий казак. И к Настеньке относится очень хорошо. Думаешь, я не видела, как он на нее смотрел? Да и она им очень интересовалась.
– Ну вот. Зато мы к ним в гости на море ездить будем. Как хорошая погода.
– Любитель моря! Хозяйство-то на кого тогда оставлять?
– Мы же не надолго. Пару дней, и домой. Потом – опять на пару. Надо же внуков навещать!
Впрочем, как ни странно, вспоминали Найденова в этот момент не только возможные родственники. Далеко от Нового Оренбурга на практически никому не известной планете о том же мужчине думала Ариадна. Сама удивлялась и тем не менее отчего-то вспоминала случайного спутника, выбранного в свое время не из-за увлечения, а исключительно по расчету. Несмотря на цейтнот, – она уже думала прибегнуть к запасному варианту, – расчет оказался идеальным. Настолько, что вслед за ним пришло увлечение. Очень уж был не похож обязанный послужить лишь прикрытием избранник на всех мужчин, виденных ранее. А в итоге хотелось быть с ним рядом, и не важно, насколько это реально.
Чувствам нет дела до разума. Если они подлинные.

Глава 21

– Вы уверены?
Вопрос был закономерен. Да и собрались здесь как раз те люди, от которых зависело окончательное решение. Губернатор, он же наместник по отдаленности от центральных миров, и наказной атаман.
– Абсолютно. Мы проверили все. За буканьерами стоит именно он. Во многом и за правительством Айленда – тоже. Только до сих пор никак не можем выяснить, к чему подобная двойственность. Вроде бы никакой необходимости нет. Он и так, пожалуй, самый богатый человек на всей окраине. Соответственно один из самых влиятельных у себя. Что не афиширует, понять можно. Но тут получается, что играет против себя. Или расчет настолько тонок, что понять его нам не дано. Какие-то неучтенные нами факторы.
– Так свяжитесь с местными коллегами… – Губернатор Эссен умолк на полуслове.
Раз один из самых влиятельных, то кто на Айленде пойдет против? Это уже получается антиправительственный бунт, пусть даже правительство тайное.
– Вот именно, – подтвердил Греков. В отсутствие своего начальника, срочно вылетевшего к новому шефу с известной фамилией, он временно исполнял должность начальника контрразведки.
– Но что тогда получается, – протянул Подуров. – Республика официально подтвердила согласие на участие в операции против буканьеров, и выделенные для этой цели корабли уже собираются в точке рандеву. Однако в свете изложенных обстоятельств не получится ли так, что они нанесут нам в решающий момент удар в спину? Главное, отменять операцию нежелательно. Тогда в ответе за ее срыв будем уже мы. Но вдруг наряду с явными инструкциями получены тайные? Насколько мы можем рассчитывать на лояльность республиканского флота?
– Какой-то его части – несомненно. Но за весь поручиться нельзя.
– Ваши предложения? – Тут и судьба младшего в чинах на совещании, и все-таки именно Греков поднял вопрос, значит, уже был обязан подумать об ответе.
– Пока напрашивается одно. Оскорбление Императорской фамилии. Уничтожение «Ермака» иначе не назовешь. Захватить и вывезти к нам, а там уже судить открыто с применением доказательств. Кто и что нам сможет сказать?
– А дадут вывезти? – заинтересовался губернатор. Его давно грыз давний долг. Как еще можно назвать немотивированное уничтожение императорского корабля? Только оскорблением русского флага, следовательно – самого Императора. И если непосредственные исполнители были сошкой мелкой, то тот, кто планировал операцию, обязан ответить за ее последствия.
Впрочем, как раз мелким пощады не будет, а главные еще имеют шанс смягчить свою судьбу простейшим оправданием, что о прилете струга понятия не имели, соответственно вступать в конфликт с Императором тем более не намеревались.
– Варианта два. Первый – похищение. Заслать группу под видом туристов, командированных, в общем, под разными легендами. Люди на месте к их прибытию отработают все детали. Корабль заранее поставить в порт, а уж доставить на него – дело техники. Второй – громкий. Начало по необходимости такое же, но сам захват картинный, чтобы раз и навсегда отучить всех местных затевать что-либо против Империи. Правда, в этом случае рискуем на некоторое время поссориться с республиканцами – пока не представим им убедительных объяснений акции. С учетом войны, оно нам надо?
– А тихо получится? – в тон ему спросил губернатор.
– Намекаете на возможную охрану? Откровенно говоря, поэтому вообще возникла идея со вторым вариантом. Выявить систему нам не удалось. Формально никаких телохранителей вокруг нет, не считая одного охранника магазина, но на таком уровне подобное нереально. Думаю, надо готовить оба плана. Попытаться осуществить захват тихо, а в случае осложнений действовать без церемоний. Для чего использовать группу прикрытия по полной программе. Тянуть нельзя. Времени совсем не имеется.
– Так не тяните. Ответственным за операцию назначаетесь вы. Полный карт-бланш, берите все, что считаете нужным. Мы подготовим заранее обоснования акции.
Эссен встал, давая понять, что разговор закончен.

* * *

– К нам движется бот с «Кролика».
– Не забывает нас атаман. – Найденов привычно провел рукой по усам. – Он сам к нам?
– Ничего не объявляли.
Эскадра висела в открытом космосе. Казачьи фрегаты и струги – практически все, кроме совсем новых, пока назначенных на прикрытие системы, авианосная и линейная группы с Ноанса, ударная эскадра и отряд легких сил Республики. Пожалуй, такого количества вымпелов здешние окрестности не видели никогда. Да еще мощный десантный отряд для действий на планетах. Это была сила. Единственный вопрос – достаточная ли, чтобы одолеть противника раз и навсегда? По крупным кораблям перевес получался абсолютный, но примут ли буканьеры сражение, или предпочтут уйти в незнакомые области пространства? Или они уже замыслили какую-нибудь гадость, сулящую тактические неприятности? Никогда нельзя считать врага глупее себя. Да и война – не партия в трехмерные шахматы. Хотя бы потому, что все данные о противнике в реальности узнаются лишь задним числом, а пешка порою по разным причинам оказывается сильнее ладьи.
Старший офицер прикинул. Если речь идет о внезапной проверке, то бояться ему нечего. На «Неустрашимом» полный порядок. Любая самая строгая инспекция не придерется. Да и какая внезапность, если до подхода бота добрых пятнадцать минут? Если что и было бы, то любую мелочь можно привести в божеский вид.
– Дандевиль, это мостик. У тебя все нормально? Тут к нам катер с «Кролика» скоро пожалует.
– А что у меня? Двигатели процентов на десять, а то и пятнадцать мощности больше выдадут. Все системы функционируют так, что самому не верится. Идеал, да и только. Ничего, что я на французском?
Говорил механик всегда по-русски, но иногда намекал на фамилию. Только она и напоминала о происхождении. Казаком он был потомственным, а род его был в казаках еще с Земли.
– Тебе по должности не верить, а знать полагается, – усмехнулся Найденов. – Веру батюшкам оставь. Ладно. Если что, я сообщу. Кстати, французский я понимаю с пятого на десятое.
Капитану он ничего сказать не успел. Тот почуял сам и вступил в рубку, готовый к любой гадости. Собственное начальство бывает пострашнее врага. Но с другой стороны, Акулинин настолько часто находился на борту, что все его привычки изучены и сам он давно воспринимался чуть ли не как член команды. Правда, вышестоящий.
Но никакого атамана на боте не оказалось. Хорошо хоть, с учетом предполагаемого инкогнито не стали вызывать в шлюзовую почетный караул. Вместо Акулинина на фрегат шагнул Греков, а за ним двигались два десятка незнакомых казаков, нагруженных всевозможными причиндалами и оружием.
– Не возражаешь против моего общества? – улыбнулся встречавшему Найденову Николай.
– С чего бы? – На службе удивляться не положено. Раз вдруг прибыл Греков, значит, есть причины.
– Тогда размещай людей. Народ неприхотливый, было бы где голову на несколько дней приклонить. Ну и, само собой, покатать нас немного придется. Зато не по задворкам каким-нибудь, а по самым цивилизованным местам. Да еще с залетом на родину.
– Не понял.
– Потом все узнаешь. В общем, на основании приказа Наместника поступаете в мое распоряжение для выполнения особого задания. Веди к капитану, размещай людей, а потом жду на совещание. Тебя, Федора, механика и старшего артиллериста.
– Есть!
Дружба дружбой, а приказы надо выполнять. Четко и в срок.

* * *

«Неустрашимый» тихо сошел с отведенного ему места и не торопясь двинулся прочь от собравшейся эскадры. Никто не обратил особого внимания на его маневр. Мало ли кого, куда и с какой целью послали. Начальству виднее. Лучше бы между собой наконец разобрались да скорее отдали приказ на общее выступление. Хуже нет, чем ждать.
Точно так же вахтенные не обратили внимания и на последующий уход четверки стругов. Благо, время от времени то какой-нибудь корабль, то целая группа отправлялись с самыми разнообразными заданиями. И на разведку, и на патрулирование, и, если очень повезет, к какому-нибудь из обитаемых миров. Для пополнения запасов, чтобы забрать кого-нибудь или, напротив, оставить для всяких прочих дел вроде присутствия на очередном кратком рауте дипломатических переговоров. Не все можно доверить связи, даже направленной, порою возникала необходимость личного присутствия если не одного из адмиралов, так его прямого представителя.
– Со мной группа захвата. Мужики опытные, с навыками агентурной работы. Но мне понадобится и кое-кто из команды. Конкретно – два человека. – Греков посмотрел прежде на Георгия, потом – на Федора.
– Абордажники в твоем распоряжении. – Все-таки говорить «вы» старому другу Денисов не стал. Но подобное обращение было в порядке вещей. Гвардейцы вообще по традиции тыкали друг другу вне зависимости от чинов. Правда, во внеслужебное время. Казаки – когда как, в прямой зависимости от родственных и дружеских связей.
– Абордажники тоже. В зависимости от развития операции могут понадобиться еще люди. Подготовка у вас на уровне, дополнительных занятий не требуется. В резерве будет часть казаков со стругов прикрытия. Но конкретно мне в первую очередь нужны вы.
– Может, наконец объяснишь, что вообще затевается?
– Всему свое время. Если кратко, нам удалось вычислить предполагаемого главаря буканьеров. Обитает он на Айленде, притворяется человеком среднего достатка, наяву же – один из богатейших людей Республики и один из ее тайных правителей. Надеюсь, ни для кого не новость, что при демократическом строе президент является ширмой и служит интересам одной из финансовых групп? Кто платит, тот и заказывает музыку. Единственный не проясненный вопрос: зачем ему, так сказать, воевать против себя самого? Но его доходы в Республике возросли, сколько он заработал в качестве главаря буканьеров, вообще непонятно. Короче, надеюсь, он расскажет все сам.
– Будем брать? – спросил Найденов. – И, насколько понимаю, без привлечения аборигенов.
– Точно. При его неофициальном положении при малейшей утечке информации он все узнает мгновенно. Соответственно операция будет сорвана еще до начала. Действуем сами, в случае осложнений с местными, не важно, полиция или какая из служб, объявляем, что в действие вступил закон об оскорблении Императорской фамилии. Как, собственно, и обстоит дело. Район там старый, движение транспорта запрещено, и придется действовать пешим порядком до момента захвата. Учтите, систему охраны узнать пока не удалось.
– Охрану мои молодцы при малейшем сопротивлении в момент на тот свет отправят, – с ноткой пренебрежения заметил Федор.
– По возможности желательно обойтись без шума и тем более без жертв, особенно случайных. Оно нам надо? Нам оттуда еще взлетать. Но струги на всякий случай выйдут на исходные позиции, чтобы отработать по орбитальным крепостям и обеспечить отход. Насколько это в их силах – соотношение понимаете сами. Но есть надежда, что с подобным грузом на борту никто в нас стрелять не посмеет. Да и чревато ссориться с Империей. В общем, шансы достаточно высоки.
– Особенно если республиканская эскадра в итоге покинет место сбора. – Капитан смотрел на все сугубо с флотской стороны. – Вот тогда и настанет праздник. Не то срочно возвращаться и защищать свои миры, не то все же рискнуть и попытаться атаковать вражеские оставшимися силами.
– А оставлять главаря сообщества на свободе лучше?
– Главарь непосредственно флотом не руководит. Раз постоянно обитает на Айленде, то его дело – общее планирование и выбор места ударов. В бою для нас важнее их непосредственный командующий. Хотя исчезновение самого главного внесет нехилый разброд. Уговорили. И конкретные данные о противнике лишними не будут. Второй раз так не повезет, а переть туда вслепую… Ладно, мое дело маленькое. Взять на прицел соседние корабли, обеспечить отход и посадку, а потом убраться прочь из системы. Правильно? Только потом что? В Облако пойдем?
– Потом несколько вариантов в зависимости от полученных сведений. И от реакции Республики. Но атаку оставшихся пиратских баз никто отменять не намерен. Скорректировать действия – вполне возможно.
– Мы-то с Федором тебе зачем?
– Ты помимо прочего еще кавалер местной награды. Уважаемый в Республике человек. На официальном уровне, – улыбнулся Николай. – Если серьезно, то вас заподозрить ни в чем не должны. Плюс – центр города вам неплохо знаком. В остальном же справитесь не хуже профессионалов. Только запомните: надо постараться никого не уничтожать без крайней необходимости. Это же столица, могут пострадать ни в чем не повинные люди. Прохожие, посетители магазинов, какие-нибудь служащие. Никаких трупов. Мы не воюем и не собираемся воевать с Республикой. Наша цель – наказать того, кто нанес оскорбление Императору. Все. Прочие граждане не виноваты. Запомните это твердо, как «Отче наш». Ошеломители вам я не доверю, еще своих заденете, потому оружием будут игольники с парализующими зарядами. В ближнем бою действуют не хуже лучевиков. Только не с такими фатальными последствиями.
– Шашки хоть взять можно? – уточнил Федор.
– Чтобы в ножнах путаться? – сразу возразил Найденов. – Тем более рубить все равно никого нельзя, да и охрана холодным оружием пользоваться не станет. Зачем оно на планете? Есть более весомые аргументы. Вплоть до плазмобоя. Обойдемся игольниками. А ты еще и кулаками.
Собравшиеся засмеялись. Кулаки у Федора были огромными, таким заедешь удачно – и больше противнику ничего не надо. Драться же начальник абордажной команды умел и любил, в совершенстве владея старыми казачьими приемами. У каждого свой круг интересов и предпочтений.
– Шашки можете взять, но действительно, к чему они? Это не дубина, не оглушишь, а убивать, как я сказал, крайне нежелательно. При вашей абордажной привычке оставлять после себя только трупы… Для успокоения – серьезное оружие будет в группе прикрытия. На самый крайний случай. Мои мужики если станут бить на поражение, то только когда выбора не будет.
Сразу возник резонный вопрос – почему же они не могут сами проделать и прочее? Все-таки на то и группа захвата, чтобы захватывать кого-то. Тем более в условиях городских и уже потому непростых. Смысл брать кого-то со стороны? Ладно, для обеспечения операции два десятка человек явно маловато, но на главную роль?
– Тут есть нюанс. По иронии судьбы, как раз вас двоих знают. Наши аналитики посчитали, что никакой угрозы в вас не заподозрят.
Казаки переглянулись.
– Вроде мы вдвоем ни у кого в гостях там не были… И не приглашали никуда…
– В гости ходить не надо. Объект живет в престижном районе. По периметру – линия охраны, включая разнообразную сигнализацию, датчики движения, даже резерв профессионалов. Туда реально проникнуть лишь с боем. Даже приблизиться незамеченным невозможно. Тем более – большими группами. Оно нам в таких условиях надо? Есть подозрения, что даже на тяжелой технике прорваться к нужному дому будет нелегко, а технику использовать мы как раз не можем. Не забывайте, что Республика – независимое суверенное государство. Брать будем прямо в городе. Конкретно – в старых районах. Люди затеряются среди туристов, кое-кто уже заранее снял там номера в близлежащих отелях.
– Что-то до боли знакомое по Ноансу, – невольно протянул Найденов. – С разницей, что там действовали люди нехорошие, а мы несем добро.
– Не ерничай. Не забывай: там целью была дестабилизация общества плюс массовые убийства. Кстати, потому требование бескровности и надо соблюдать неукоснительно. В данной ситуации мы выступаем лишь в качестве правоохранителей. Список обвинений против объекта такой, что оставлять его на свободе – само по себе преступление. Я уже не поминаю про оскорбление Императорской фамилии.
– Я «Ермак» помню, – твердо сказал Георгий.
– Тем более. Подробности – когда корабль ляжет на курс. Время дорого, господа!

* * *

Кого именно придется брать, ни Георгия, ни Федора не волновало. Знакомыми на Айленде были лишь люди военные, однако о захвате Генштаба или Министерства обороны речь не шла, следовательно, лицо являлось человеком гражданским. Соответственно, какая разница? Гораздо важнее детали операции. Каждый шаг лучше продумать заранее. Нет ничего хуже импровизации, когда каждая секунда на счету. Да и не читал ни один казак, ни другой давнюю книгу, чтобы воскликнуть: «Имя, брат, имя!» Скажут в свое время, да вряд ли это знание хоть что-то даст.
– А теперь подробности… – Нынешняя беседа проводилась уже в узком кругу. Только Греков да два будущих исполнителя. – На месте вы уже были, Георгий вообще два раза, потому обстановку должны представлять.
– Ты уверен, что были? – уточнил Федор.
– Абсолютно. Даже прибарахлились.
– Ты хочешь сказать… – До Найденова вдруг стало доходить, о чем идет речь и кто является объектом.
Запоздало, конечно, только у находящегося на действительной службе офицера разнообразных проблем столько, что на распутывание чужих зачастую не остается времени.
– Вот именно. Владелец антикварного магазина старина Пит.
– Этот старикашка? – изумился Федор.
– Положим, не такой он и старый. Ему примерно лет восемьдесят. Точно неизвестно. Основные этапы пути проследить удалось, но в биографии зияют большие пробелы. Он действительно прошел улицу. Кто его родители, неизвестно. Вроде бы отца он вообще не знал. С матерью что-то произошло. То ли была убита бандитами, причем абсолютно случайно, то ли сама во что-то впуталась и опять-таки была убита… Родне не было до мальчишки никакого дела. Дальше довольно обычная, увы, для Республики вещь. Мальчишка оказался беспризорным, прибился к банде таких же малолеток. Однако он уже тогда обладал талантами, как вариант – приобрел их в ходе бурной и безрадостной жизни. Но достаточно быстро он оказался главарем своих подельников. Кстати, довольно удачливым. Несколько приводов в полицию, в ходе которых ничего преступного доказать не удалось. Потом банда из малолетней стала подростковой. Соответственно и дела стали серьезнее. Затем вся компания перебралась на окраинные планеты. Вновь ничего не доказуемо, но судя по всему, занималась рэкетом, грабежами, тому подобным. Вновь Пит всплыл уже лет через пятнадцать в качестве сравнительно состоятельного и респектабельного человека. Автоматически уважаемого за свое состояние. Несколько раз основывал фирмы, совершал весьма успешные сделки, затем был во главе крупного банка. Иногда куда-то исчезал, появлялся вновь еще более богатый. Имел сына, только корабль, на котором летел юный отпрыск – любящий папаша послал его в престижное заведение в один из миров Американской Конституции, – пропал в пространстве и к пункту назначения не прибыл. По оценкам аналитиков, заключенные Питом сделки и прибыль от них даже с учетом роста от процентов, равно как и все банковские операции, на пару порядков меньше, чем реально имеющиеся в распоряжении нашего подозреваемого средства. По крайней мере одним из источников стал межзвездный разбой. Как удалось кое-что установить, лучше не спрашивайте. Иначе рассказ вообще станет бесконечным. Но сначала Пит имел один корабль для подобных целей, причем выходил на нем капитаном. Таинственные исчезновения в пространстве, налеты на небольшие колонии – все случалось во время отлучек нашего уважаемого члена общества. По мере роста капитала и опыта вместо корабля стала целая флотилия. Кстати, и район действия значительно расширился вплоть чуть ли не до центральных миров, хотя основные действия, разумеется, сосредотачивались на окраинах. Флотилия тоже росла, а ее главарь, чтобы не называть преступника адмиралом, заработал гигантский авторитет среди джентльменов удачи. По сути – стал их некоронованным королем. И кличка у него та самая – Старик. Помните, что пленные говорили? Но только от непосредственного руководства эскадрами он стал постепенно отходить, осел на Айленде и стал заниматься лишь планированием операций, а командовать остались доверенные помощники. Кстати, в их числе значится молодая женщина, по описанию весьма похожая на одну особу. Характеризуется как весьма умелый тактик, отчаянно смелая, хитрая, иногда работает в качестве разведчицы и диверсантки с дальним прицелом. Но это к слову. Что еще? Пригодные для жизни планеты в Облаке стали осваиваться с десяток лет назад, одновременно стали прибывать пираты из других районов и подключаться к работе. Хотя непосредственно в нашем районе активность их повысилась уже в последнее время. Очевидно, когда старина Пит посчитал, что сил собрано уже достаточно. Для чего достаточно, повторяю еще раз, до сих пор не ясно. Потому он и нужен нам живым. Прочие на главный вопрос ответить, боюсь, не смогут.
– Да, поработали вы, – с уважением протянул Найденов.
– Надо же хлеб отрабатывать. Если честно, центр во многом помог, переворошив груды информации. Но работать предстоит теперь нам. Так что слушайте детали…

Глава 22

Дорога была знакома, и каждый раз она была разной, в зависимости от настроения. Бодрящей, когда идешь с дамой, веселой – когда с друзьями, и сосредоточенной, когда наедине со своими мыслями. Вот как сейчас. Георгий старался вести себя как ни в чем не бывало, однако некоторое напряжение внутри не уходило. Как ни притворяйся и ни изображай беседу, но поневоле прикидываешь, как идти тем же маршрутом обратно. Сейчас-то прогуливаешься налегке, а там придется перемещаться с грузом. Улицы считаются чисто пешеходными, хотя глидер должен подъехать в нужный момент вот сюда, дальше ему просто не вписаться в поворот, так что тащить Пита всего каких-то двадцать метров. Да еще вокруг совершенно случайно окажутся свои люди. Но потом придется отходить почти квартал до места, где уже подхватят исполнителей. Вряд ли полиция настолько тупа, что не поймет смысла происходящего. Уже не говоря, что вызвать подкрепление – дело секунд.
Ладно. Прорвемся. Главное – дело сделать.
– Как самочувствие? – Федор был бодр, как всегда в предвкушении доброй драки.
– Нормально. – Георгий машинально коснулся кармана, в котором лежал игольник.
Собственно, в другом брючном кармане лежал еще один. Как все казаки, Найденов стрелял с обеих рук, а тут кто знает, какой окажется сподручнее выдергивать оружие в решающий момент?
– Да? – иронически переспросил Греков. Уж он-то знал приятеля прекрасно.
– Да. Сейчас будем работать.
Они чуть застыли перед знакомым входом. Подозрения задержка вызвать не могла. Люди решают, зайти или следовать дальше, а что при этом посмотрели по сторонам, так, может, девиц высматривают. Казаки частенько ведут себя словно самцы во время гона. Правда, и женщины почему-то их привечают, невзирая на явно выраженную цель знакомств. Или благодаря этой выраженности. Свои-то более робкие, успели привыкнуть, что в случае чего их могут обвинить в сексуальном домогательстве. А ведь порою втайне хочется, чтобы домогались. Открыто и нагловато.
На улице народа было немного. Друзья с удовлетворением отметили знакомых, в штатском, чтобы не выделяться до поры и не привлекать внимания. Если кто увидит одновременно десяток-другой казаков, сразу могут возникнуть невольные вопросы. А тут – мало ли мужчин прогуливается по центру?
Недалеко лениво двигалась пара полицейских, мужчина и женщина. Других представителей правопорядка в поле зрения не имелось. Зато повсюду были натыканы крохотные глазки телекамер, и специальные компьютерные программы при малейшем нарушении законов мгновенно привлекали внимание дежурных в участках.
Возле входа привычно застыл дюжий охранник. Этот был не страшен. В нужный момент его нейтрализуют те, кому данная акция определена при планировании операции. Он бдительно окинул приятелей взглядом и шагнул чуть в сторону, пропуская потенциальных клиентов внутрь.
Внутри все было привычно. Второй охранник чуть в стороне, две пары продавцов, как всегда, поровну мужчин и молоденьких женщин. Пара покупателей в штатском из группы Грекова, лениво осматривающих витрины с драгоценностями. А вот и хозяин собственной персоной. Добродушный старичок с весьма недобрым прошлым.
Пит сразу узнал новых гостей и, благожелательно улыбаясь, шагнул навстречу.
– Здравствуйте, доблестные союзники! Рад видеть вас целыми и невредимыми! Особенно рад, что не забываете старину Пита. Как вам предыдущие покупки? Признайтесь, постреливаете на досуге?
– Не без этого, – улыбнулся Георгий и провел рукой по кончикам усов.
– Что на этот раз хотите приобрести? Для женщин изощренно-прекрасное или для мужских забав нечто древнее, но убойное?
– Пожалуй, убойное. Мы же сегодня без дам.
– Ну, вы-то один раз заходили с такой красавицей! Даже удивлен, что теперь без нее.
– Она на звонки не отвечает. То ли номер поменяла, то ли обиделась, – изобразил неведение Найденов.
Пит обязан знать о провале агента, а вот обычный казак о сущности мимолетной подруги – не обязательно. И вообще наступила пора переходить от слов к делу. Но кто же знал, что охранная компьютерная система здесь предельно наворочена, соединена со сканерами и уже засекла в окрестностях большое количество мужчин с припрятанным оружием? И уж подавно казаки не обратили внимания ни на вспыхнувшую зеленым какую-то лампочку, ни на брякнувший звонок.
– Подождите минутку. – Хозяин шагнул прочь.
Георгий боковым зрением увидел некое стремительное движение в свою сторону и машинально давно отработанным движением выставил блок, одновременно отшатываясь в сторону. Это его и спасло. Напрасно казаки радовались немногочисленности охраны. Как оказалось, в этом качестве здесь выступали продавцы и продавщицы. И каждый из них являлся мастером если не по стрельбе, оружие не успел извлечь никто, так по рукопашной схватке. Вне зависимости от пола. Именно женщина лихо ударила Федора ногой в висок. Буквально в последний момент Денисов успел повернуть в сторону нападающей голову. Продавщица была в юбке, но все произошло настолько быстро, что казак даже не успел разглядеть цвета ее трусиков. Зато получил благодаря реакции не в висок, а в лоб. Другого мужика подобный удар отбросил бы прочь, однако абордажника спасла масса. Сто с лишним килограммов против от силы шестидесяти, и казак лишь вздрогнул, а в следующий миг крутанулся с неожиданным в таком теле проворством, и уже девица полетела назад и рухнула на одну из витрин. Противно взвыла сигнализация.
На соседнюю отлетел после удара казак Грекова. Второй из этой команды оказался чуть в стороне и тут же бросился на охранника. Логика была простой – тот был единственным из противников, кто точно имел оружие. Что его и погубило. Вместо того чтобы встретить врага контрприемами, он стал торопливо выхватывать ошеломитель, потом опомнился, но уже поздно.
Георгий вторично сумел уклониться от своего противника, попробовал достать его сам и тоже не добился результата. Федор уже был рядом с парой других продавцов, и мужик уже летел от могучего кулака, а каскад девичьих ударов был блокирован и отбит.
Главное, как часто бывает, происходило чуть в стороне. Старина Пит не зря когда-то выскальзывал из самых безнадежных ситуаций. Пока его люди отчаянно дрались, сам хозяин отскочил чуть назад, что-то тронул на стене, и сверху рухнула бронированная перегородка. Как раз на сбитого с ног продавца, перебив его пополам. Лишь дернулись оказавшиеся по эту сторону ноги да брызнула кровь.
– Держи!
Только держать уже не было возможности, да и элементарно некому. Федор махался с продавщицей, Георгий – с продавцом, один из контрразведчиков находился у входа, другой еще только вставал. Да и не пробьешь сталь кулаками. Но окрик подействовал чуть в ином смысле, и Георгий умудрился левой рукой выдернуть игольник и всадить в противника иглу, Федор без особых церемоний заехал девице в голову так, что та отлетела и застыла безвольной и безжизненной куклой, а оставшийся на ногах человек Грекова уже летел прямо на преграду. Для того чтобы затормозить перед ней.
Как обычно бывает у профессионалов, схватка заняла лишь несколько секунд. Адреналин бушевал в крови, требовал выхода, а его не было. В полном смысле слова. Сразу за перегородкой, а то и одновременно с ней, подобные же преграды рухнули, прикрывая окна и дверь, и люди в зале оказались отрезанными от остального мира. В полном смысле слова.
Разумеется, у черного хода владельца тоже ждали, две остальные стены упирались в соседние дома и выходов никуда не имели, но и черный ход тоже оказался укрыт бронированной ставней. Старый пират оказался прекрасно подготовленным к неожиданностям. Особенно с учетом того, что и собственная охрана, которая просто должна иметься, и городская полиция уже наверняка были подняты по тревоге. Питу надо было продержаться какие-то минуты, пусть даже десяток, а дальше плохо придется уже его врагам. Особенно попавшимся в ловушку.
– Мать твою!
– Можно и мать. – Сбитый с ног контрразведчик поднялся, извлек из-под куртки лучевик, отрегулировал на максимальную мощность и принялся вырезать проем в перегородке. – Только осторожнее! Он наверняка вооружен. И от входа отойдите.
Вход действительно стал плавиться. Кто-то с той стороны проделывал с образовавшейся преградой ту же операцию, что человек Грекова с перегородкой. Наплевав при этом на приближающуюся полицию и свидетелей из горожан. Только делал он это гораздо медленнее, опасаясь прожечь насквозь и ненароком задеть кого-нибудь в доме.
Внутренняя стена оказалась прорезанной гораздо быстрее. Получившийся четырехугольник еще как-то держался, и Федор решительно отодвинул контрразведчика, крутанулся и ударил в вырезанный кусок ногой. Кусок послушно рухнул, а контрразведчик уже влетел на другую сторону, перекатом ушел от возможной стрельбы и вновь оказался на ногах. Следом туда ринулся Георгий.
По счастью, больше подобных внутренних преград не было. Пита, впрочем, тоже. К уже находящимся в доме присоединились несколько казаков из группы прикрытия. Закрытые двери выламывались или вырезались, внимания удостаивались места, где мог бы спрятаться человек, однако небольшое здание оказалось пустым.
Тем временем снаружи едва не разыгралось форменное сражение. Если патрули в самом начале благоразумно отступили и заняли блокирующие позиции неподалеку, то первый полицейский глидер едва не пошел с наскока в атаку и остановился лишь после предупредительного выстрела из плазмобоя. Попадания он бы не выдержал, рисковать же жизнями служители порядка не стали. Может, они даже оценили великодушие противника. И уж наверняка разобрали усиленный аппаратурой голос:
– Именем Российского Императора! Оскорбление Императорской фамилии! Всем, кто не причастен к оскорблению, убедительная просьба не вмешиваться!
И самый глупый поймет, что после предупреждения вмешавшийся считается соучастником преступного деяния со всеми вытекающими последствиями. Вплоть до физического устранения на месте без суда и следствия. Слухи о тех, кто пытался в той или иной степени зацепить императорскую семью, ходили по всей обитаемой части Вселенной. С указанием их дальнейшей плачевной судьбы. Причем срока давности в данном случае не было. Наказания удавалось избежать лишь в единственном случае – расставшись с жизнью добровольно и самостоятельно. В противном случае рано или поздно тебя с неотвратимостью отправят в края, где властвуют печаль и воздыхания.
Вот и выбирай между выполнением прямых обязанностей и последующей неизбежной смертью и временным отходом от служебных обязанностей. Нет, если высшее начальство отдаст прямой приказ, ослушаться будет трудно. Но, может, стоит связаться с ним и уточнить, нужны ли стране твоя безвременная кончина и трата по страховкам? Да и предупредить заодно, что и начальство тоже рискует оказаться в соучастниках. С безбашенных русских станется. Если они решили действовать в центре столицы чужого государства посреди дня, дело должно быть серьезным. В известных по слухам случаях, многие из которых, кстати, являлись именно слухами, а частично даже распространялись русской разведкой, все происходило потише. Словно жертвам легче, если их убирают без публичных эффектов!
В отличие от государственных служащих, экстренно связывающихся с руководством в ожидании распоряжений, у охранников Пита выбора не имелось. Они были обязаны защищать хозяина в любом случае и от любых опасностей даже ценой жизней. И спрашивать совета или ждать распоряжения им было не от кого.
В двух окрестных домах уже лежали несколько их коллег, правда, не убитые, а лишь усыпленные, хотя об этом почти никто пока еще в суматохе не знал. Но помимо непосредственной охраны рядом у Пита имелась удаленная, обязанная следить за магазином из близлежащих зданий. Просто ее успели вычислить заранее люди Грекова и соответственно принять превентивные меры. Прибывающим сейчас телохранителям сильно мешала полиция, да и само расположение магазина не давало приблизиться скрытно.
Экипаж одного из глидеров попал под удар ошеломителя. Бойцы из второго успели высадиться заранее, однако зашипели клапаны сброса давления у игольников, и подмога до цели так и не добралась.
– Куда он ушел?
Вопрос был животрепещущий и интересный. Дом превратился в закрытый кокон. Куда с космического корабля денешься? Но делся же!
Повторный осмотр проводили быстро, как и первый. По плану операции группа захвата уже давно должна двигаться к порту вместе с объектом, только все планы пошли кувырком. Старый преступник и уважаемый член общества умудрился переиграть всех. Опыт и тщательная подготовка, господа!
Оказалось, вход в соседний дом все-таки имеется. Если бы не приборы, обнаружить его было бы нереально. Стена как стена. Еще минуты ушли на проделывание прохода. Да, на деле перекрыты были и соседние здания, но теперь предполагать можно было что угодно. Вряд ли Пит надеялся отсидеться рядышком или скрытно выйти на улицу из чужого подъезда.
Еще минуты ушли на розыски очередного скрытого прохода. Люди Грекова были профессионалами, к тому же имели портативную аппаратуру, вот только от новой находки легче не стало. У соседей оказался потайной подземный ход. Как выяснилось сразу же – весьма оборудованный. Глупо полагаться на свои ноги, когда существует техника. Судя по рельсам, совсем недавно здесь стоял небольшой вагончик. Теперь же лишь прямой и пустой коридор уходил куда-то вдаль, и требовалось немало времени, чтобы проверить, куда он ведет.
Предполагать можно было все. При положении и достатке Пита он мог укрыться где угодно. Вплоть до президентского дворца. Даже своевременное прибытие на другой конец туннеля не гарантировало ничего. Умный человек не станет оборудовать там убежище. Гораздо вероятнее там был очередной пересадочный пункт, откуда беглец уже мог отправляться в еще более укромные места. Вместо лихого налета получалась погоня. И ведь не перехватишь по дороге за полным незнанием, куда она ведет! Остается лишь следовать по ней да надеяться на чудо. Отступать уже поздно. Если отношениям с Республикой суждено ухудшиться, случившегося вполне достаточно.
Как раз сейчас посол обязан был предоставить здешнему президенту и парламенту все необходимые сведения о главаре буканьеров. Существовал шанс, что официально власть попытается отмежеваться от своего гражданина. Пусть он, во многом через подставных лиц, спонсировал сразу несколько партий, как правящих, так и оппозиционных, да и глава Республики заняла пост благодаря ему же, нельзя же в открытую встать на сторону заведомого преступника! Самое лучшее – назначить расследование и проверку, объявить его в розыск и уже в дальнейшем или похерить это дело, или все-таки довести до конца. В зависимости от состояния умов и общей обстановки.
Разумеется, знать о тайной роли хозяина антикварного магазина никто в правительстве не мог. Многие наверняка даже не догадывались об источниках финансирования – люди опытные все осуществляют через подставных лиц, да так, что проследить цепочку очень и очень нелегко. Но непосредственным исполнителям акции в данный момент было важнее другое. Любой ценой обнаружить ускользнувший объект, настигнуть его и захватить по горячим следам. В противном случае делом займутся местные, а надеяться на них нельзя.
Это был образцовый марш-бросок на пределе человеческих сил. Или далеко за пределами оных. Хорошо еще, что бежать приходилось почти налегке. Изначально, чтобы не привлекать лишнего внимания, никаких вещей с собой никто не имел, за исключением самых портативных и необходимых, в противном случае даже здоровые и привычные ко всему казаки вряд ли сумели бы выдержать подобный темп. Десяток человек неслись по туннелю и могли бы поблагодарить неведомых строителей хотя бы за то, что ход не ветвился, а проектантов – за отсутствие ловушек. При всей предусмотрительности вряд ли Пит всерьез предполагал когда-либо воспользоваться этим способом бегства. Ни отрезающих дорогу стальных перегородок, ни автоматических лазеров с простейшими датчиками, только рельсы под ногами да гладкие стены по сторонам.
Как следовало ожидать, закончилось все прозаически. Впереди на крохотной станции стоял пустой вагончик да еще имелась уходящая наверх лестница.
Небольшое старое здание где-то на окраине города, опять-таки пустой гараж, и гадай, что за транспортное средство стояло здесь совсем недавно и куда на нем отправился беглец. Планета велика, и проследить путь каждого глидера на ней нереально.
– И что теперь? – с трудом выдохнул Георгий.
– А что? Получим начальственный… без вариантов, – не менее тяжело отозвался Федор.
Кто-то из разведчиков уже докладывал на корабль печальные результаты операции, кто-то пытался осмотреть помещение. Хотя что здесь найдешь? Указание, где искать беглеца? Не смешно. С учетом форы Пит давно уже мог покинуть город и добраться до множества мест. Или, напротив, затеряться в столице, воспользовавшись заранее оборудованным укрытием. А то и покинуть планету, если имелся в порту подготовленный к немедленному старту корабль.
– Сказали ждать эвакуации, – довел до всеобщего сведения приказ разведчик.
– А обстановка?
– Неопределенная. Посол в парламенте, полиция около магазина бездействует, но «Неустрашимый» взят на прицел, струги – тоже, а местные силы приведены в готовность. Больше никаких подробностей.
– Да уж… Опростоволосились по полной программе…
Вина лежала не только на них, обычных исполнителях, а еще на всех, кто готовил операцию в спешке и толком не разведал обстановку. Да только толку выяснять степень, когда важнее всего получившийся конечный результат! Иначе как провалом его не назовешь.
А в городе текла обычная жизнь. Какое дело простому обывателю до всяких разборок? Пока они не коснулись его непосредственных интересов или не были ему вбиты средствами массовой информации. Да и не просочилось еще ничего, разве что на уровне смутных сплетен, что где-то в центре произошла непонятная заварушка, а кого и с кем, уже зависит от фантазии очередного рассказчика.
– Как он хоть почуял? – спросил отдышавшийся Федор. – Буквально каких-то секунд не хватило. Вроде вели себя спокойно… Не по глазам же прочитал!
– Кто его знает, – отозвался один из разведчиков, хотя ответа никто не ждал. – Где-то мы допустили просчет. Как черновой вариант – окрестности напичканы аппаратурой. Не столь важно, что она там регистрирует. Оружие, лица, еще что-то…
– Там лампочка какая-то зажглась, – вспомнил Найденов и коснулся усов. Правый кончик оказался влажным, и, посмотрев на пальцы, подъесаул убедился, что они в крови. Какой-то из ударов был пропущен, и еще счастье, что он пришелся вскользь. – И звоночек был. Но охрана, скажу, молодцы. Так отреагировать! Еще как нас всех не уложили…
– Не учли, с кем дело имеют. В лоб дали, а он у меня бронированный, – усмехнулся Федор. – Так, искры чуть посыпались, но холодные. Даже не зажгли ничего.
– Или кость двадцать девять сантиметров и плавно переходит в затылочную, – развил тему Георгий.
Миновавшее напряжение требовало разрядки, тем более что настроение было хуже некуда.
– А как иначе? В противном случае сотрясения мозга не миновать. А когда трястись нечему… – Федор потер лоб.
– За нами, – прервал невеселое веселье разведчик и кивнул в сторону стремительно приближающегося большого глидера.
Но варианты могли быть разными, в зависимости от того, кто летел, и руки поневоле скользнули поближе к укрытому оружию, а вся группа несколько рассредоточилась. Плотную толпу можно одним ошеломителем целиком накрыть.
Предосторожности оказались напрасными. Выглянувший казак взмахнул рукой и дополнил словесно:
– Давай быстрее! Старт может быть в любую минуту.
Пара секунд, и оперативники оказался внутри. Глидер рванул с места и понесся так, словно водитель хотел развить достаточную для выхода в космос скорость.
– Что дипломаты?
– Разговоры разговаривают. Дела у них долгие. Но аргумент появился. На границе системы обнаружен крейсерский отряд Империи. Три единицы кораблей типа «Рюрик».
– Сюрприз! – невольно выдохнул Найденов.
Далекая метрополия все-таки решила помочь Новому Оренбургу. Три тяжелых крейсера – реальная сила, особенно для казаков с их легким флотом. Теперь появились шансы на победу, даже если республиканский флот откажется от совместных действий.
Но это была лишь одна хорошая новость. Другая ожидала казаков на «Неустрашимом».
– Кажется, мы обнаружили его след! С Айленда ушел корабль курьерского класса. По времени отлет совпадает. Местная служба ничего сказать о нем не может. На категорический запрос дежурившего на дальней орбите «Ханжина» ответа не последовало. И, главное, держит курс в направлении Облака. Конечно, не исключено, что это лишь обманка, отвлечение внимания, но…

Глава 23

Курьер уходил. Усилия догнать его пока были тщетными. Из кораблей выжималось все мыслимое и немыслимое, но расстояние понемногу возрастало. Вообще чудом было то, что беглец еще не ускользнул из поля зрения сенсоров. Эти небольшие кораблики были чрезвычайно редки. Несколько штук в Российской Империи, может, пара в Содружестве Американской Конституции, а больше ни у кого и не было. Самыми скоростными считались русские. Тех вообще было никому не догнать. Этот же явно пытались создать по образу и подобию, максимальная мощность двигателей, экономия веса во всем, вплоть до отсутствия вооружения, но в Империи имелись кое-какие секреты, наконец, конструкторская школа и техническая база, и неведомым подражателям сравниться с оригиналом не удалось. Как и американским коллегам. Но все равно ни фрегату, ни стругу было не догнать корабль, специально создававшийся для скоростных полетов. А уж сколько стоило подобное чудо! Минимум как тяжелый крейсер, а то и линкор.
Погоня растянулась в пространстве. Далеко впереди несся курьер, значительно отстав от него – «Ханжин», еще дальше – «Неустрашимый», затем еще два струга (один остался на Айленде в распоряжении дипломатов), и в самом конце процессии – крейсерский отряд. Официально последний был послан с дружеским визитом к соседям Нового Оренбурга и попутно на саму колонию, на деле же обязан был поступить в распоряжение Наместника на все время нынешней операции.
Поступили. С ходу в дело.
Союзная эскадра тоже не стояла на месте. Первыми наперерез курьеру устремились казаки. Затем, храня верность договору, королевские суда. И уже в завершение, после приказа из метрополии, республиканцы. Кто сумел убедить парламент – дипломаты, крейсера или сам факт бегства, – не столь важно, но в итоге затяжных дебатов было решено помочь задержать беглеца и уж затем тщательно разбираться в степени его вины и в правомерности деятельности казаков на чужой территории.
Впрочем, перехватить курьер эскадра в любом случае не успевала. Если бы кто-нибудь догадался заранее расположить ее на пути следования, могли бы быть варианты, а так… Но кто же знал?
А жизнь продолжалась. До Облака еще были дни полета, и на кораблях чередовались вахты, специалисты просчитывали разнообразные варианты, отрабатывались упражнения – последние главным образом теоретически. Двигатели работали с предельным напряжением, люди же вполне могли отдыхать по очереди. Их время еще не настало.

* * *

Отдых Найденова был нарушен сном. Человек отдыхает ночью, пусть ночь корабельная, условная, но можно ли считать отдыхом явление кошмара? Тем более зримого, когда он воспринимается реальностью и не знаешь, удастся ли выпутаться живым.
Бой был страшен. Огневое превосходство противника оказалось подавляющим, и орудия «Ермака» – не того, что погиб на Туании, другого, строгановского, – одно за другим выходили из строя. Наконец умолкло последнее. Корабль остался без защиты. Корпус пробит во многих местах, часть систем вышла из строя, и уйти было невозможно. Курс был задан на выход из Облака, да только шансов покинуть его не осталось. На некоторых палубах кипела отчаянная рукопашная схватка. Чужаки, здорово смахивающие на троллей, буквально вырубали команду, и исход был уже предрешен.
– Не вырваться! Корабль к взрыву! – наконец решил капитан.
Раз уж не повезло, то хоть сделать так, чтобы информация о человечестве не попала в руки врагов. Даже смерть можно встретить по-разному.
– Обратный отсчет! Команде – спасаться по возможности! Кому удастся – к капсулам!
И сразу механический голос забубнил:
– Шестьдесят секунд, пятьдесят девять, пятьдесят восемь…
– Ну, господа, прощайте! Всем удачи! И благодарю за службу!
– Я с вами. – Капитан явно решил остаться на корабле, и Георгий решил быть с ним.
– Не слышали приказа? Если кто уцелеет, обязательно доложить людям о встрече. Выполнять!
Рубка давно была освещена лишь аварийными лампочками, и в их тусклом свете лицо капитана едва виднелось под опущенным забралом скафандра.
– Сорок девять, сорок восемь, сорок семь…
И нет уже времени на споры, как, собственно, нет шансов уцелеть, в рубке ли будешь, в каком-нибудь отсеке, да хоть в капсуле… Где-то еще рубятся с чужаками бойцы абордажной группы и обычные члены экипажа, только исход уже предрешен…
– Сорок пять, сорок четыре…

* * *

– Что с тобой? – Сидевший в каюте Греков оторвался от экрана информатория.
Дружба – это когда читаешь в душе, даже если внешне человек спокоен.
– Я, кажется, кое-что вспомнил.
Георгий пересказал кошмар, некогда случившийся наяву. Давняя трагедия никак не могла считаться личной. В ее подлинности казак не сомневался. И до Облака оставалось пара часов хода.
– Что ж… – протянул Николай. – Жаль, немного поздно узнали. Думаешь, буканьеры состыковались с чужаками?
– Тот корабль… – напомнил Найденов. – Помнишь, странный, не похожий ни на один наш? Вот точно такой же был в одном из моих снов.
– Все может быть. – Войсковой старшина вздохнул. – В конце концов, в традициях многих народов присоединиться к сильным, даже когда те несли зло. Пока не факт, но хоть многое становится понятным.
– Я, напротив, перестал что-нибудь понимать, – признался Георгий.
– Ты просто не все знаешь. Пока ты спал, нас догнала новость. Планета Зовроз атакована и захвачена чужаками. Подробностей пока нет.
– Зовроз… – Населенных людьми миров было столько, что пришлось старательно вспоминать, где находится этот мир. Да и то, не будь Найденов навигатором, мог бы не вспомнить. С точки зрения политики или развития технологий Зовроз ничего собой не представлял. Обычный неприсоединившийся мир, да еще склонный к самоизоляции. Если казак ничего не перепутал. – Но это же очень далеко отсюда.
– Все верно. Да и чужаки могут быть разными, а здесь их, вполне возможно, уже нет. Вы же наверняка натолкнулись на какую-то дальнюю разведку. Просто лучше быть наготове. Как, говоришь, они выглядели?
– Чем-то на троллей похожи. Такие же крупные, здоровые, неуемные в драке. Грозный противник, наших рубили только так… А перед тем на экране появлялся какой-то иной. У него еще голос был очаровывающий. Противостоять невозможно. Если бы связь не отрубили, не знаю, чем бы закончилось.
– Значит, связь включать не станем. Если, конечно, чужаки появятся. Оно нам надо, проверять, очарует или нет? А в остальном… Будем надеяться, что устоим. Нет такого противника, которого нельзя победить.

* * *

Сенсоры в Облаке работали гораздо хуже, и курьер был уже на грани их видимости. Немного помогало лишь то, что шел он строго по прямой. Очевидно, спешил укрыться под прикрытием своих подельщиков. Хотя что ему помешает, выйдя из зоны слежения приборов, резко свернуть? Кроме того факта, что пока курс лежит точно к одной из двух уцелевших пиратских баз. Но тогда останется лишь следовать дальше и действовать по первоначальному плану.
Давно уже отстали тихоходные мониторы прорыва и десантные корабли. Республиканские линкоры, вроде бы отремонтированные, вообще сошли с дистанции из-за многочисленных неполадок. Пропала связь с планетами. На подобных расстояниях передатчикам даже в теории не могло хватить мощности, а ретрансляторов по понятным причинам на всем пути не имелось. Что происходило в мире, было неизвестно. Так ведь и не столь важно для всего личного состава объединенной эскадры. Они уже перешли некую грань, и теперь впереди для всех было одно: грядущее сражение. В том, что оно состоится, никаких сомнений не осталось.
Как и многие, Найденов в свободное время прикидывал шансы. На «Неустрашимом» все еще оставалась группа Грекова, возможностей ее перехода на иной корабль попросту не имелось. Соответственно фрегату будет полегче в абордажном бою. Там каждая шашка на счету. Но чья-то конкретная судьба – это частности. Главное – судьба общая, а воинская удача бывает очень капризной, как и любая дама. Как будто у судьбы вечный ПМС.
Пока минусом являлся растянутый порядок эскадры. «Неустрашимый» вместе с тремя стругами далеко оторвались от основных сил, составляя поневоле подобие авангарда. Остальные корабли растянулись на часы пути и лишь в процессе погони сгруппировались по принципу, кто и с кем оказался в относительной близости. На перестраивание в боевой порядок требовалось немало времени, уже не говоря о командовании и заранее составленном плане. Пока что никаких конкретных распоряжений на фрегат не поступало. Со стороны обычного офицера, пусть и старшего, в данный момент флот представлял лишь скопище вымпелов, и каждый из официальных, а то и случайных начальников действовал так, как считал нужным. Пока естественным было преследование, а что будет дальше…
Но, может, подъесаул был неправ и кто-то в тайне от обычных исполнителей уже наметил и место для боя, и боевой порядок, и даже предусмотрел все варианты грядущего. Насколько это вообще возможно, ведь даже самые очевидные ходы противника могут быть заменены другими, со стороны – вообще абсурдными, как, впрочем, и свои. Любое сражение – это еще импровизация, и побеждает тот, кто быстрее реагирует на круто изменяющуюся обстановку да еще умеет взаимодействовать со своими соратниками. Плюс – у кого выше воинский дух. Но с духом как раз обстояло нормально. По крайней мере у казаков. А у прочих – кто его знает?
Со своей стороны, Найденов тоже попытался прикинуть какие-то ходы, как свои, так и противника. Хотя кто станет слушать обычного офицера, одного из сотен в аналогичных чинах? Хватает старших по званию, вплоть до адмиральских, и мнение подъесаула никого не интересует. Все понятно и совсем не обидно. Есть такая немаловажная штука: опыт. Георгий кораблем-то командовал, лишь замещая капитана да – один раз – доставляя приз по назначению. Куда уж управлять целым флотом! К тому же таким разнородным – кораблями трех различных государств! Он сам не чувствовал в себе столько сил. В дальнейшем, тут Николай был прав, надо все-таки готовиться к поступлению в Академию. Буканьеры еще мелочь, в победу над ними Найденов верил, однако чужаки в корне меняли весь расклад, и впереди маячила большая война. Значит, надо готовиться к ней всерьез, осваивая не только тактику, но и стратегию. Одним сражением с чужаками судьбу не решить. Раз они вышли в галактические просторы, ресурсов у них должно хватать.
Но скажи кто в данный момент Георгию, что грядущая война с теми, кто еще не получил от людей название Алых Князей, продлится чуть не два века, он бы не поверил. Человеку не дано прозревать будущее зачастую на гораздо меньший срок. Да и силен род людской надеждой, что все обязательно будет хорошо.
Как раз на вахте Георгия немного в стороне от курса возникла двойная звезда. Та самая, из снов, своим существованием подтверждавшая их правдивость. Теперь пролететь чуть дальше, и будет одинарная, голубая. А уж за ней…
Только что лежит за ней, Найденову не суждено было узнать ни в тот раз, ни в этот. Сенсоры вдруг отметили на самой грани какое-то возмущение, даже, вернее, подобие возмущения, и подъесаул сразу надавил кнопку боевой тревоги. Разобраться можно и потом, прежде необходимо подготовиться ко всему.
Рев баззеров сорвал людей с мест. Кто-то спал, кто-то занимался самыми различными делами, как служебными, так и личными, но сигнал мгновенно превратил индивидуумов в единый организм, имя которому – экипаж.
Коридоры наполнились несущимися на посты людьми. Несколько коротких минут, и проходы опустели. Экипаж, уже в скафандрах, занял места согласно боевому расписанию. Серия докладов о готовности, а одновременно по связи тревога ушла на ближние струги и дальше, к отставшим кораблям. Не ждать же, пока они самостоятельно обнаружат противника!
Если же померещилось, то можно расценить все как учебную проверку. В любом случае лучше перебдеть, чем недобдеть.
Позади казачьи струги и крейсерский отряд стали перестраиваться в боевой порядок.
– «Неустрашимый», что у вас? – услышал Найденов голос Акулинина.
Как положено по боевому расписанию, старший офицер уже перебрался в запасной командный пункт и теперь следил за происходящим отсюда.
– Поле отражения прямо по курсу. Подробностей пока никаких.
Но атаман уже сам мог видеть то, что было на экранах головного фрегата. Теперь боевые центры флота работали как единое целое. По крайней мере в сфере анализа окружающей обстановки.
– Авангарду – произвести разведку. Глубоко не зарывайтесь, в случае угрозы отходите. Не забывайте следить за пространством. Не вас учить. С богом!
– С нами бог и атаман!
Струги уже занимали места в строю, треугольником чуть позади «Неустрашимого». У главных сил дела обстояли похуже. Головной отряд чуть притормаживал, одновременно перестраиваясь в сложную конструкцию, где в центре были «Рюрики», а остальные составляли сложную структуру, способную вести концентрированный огонь как по фронту, так и по флангам. Еще подальше виднелись маневрирующие корабли Ноанса, а чем занимались отставшие республиканцы, на расстоянии да под прикрытием полей отражения было не разобрать. Облако сильно ухудшало работу сенсорной аппаратуры, уменьшая чувствительность на порядок.
Курьер давно исчез посреди ожидавших его и до сих пор скрывающихся пиратов. Теперь они прикрыли его собственными полями, сделали невидимым для преследователей. Наверняка беглец в данный момент перебирался на другой борт. Попробуй теперь угадать, на какой! Точное число вымпелов все еще оставалось неясным, однако, по любым оценкам БИЦа, составляло несколько десятков. И отступать буканьеры явно не собирались.
Найденов мимолетно подумал, что противник вновь готовит какую-то ловушку. Судя по предыдущим столкновениям, пираты каждый раз старались изобрести новый сюрприз, старательно избегая обычного боя. Собственно, искусство полководца как раз в том и состоит, чтобы удивить противника, обеспечить себе решающее преимущество, оставить инициативу за собой. Пока что вольные добытчики переигрывали всех в большинстве случаев. Разгром базы удался во многом благодаря нестандартным ходам союзников и полной тайне, когда об операции не ведали даже собственные штабы.
Почему бы буканьерам не напасть сейчас на один из миров? Не столичный, а из тех, где отсутствует или слаба планетарная оборона. Ход был бы сильным, весьма значительная часть сил союзников находится сейчас здесь и успеть вернуться не может. Единственное – никто же не мог предположить неудачную операцию захвата. А ведь флот надо заранее выдвинуть на исходные рубежи. Да еще значительно ослабить силы здесь.
Второй же вопрос – действительно ли Пит был на курьере? Вдруг этот маневр – лишь отвлечение внимания, а главарь спокойненько остался на Айленде и продолжает плести очередные интриги? Но вражеский флот ожидает впереди, и хотя бы какой-то цели достигнуть удалось. Хоть за «Ермак» отомстить сполна. Второй. Первый Найденов до сих пор своим не воспринимал.
– Слабое возмущение в квадрате… – На этот раз неладное заметил Ильфат.
Облако давало много шансов тем, кто сумел заранее подготовиться. Например, затрудняло обнаружение полей отражения, а как следствие – позволяло наносить удары из некоего подобия засад. Вот и сейчас часть флота противника уже нависала у авангарда с фланга.
– Продолжаем разведку, – послышался бесстрастный голос капитана. – Необходимо точно расшифровать, кто нам противостоит и какими силами.
Положение было угрожающим, но пока не фатальным. Места для маневра достаточно, свои сравнительно недалеко, и надо лишь не зарываться и внимательно посматривать по сторонам в готовности сразу отреагировать на любую угрозу. До огневого контакта оставалось еще минимум с четверть часа, если брать в расчет фланкирующую группу, и одиннадцать минут – если противостоящую.
– Готовность к повороту.
Зато авангард невольно выигрывал время, позволяя шедшим позади перестроиться в боевой порядок согласно нынешним условиям. Даже казаки еще маневрировали, занимая отведенные планом места, остальные вообще лишь начали стягиваться в единое целое. И – в Облаке находились разные эскадры, а вот единого флота все еще не было.
– Пошла расшифровка!
Буканьеры решили для разминки уничтожить разведку, и находившийся впереди отряд раздвинулся широкой чашей, параболоидом, в который неизбежно должны попасть несущиеся корабли, если продолжат следовать прежним курсом. Авангард как раз попадал в фокус общего залпа шести с лишним десятков вымпелов, а такого никакая защита не выдержит.
– Шесть кораблей класса «малый линкор – тяжелый крейсер», десять эсминцев, прочие – класса «фрегат – корвет».
– Ого! Линкоры у них откуда?
– «Мистрали»! – первым догадался Найденов. – Успели вооружить.
Линкоры соответственно были не настоящими, сходными с оригиналом только размерами. Но в их корпуса можно было при желании втиснуть многое, а для фрегата не столь важно, вспомогательный крейсер попадется ему на пути или боевой. В сущности, по вооружению «Мистраль» вполне может поместить столько же, сколько корабль типовой постройки, уступая лишь в защищенности. Было бы что устанавливать! Ну, так с деньгами купить орудия не проблема. Существует масса фирм, которым все равно, кому продавать и что. Плюс посредники, зарабатывающие на подобных операциях целые состояния.
– Поворот!
Крохотный отряд слаженно лег в крутой вираж. Разумеется, враги ждали чего-то подобного и стремительно ринулись вперед. И так было странно, что противник тянул почти до последнего, то ли предполагая, что до сих пор не обнаружен, то ли собираясь сделать это буквально в следующее мгновение.
Хотя… Найденов успел повторить картину на экране и убедился, что оба действия – поворот разведки и рывок врага – совпали до секунд. Если же до долей, то буканьеры начали даже чуть раньше.
Центр вражеского построения с «Мистралями» временно выбыл из игры. Зато путь разведки лежал едва не вплотную к краям, где-то на пределе действия орудий, и некоторые из кораблей окрасились характерными вспышками. Они поспешили. Защита с легкостью отразила удар, а уже спустя секунды «Неустрашимый» со стругами проскользнул мимо опасной зоны, довершил разворот и на самом полном ходу устремился к основным силам.
Во многих обстоятельствах в бегстве нет ничего постыдного, и оно с полным основанием может называться тактическим отступлением. Теперь все зависело от мощности двигателей и скоростных качеств кораблей. Экраны позади были заполнены искорками чужих кораблей. Вторая группа тоже тронулась с места и двигалась наперерез разведчикам, а одновременно и во фланг головной эскадре. Судя по последней расшифровке, она состояла из полусотни вымпелов, и устойчивость ей тоже придавали все те же переделанные «Мистрали». Только в количестве трех штук, а не шести, но и это весьма немало, ведь в распоряжении Акулинина, кроме крейсерского отряда, были лишь легкие корабли. Правда, уже начала подтягиваться эскадра Ноанса, но даже с учетом королевских судов особого преимущества у союзников не имелось. Республиканцы все еще отставали и должны были прибыть уже в разгар боя. Если вообще прибудут. После истории с неудачным захватом старика Пита особой надежды на них не было.
Никакого волнения Найденов не ощущал. Он впервые, как подавляющее большинство союзников, участвовал в такой грандиозной баталии, однако искорки на экранах были пока чем-то отстраненным, не отождествлялись в полной мере с грозными боевыми судами, да и роль старшего офицера не настолько велика, чтобы как-то повлиять на исход боя. Дело маленькое – команды выполнять, хотя, если подумать, как раз из добросовестного выполнения своих обязанностей каждым членом экипажа в немалой степени складывается победа. Каким бы ни был талантливым командующий, одному ему не справиться. Кто-то обязан исполнять грандиозные замыслы, управлять кораблями, стрелять, обеспечивать бесперебойную работу механизмов и приборов, наконец, брать вражеские суда на абордаж и защищать от оного свои… Не зря флот сравнивают с единым организмом…
– Не догонят, – улыбнулся Ильфат. – Велик аллах!
Буканьеры висели на хвосте, однако эскадра Акулинина была уже сравнительно недалеко, и противник на ходу стал перестраиваться, чуть притормаживать на флангах, а в центре прибавляя ход, выводя вперед наиболее сильные из своих кораблей. У них было преимущество в виде второй эскадры, и, судя по анализаторам, буканьеры стремились использовать его сполна, нанося одновременно два удара. Казакам поневоле пришлось готовиться сражаться сразу на два фронта, отчего строй их получился замысловатым с несколькими резервными отрядами для ликвидации вероятных прорывов.
– «Неустрашимому» проследовать на отведенное место.
Найденов покосился на вспыхнувшую точку. Разведка тоже попадала в резерв чуть позади центра позиции. Только вряд ли пребывание в нем затянется надолго. По элементарному расчету, корабли Ноанса подойдут минимум через полтора часа, а до этого времени еще надо дожить… Только ведь с нами бог и атаман!

Глава 24

Отметки на экранах перемещались, то и дело вспыхивали характерным отблеском стрельбы или выведенными на максимум защитными экранами полей. Пока казакам удавалось держаться. Крейсерский отряд вместе с приданной ему группой стругов совмещенным залпом сумел уничтожить один из «Мистралей», другие группы точно так же поступили с некоторыми из более мелких кораблей, но перевес в данный момент был у буканьеров, и уже два струга превратились в мгновенно вспыхнувшие и погасшие звездочки. Гораздо больше с обеих сторон было поврежденных судов. Умолкали отдельные орудия и целые батареи, из пробоин вырывался, мгновенно превращаясь в кристаллизованный пар, воздух, перегревались реакторы, выходили из строя системы… На дальнем фланге противники сошлись вплотную, и там уже разгорелся ряд рукопашных схваток, пока еще не приведший к каким-либо результатам, если не считать неизбежных людских потерь.
Эфир был полон отрывистых переговоров, резких приказаний, кратких докладов – всего того, что неизбежно сопровождает битву. Пока, судя по ним, общее положение было весьма неопределенное. У Акулинина еще имелись неиспользованные резервы, однако и буканьеры ввели в действие далеко не все силы. Только резервы казаков поневоле шли в дело гораздо быстрее, и незадействованными оставались только две группы.
Особых обязанностей у Найденова пока не имелось. «Неустрашимый» все еще находился на отведенном месте чуть позади главной схватки, и старший офицер занимался тем, на что не хватало времени у командования: анализировал. Приборы старательно дублировали всю поступающую информацию, тут поневоле станешь приглядываться, как идут дела. Например, в глаза бросалась слаженность буканьеров на уровне отрядов. Но вместе с тем, если брать весь флот противника целиком, единого организма не получалось. Причина могла быть одна. При всей жесткой дисциплине, о которой было известно от пленных, у буканьеров имелись проблемы с непосредственным управлением крупными силами. Это же целая наука, которой необходимо долго и тщательно учиться. Плюс отсутствие практики. Вряд ли противник проводил регулярные маневры всеми силами. Вот и возникали тут и там мелкие проблемы с взаимодействием. Любой маневр нуждается в отработке. Небольшими шайками-то действовать пираты привыкли.
И казаки, и их противники применяли совмещенную стрельбу группами кораблей по одной цели, причем спин-частота орудий была чуть смещена, и как следствие залпы оказались более действенны. Но все равно судьбу сражения стрельба решить явно не могла, и без старой доброй рукопашки было не обойтись. А еще очень смущала какая-то неполнота картины. Словно буканьеры тут сосредоточены далеко не все, и где-то имелся еще один, а может, и не один флот. Но пока он себя ничем не проявлял, и напрасно Георгий старательно прощупывал один за другим сектора пространства.
– «Неустрашимому» с группой. Выдвинуться в квадрат…
Ну вот, и до них дошла очередь. В указанном квадрате противник сумел вклиниться в казачий строй, и требовалось ликвидировать прорыв, пока на подмогу одной удачливой группе кораблей не подошли остальные.
Впереди пер «Мистраль», судя по сенсорам, уже поврежденный, но все равно превосходивший любой из казачьих кораблей. Под его прикрытием, чуть приотстав, шла пара корветов. Эти в расчет пока можно было не брать, главное – вывести из строя лидера, а уж мелочью можно заняться потом.
Хорошо, что «Мистраль» изначально создавался в качестве большого транспорта. С боевым кораблем подобных размеров справиться фрегат и три струга даже в теории не смогли бы. Теперь же все обернулось иначе. Если на первый совмещенный залп противник ответил не менее сильным, защита едва справилась с нагрузкой, да и то «Неустрашимый» заработал первую пробоину в корпусе, а «Могутнов» лишился орудия, то уже после третьего огонь буканьеров заметно ослабел.
Все относительно. Даже в слабости своей противник оставался еще достаточно грозным, и казаков спасало непрерывное маневрирование под прикрытием защитных полей. Относительно спасало то, что аварийные дивизионы работали не покладая рук. Но Мартынов вел себя агрессивно, нападал то с одной стороны, то с другой, опасно сближался, чтобы усилить мощность орудий уменьшенным расстоянием, и его тактика понемногу достигала цели. «Мистраль» отвечал все неувереннее, число батарей на нем явно сокращалось, число пробоин, наоборот, росло, а корветы сопровождения, вместо того чтобы обеспечить защиту флагману, то и дело старались укрыться за его огромным корпусом. И наконец на шестой минуте в корме гиганта что-то рвануло. Мартынов немедленно увел группу прочь. Вовремя, ибо за первым взрывом последовал еще один, гораздо более мощный, буквально разнесший корабль буканьеров на куски. Носовая часть осталась в виде безжизненной консервной банки, зато начиная от середины все – металл, приборы, люди – превратилось или в обломки, или в облака плазмы.
Победа досталась дорогой ценой. На «Неустрашимом» была выбита треть орудий, из стругов полностью целым оставался лишь «Ханжин», а бой продолжался, и откуда-то возникла сразу пятерка вражеских корветов. Свои все были заняты, последний резерв введен в дело на другом фланге, а до прибытия королевской эскадры оставалось еще минимум двадцать минут. Или чуть меньше? Корабли Ноанса мчались в битву, словно хотели перед тем перекрыть все рекорды скорости. Так ведь в бою любая минута дорога.
Что не продержаться, стало ясно почти сразу. Казакам удалось повредить одного из противников, но следом «Могутнов» доложил, что главный калибр вышел из строя и потому он идет на абордаж.
Теперь о полновесных совмещенных залпах не могло идти речи, а без соответствующего сдвига спин-частот мощность за защитным полем падала так, что нанести врагу серьезные повреждения можно было лишь при большой удаче. Тем более буканьеры работали в полную мощь, и количество попаданий росло. Но «Могутнов» подал пример, и теперь уже Мартынов в свою очередь выдохнул:
– На абордаж, казаки! С нами бог и атаман!
Группы Денисова и Грекова уже заждались серьезного дела по специальности и скоро слаженно высадились на одном из корветов. Еще два взяли на себя оставшиеся струги, и буканьерам стало не до стрельбы.
К своему сожалению, на этот раз пойти с казаками Найденов не мог. Ему оставалось лишь продолжать наблюдение за сражением да при необходимости дублировать указания капитана. Судьбу в бою не выбирают.
Казаки держались из последних сил. Если бы не крейсерский отряд, они давно бы уже были смяты. Хотя без поддержки регулярного флота Акулинин вряд ли вступил бы в бой, наверняка предпочтя отход к союзным эскадрам. Но наконец подошел королевский флот, и сразу стало легче. Ситуация стремительно менялась отнюдь не в пользу пиратов, и у союзников появились весомые шансы на победу. А ведь через час с чем-то еще республиканцы вступят в бой…
Первым опасность заметил Георгий. Возможно, лишь потому, что временами машинально посматривал в сторону знакомой по снам двойной звезды. Буканьеры основательно подготовились к схватке и не зря выбрали для нее именно этот район. Если Облако само по себе сильно затрудняло работу сенсоров, то около звездной пары на все накладывалось еще излучение, и вражеский флот возник словно прямо из фотосферы. Внимание подъесаула привлекло едва улавливаемое возмущение. В первые минуты Найденов погрешил на сбой в приборах или же на очередной всплеск активности голубого гиганта, да и вообще сейчас казака больше волновал исход абордажей, но он был человеком обстоятельным, не забыл недавние подозрения и постарался их или опровергнуть, или подтвердить.
Оказалось, второе. Укрытый полями отражения и излучением звезд, к району битвы быстро приближался какой-то отряд. О его численности в данных обстоятельствах сказать что-либо было вообще невозможно, зато свои в той стороне быть не могли, а следовательно…
– Внимание! Противник со стороны звездной пары!
Еще хорошо, что заметил…

* * *

– Прорыв в третьем секторе!
Это был уже пятый. Собственная абордажная команда заканчивала работу на вражеском корвете, а враг тем временем пытался захватить «Неустрашимый». Так тоже бывает сплошь и рядом.
– Пошли! – За отсутствием людей Федора Найденов командовал одной из наспех собранных групп казаков. В них были все, без кого хоть как-то можно обойтись при управлении кораблем. В главной рубке и в двигательном отсеке остался самый минимум народа, остальные защищали отсеки и коридоры, но пока что буканьерам так и не удалось зацепиться, отвоевать хотя бы один отсек фрегата.
Подъесаул уже немного устал. Из четырех предыдущих попыток врага он принимал участие в отражении двух, однако до сих пор оставался целым и невредимым. Чего нельзя было сказать о некоторых из попавших в его подчинение казаков.
Собственно, предыдущее нападение было отбито еще не полностью, однако дела там шли на лад, да и в любую секунду можно было ожидать и шестого прорыва, и седьмого…
Теперь было не до общей картины боя. Сражение словно бы сузилось до размеров собственного фрегата, и что происходит за бортом, Найденов понятия не имел. Последнее, что Георгий знал наверняка, что объединенный казачье-королевский флот спешно перегруппировывался и ожидал удара со стороны двойной звезды, а республиканцы перенацеливали полет, чтобы ударить во фланг вражескому подкреплению. Но количественный состав засадной эскадры подъесаулу оставался неведом, капитан же молчал, не объявляя об этом по громкой связи. Вероятно, еще не знал толком сам.
Казаки успели вовремя, не дав буканьерам отойти от места прорыва. Шашки скрестились со шпагами. Кто-то упал из пиратов, кто-то – из казаков. Считать потери пока было не время. И почти одновременно с первыми замахами и выпадами раздался голос:
– Прорыв в первом секторе. Прорыв в шестом.
Шестой придется ликвидировать остаткам той группы, которая заканчивала сейчас работу и которой командует старший механик. А вот в первую послать прямо сейчас было некого. С Георгием оставались семь человек, в корабль же здесь проникли не меньше дюжины пиратов. Подъесаул сумел достать одного и отметил про себя: «Уже меньше». Еще один рухнул неподалеку, сокращая число абордажников, однако, кажется, и казаков убавилось.
– Шевелись, атаманы! Нас другие дела ждут! – с нарочитой веселостью выкрикнул Георгий.
Буканьеры тоже спешили – наверняка по тем же самым причинам. Немного помогало наличие среди них женщин. Этих удавалось срубить гораздо быстрее. Есть все-таки разница и в мускульной массе, и в скорости движений. При равной подготовке шансы всегда на стороне сильной половины человечества. Потому ее и прозвали сильной. С подготовкой же у казаков дела всегда обстояли отлично.
Парирование, доворот клинка… Есть еще один! Или – одна? В скафандре не разобрать, к тому же без разницы. Противник априори бесполый, пока с оружием в руках. Всякие мужские привычки вроде протягивания руки дамам или вставания при их появлении существуют для других особ, других мест и других ситуаций.
– Дандевиль. Закончили. Приближаемся к шестому.
– Мартынов. Первый взял на себя.
Зря он, мелькнуло в голове Георгия. Он же капитан, и вообще остался ли кто-нибудь в боевой рубке? Запасная вся здесь с половиной аварийного дивизиона. Но кто-то должен контролировать системы корабля! Даже когда рукопашная кипит буквально рядом с центральным постом.
Найденов уже решил послать хоть двоих казаков в помощь капитану, но его опередили из рубки:
– Опять прорыв в третьем.
Кто там остался, подъесаул в горячке боя не разобрал. На месте срубленных пиратов появились другие, только казаки рядом оставались теми же. Их, кажется, уже пятеро.
Он все-таки стал сдавать, едва не пропустив пару ударов. В действительности чужой клинок зацепил его левую руку, просто Найденов этого не осознал. Благо, медблок немедленно впрыснул изрядную дозу обезболивающего, и нервные сигналы были парализованы. Это становилось уже дурной привычкой, и еще ладно, что не правая рука и лишь царапина. Пусть регенерировать руку вполне реально, но бой-то продолжается, и выйти из строя – весь экипаж подвести.
Казалось, буканьерам не будет конца. Рухнул еще один казак, остальные держались из последних сил, то уходя в глухую защиту, то переходя в контратаки, и вдруг что-то произошло. Противник заметался, запаниковал, а затем стала ясна причина. Через те же проделанные в корпусе отверстия на борт «Неустрашимого» вернулась его абордажная команда.
Бой был закончен в течение пары минут. Коридор перегородил легко узнаваемый по габаритам друг Федька.
– Ну что за народ?! На полчаса оставить одних нельзя.
– Доложить, – выдохнул Найденов.
Больше ничего произнести он не мог из-за сбитого дыхания.
– Докладываю. Корвет буканьеров захвачен. Ввиду повреждений и невозможности использования в текущий момент корабль заминирован и сейчас должен взорваться.
Абордажники поступили верно. Если превращать трофей в приз, на него помимо прочего надо выделить хоть минимум экипажа. А где взять свободных людей, особенно сейчас, в разгар сражения?
Найденов кивнул и вывел на внутренний экран шлема картинку корабля. Судя по ней, рукопашные закончились везде. Но целый ряд огоньков, обозначающий членов экипажа, светился красным, обозначая вышедших из строя, и в числе последних подъесаул сразу отметил капитана. Его отметка возглавляла первый ряд…

* * *

Мартынов был жив, но изрублен так, что медблок скафандра справлялся с трудом. Чужой клинок пробил насквозь грудную клетку, и лишь накачка лекарствами удерживала капитана на этом свете.
– В регенерационную камеру! Быстро!
– Подожди… – Это было невероятно, но старый казак пришел в себя. – Сдаю командование.
– Командование принял!
Кивок в ответ, и глаза Мартынова устало закрылись. Видно, как истый служака капитан из последних сил пытался соблюсти порядок.
Боевая рубка оказалась целой. Буканьеры были остановлены на ближних подступах к ней. Но Найденов машинально отметил пустующие места и невольно вздохнул. После чего сразу отмел любые переживания.
Сражение не утихало. В некоторых местах верх брали союзники, в иных им, наоборот, приходилось трудновато. Это если говорить мягко, чтобы не снижать боевого духа. Однако буканьерам, кажется, в целом приходилось хуже. Их засады были обнаружены вовремя, не смогли сработать в полную силу, удары парированы, и уже порядка половины кораблей или вышли из боя, или превратились в свет и пыль. Но потери союзников тоже были немалыми.
– Дандевиль! Все, что может быть починено в течение четверти часа, – починить. Основной упор – на орудия. Что требует времени, оставить как есть. Группа. Доложить о состоянии и потерях.
Доклада было только два. «Могутнов» дрейфовал в пространстве, не подавая признаков жизни, и при взгляде на разбитый струг становилось ясно, что живых там быть уже не может. Зато по-прежнему невредимым был «Ханжин», и лишь абордажная команда на нем была уполовинена боем. Вокруг было сравнительно тихо, основные схватки кипели по сторонам, и Найденов решил попытаться взять крохотную паузу на мелкий ремонт. Это не помешало ему обратиться к атаману за распоряжениями. Акулинину виднее, и вполне вероятно, придется вступить в бой прямо сейчас.
– Хорошо. Десять минут на ремонт. Пока считайте себя в резерве, – распорядился атаман и сразу переключился на кого-то другого.
– Дандевиль, слышал? Что успеешь сделать?
– Пару орудий главного, – отозвался механик. – Уже занимаюсь. Там станины смещены, но все будет в срок. – И добавил: – Если понимаете мой французский.
– Принято. – Механику Георгий доверял полностью.
Он тоже был занят все отведенные им минуты относительного покоя. Уточнял потери, перераспределял людей по постам, даже задействовал Грекова, который когда-то был канониром и еще не забыл былую специальность. Худо-бедно, однако к указанному времени «Неустрашимый» был готов к бою. Никаких распоряжений не поступило. Флагманский «Кролик» вел групповой бой против пиратского «Бруклина». Огневая фаза его закончилась, и теперь там кипел абордаж.
Впрочем, как практически везде в довольно большом объеме пространства. Участки относительного покоя были редки. Главным образом там, где противоборство уже закончилось взаимным уничтожением или где какой-то корабль или группа временно остались без противника и спешно занимались ликвидацией повреждений. Общее управление у обеих сторон в какой-то степени было нарушено, планы взаимно сорваны, оставалось импровизировать да не терять волю к победе.
Найденов шестым чувством ощутил: что-то стало меняться, и отнюдь не в их пользу. Меток кораблей было множество, однако поиск причины занял мгновения. Во многом потому, что подсознательно подъесаул знал, что искать. И – несколько побаивался положительного результата поиска.
Опасения сбылись. Со стороны двойной звезды к общей свалке подходили три корабля, силуэтом напоминающие вытянутые вперед мечи. Меченосцы слаженно обрушились на оказавшийся по пути республиканский эсминец, за полминуты превратили его в огненный шар и перенесли огонь на находящийся вблизи крейсер. Тут орешек оказался покрепче за счет разницы в классах, но, судя по всему, судьба крейсера была незавидной.
– Всем, кто слышит! – Найденов включил циркулярную связь. Ему было не по чину, но выбора не имелось. – Говорит «Неустрашимый». В квадрате… чужие. Повторяю – чужие. Три корабля. Агрессивные, уже вступили в бой. На связь с чужаками не выходить. Опасно. Повторяю: крайне опасно. У них дар тотального и абсолютного внушения.
О том, что опасность теперь одна для всего человечества, дополнять он не стал. Кто ходит в космос, не дети, что к чему – поймут сами. Даже не умом, спинным мозгом. До сих пор столкновение двух цивилизаций являлось больше гипотетической проблемой, но никогда не исключалось полностью. Во всяком случае, в среде военной. И в политической тоже.
Предупреждение поняли. Пара королевских корветов вышла из боя и устремилась в сторону меченосцев. Из другой группы выдвинулся королевский линкор с небольшой свитой, но он еще продолжал отстреливаться от наседающих буканьеров и подойти к новому противнику сразу не мог.
– Группа, пошли! – Раз атаман распоряжений не давал, то пока можно взять инициативу на себя.
Он привычно отогнал от себя легкое чувство страха. Не того, обычного, что предшествует любой схватке и лишь вырабатывает в крови адреналин, а другого, чуть не вернувшегося, застарелого, из жизни прежней, когда уже довелось столкнуться с тем же противником в здешних краях. Очень уж разгромным тогда был результат.
– Нас берут на абордаж. Даю картинку противника. – Атакованному крейсеру изрядно досталось, но капитан не терял головы и старался донести до остальных хотя бы минимум информации.
На экранах возникло какое-то из внутренних помещений, а в нем уже знакомые Георгию по кошмарному ночному воспоминанию напоминающие троллей существа. Они легко прорубались через ряды республиканских абордажников, платя от силы одним убитым за десяток. Вот на помощь людям пришло подкрепление, положение чуть выправилось, но буквально через полминуты тролли уже вновь взяли верх. Картинка пропала.
– Федя, видел? – на всякий случай спросил Найденов.
– Ничего, это они еще казаков в деле не видели! – бодро отозвался гигант. – Пусть только дело дойдет до шашек!
Один из двух королевских корветов взорвался, попав под удачный залп чужаков, и второй резко ушел в сторону. Линкор никак не мог продраться сквозь буканьеров, и к меченосцам подходили лишь легкие силы, как республиканские, так и королевские. Теперь, с группой Найденова, еще и казачьи.
Чужаки действовали слаженно и умело. Да и корабли их явно были совершеннее, чем у людей. За считаные минуты еще два корвета и фрегат вышли из боя с серьезными повреждениями, а крейсер окончательно перестал подавать признаки жизни.
Ободренные поддержкой буканьеры почти везде перешли в атаку, и союзники не могли перегруппироваться, выслать против противника большие корабли. Вернее, они пытались прорваться, только это требовало времени, а было ли оно?
– Подготовиться к абордажу! – Огонь не причинил меченосцам каких-либо заметных повреждений, и Найденов решил воспользоваться последним средством.
Он сильно сомневался в успехе, просто иного выхода, чтобы остановить нового противника, уже не оставалось. Но если союзники поддержат, высадят свои партии, то, может, общими усилиями удастся перебить троллей, какими бы умелыми они ни были. Победить можно любого врага, лишь бы присутствовали воинский дух и готовность к самопожертвованию.
Их опередили буквально на половину минуты. Едва совместились поля, пространство вокруг наполнилось несущимися к «Неустрашимому» чужаками, а следом характерные хлопки и подрагивание корпуса известило о прорыве обшивки.
Конечно, драться лучше на чужой территории, да только если пришлось на своей, что особо меняется? Даже плюсы есть – на своем корабле известен каждый закоулок, а сверх того – на прочий флот идет циркулярная передача, и каждый может увидеть чужаков в деле, следовательно, отметить их сильные и слабые стороны и использовать эти знания, когда придет черед.
Все оказалось не настолько страшно и безнадежно. Во всяком случае, первый натиск удалось отбить. Казаки Денисова дело знали отлично, им помогали люди Грекова, и при всех довольно чувствительных потерях им удалось прежде остановить, а затем и уничтожить прорвавшихся троллей. Но за первой волной абордажа пришла вторая, и уцелевшие пластуны поневоле стали отступать в глубь корабельных помещений. Никаких резервов у них не было, если не считать тех, кто все еще занимал положенные по боевому расписанию места.
С командного места Найденов видел общую картину боя. Меченосцы увязли здесь, а в их отсутствие перевес вновь стал понемногу склоняться в пользу союзников. Королевский линкор все-таки сумел освободить себе дорогу и теперь двигался к чужакам в сопровождении поредевшей свиты. Однако с противоположной стороны и значительно ближе надвигалась флотилия буканьеров в количестве тринадцати единиц, и она должна была подойти минут на десять раньше.
– Джордж! Уходи! – На экране совершенно неожиданно возникла Ариадна. Судя по всему, она находилась в рубке одного из пиратских кораблей. А какого – разве поймешь?
– А здравствуй? – поневоле хмыкнул Георгий. – Нет уж, моя красавица! Это вы уходите вместе с теми, кого притащили сюда. А наше дело служивое – людей от нелюдей защищать. Извини. Некогда. Иду в последний бой. – И повернулся к находящимся в рубке: – Разомнемся напоследок? Когда ни помирать, все день терять! С нами бог и атаман, казаки!
Часть помещений была уже захвачена. Тролли потеряли немало, но и пластунов осталась горстка. На экране было видно, как азартно рубится Федор. Он один завалил уже минимум пятерых противников, только их все равно оставалось слишком много, а рядом с бравым абордажником бой продолжали лишь три казака. Вот еще один из них упал.
– Последнему из оставшихся взорвать корабль! – Почему-то было важно, чтобы чужаки не смогли захватить «Неустрашимый».
Найденов привычно обнажил шашку. Больше тянуть было нечего. И тут, уже делая шаг к выходу из рубки, он увидел такое, что поневоле застыл.
Чертова дюжина пиратских кораблей вдруг дала совмещенный залп по одному из меченосцев, и последний вспыхнул огненным шаром.
– Наша берет, казаки! – выкрикнул Георгий. Пусть знают те, кто сейчас сражается с троллями лицом к лицу.
Два уцелевших чужака переключились на нового противника, и теперь несладко пришлось уже буканьерам. В течение первых минут разлетелись на атомы два корабля, еще два потеряли ход, однако за это время к месту боя успел подойти королевский линкор с эсминцами, затем – отряд из «Рюриков», и исход схватки решил даже не подавляющий, а раздавливающий перевес сил…

Глава 25

Сражение догорало. В пространстве дрейфовали обломки кораблей, от почти целых внешне, если не брать в расчет пробоины, а то и раскуроченных корпусов и до отдельных фрагментов обшивки – все, что осталось от некогда грозных судов. Хлама было столько, что даже БИЦы не могли с уверенностью отождествить бесчисленные метки на экранах.
Меченосцев не было. Их уничтожали так тщательно и азартно, что теперь приходилось сожалеть об отсутствии более-менее ценных трофеев. Но противник оказался настолько грозным, что рисковать не хотелось никому.
Кое-где еще дрались. Те буканьеры, кто пришел на помощь собратьям по людскому роду и сохранил корабли на ходу, сумели уйти из района боя. Не сговариваясь, союзники дали им «зеленую улицу», хотя экипажи поврежденных судов взяли в плен, правда, без особого фанатизма. Но шесть вымпелов словно растаяли в Облаке, чуть меньше половины первоначальной численности группы. На всех прочих разбойников льготы не распространялись.
Кто-то из буканьеров, кому повезло и чьи корабли не получили фатальных повреждений, сейчас пытались удрать. Их преследовали и добивали. Другие отчаялись уйти, чаще же – просто не могли и яростно сопротивлялись, норовя хотя бы подороже продать свои жизни, раз уж большего все равно не светило. Но в целом и тех и других было немного. Пиратский флот был разгромлен наголову, прекратил существование во всех смыслах – и как организованная единица, и как материальное явление.
Потери союзников тоже были впечатляющими. Треть кораблей погибла, количество поврежденных было не меньше, и победу с полным основанием можно было назвать пирровой. Точные цифры пока были неизвестны, управление вообще было порядком нарушено, и командующие лишь начали собирать данные по своим эскадрам и отрядам.
Найденов вновь восседал в боевой рубке «Неустрашимого». Он успел помахать шашкой, ведь с десантом троллей требовалось разобраться в любом случае и помощь абордажникам была необходима. Ему даже удалось зарубить одного из противников, обойдясь лишь одной новой царапиной, зато потом наступила расплата. Адреналин схлынул, едва объединенными усилиями фрегат был очищен от врага, уступил место послебоевой усталости, и пришлось напомнить себе, что в данный момент он временно выполняет обязанности капитана и права на слабость у него нет.
Необходимые распоряжения были отданы твердым тоном, даже походка без малого напоминала строевой шаг, и лишь встретившись в коридоре с Федором и Николаем, Георгий позволил себе несколько мгновений побыть самим собой.
– А мы ведь отбились, братишки! – Он обнял двух самых близких в мире людей. – Признаться, я уже думал, что все, отгуляли!
– А оно нам надо, с жизнью расставаться? У меня, между прочим, супруга есть, дети…
– У меня, напротив, пока нет, а надо бы, – подхватил Федор. Он старательно бодрился, хотя скафандр носил следы пропущенных ударов, и несколько шрамов наверняка прибавились на теле. Пока-то медблок поддерживает, но рано или поздно наступит расплата. – В общем, мои орлы сейчас проверяют помещения. Своих складывают отдельно, чужих в кучу. Их же, как понимаю, пока выбросить нельзя? Ученые в краях мирных и от нас далеких ручки уже потирают, анатомировать хотят…
– Правильно понимаешь… Потери большие?
– Уточняются. Кого-то удастся спасти. Но в целом да, большие. Здоровые черти, действительно – тролли…
– Ты тоже ступай лечиться. Это приказ.
– Вот еще! – возмутился Федор. – Каждый человек сейчас на счету. Бой еще не кончился. Мало ли… Тяжелее меня есть.
– Ладно, я в рубку. – Спорить сейчас было не ко времени. – Оповещу, как вокруг…
Вокруг была описанная выше картина. Непосредственно драться «Неустрашимому» было не с кем. Оставалось или присоединиться к какой-нибудь последней схватке, или оставаться на месте под предлогом ремонта. Однако, как понимал Найденов, в ремонте сейчас нуждалось подавляющее большинство кораблей.
– Группа, доложить степень повреждения!
– «Ханжин». Повреждений не имею. – В голосе звучало удивление. Этому стругу здорово повезло. Но нигде не было видно второго. Потом он обнаружился, весь избитый, помаргивающий прожектором, так как антенны связи были начисто уничтожены.
– «Ханжину». Оказать помощь.
Сам Георгий одновременно выслушивал от Дандевиля длинный перечень повреждений. Получалось, что дойти до базы они смогут, но там не миновать долгого ремонта. Орудий уцелела четверть, корпус продырявлен так, что его в открытом космосе залатать получится с большим трудом, есть неполадки в разных системах. Главное, и экипаж поредел чуть не до предела, едва пара полноценных вахт наскребется, если всех раненых отправить в лазарет. Придется привлекать абордажную команду и людей Грекова, хотя и тех почти не осталось. Но все равно победа!
Связи с атаманом не было. «Кролик» дрейфовал далеко, весь избитый, и на вызовы Найденова не реагировал. Но рядом держалось несколько казачьих кораблей, и дополнительной помощи не требовалось.
– Идем медленно в режиме поиска. В пространстве могут оказаться люди. Всем свободным заняться заделкой пробоин, – принял решение подъесаул.
Кто-то мог уцелеть среди обломков, кого-то вообще могло выбросить в открытый космос, даже если не брать в расчет не долетевших до цели абордажников, а ведь любому человеку, своему ли, врагу ли, надо дать шанс на спасение.
За первые четверть часа им удалось обнаружить двоих, обоих – из республиканского флота. Один был даже целым, зато второй был жив лишь благодаря накачке лекарствами.
– «Неустрашимый», доложите обстановку, – вдруг неожиданно донесся голос Акулинина.
Оказалось, что, когда «Кролик» был разбит, атаман перенес флаг на «Неутомимый», однотипный с «Неустрашимым» фрегат. Просто в конце боя там возникли проблемы со связью, и в эфир отец-командир смог выйти только сейчас.
Он одобрил все распоряжения Георгия, после чего переключился на другие корабли.
– Жив наш атаман! – оповестил всех Найденов.
– Велик аллах! – воздел руки Ильфат.
Молодой навигатор умудрился уцелеть, единственный из всей навигационной части.
– Да, – согласился Греков с кресла канонира. – Слушай, мне показалось или тебя действительно кто-то вызвал на связь перед нашим… гм… отбытием?
– Не показалось. – От Николая все равно было не отвертеться, да и ему полагалось знать по должности, и пришлось ответить подробней: – Ариадна сумела вызвать. Кажется, она и была на одном из тех кораблей.
– Имеешь в виду атаковавших чужаков? – сразу врубился Греков. – Хотя… По моим данным, она как раз и занимала пост командующего одним из отрядов. Интересная получается картинка. Догадываешься, что послужило причиной этакого разворота на сто восемьдесят градусов?
– Совесть проснулась, – буркнул Найденов. – Понимание, что чужаки рано или поздно прищучат всех. В том числе и помогавших им. Они же нас тогда, ну, в моей первой жизни, атаковали, даже толком не попытавшись разобраться, кто перед ними.
– Совесть, говоришь? Оно нам надо, совесть иметь? Бери повыше, спаситель ты наш невольный! Девица, разумеется, не подарок, но за объекты своих чувств готова бороться отчаянно. И не знаю, завидовать тебе или наоборот.
– Брось! Она же не одна там была. Я видел, корабли атаковали слаженно. Значит, команды были заодно.
– Приказала, вот и атаковали. Забыл, что говорили пленные о дисциплине? Нарушение приказа – смерть. Но не исключаю, что подспудно многие захотели избавиться от нежданных союзников.
– Тогда почему не она?
– Оно нам надо, лишние сложности нагромождать? Сразу видно, не любил ты никого, кроме себя. Ладно, еще друзей, признаю. Тебя – да.
Почему-то вспомнилась не Ариадна, а давняя подруга с четырехугольником родинок на шее. И ее сразу заслонила Настя. Но первая, может, и испытывала к Георгию какие-то чувства, а вот вторая? Как опровержение дружеского упрека?
– Спасательная капсула тридцать градусов по штирборту, – прервал перепалку Ильфат.
– Курс на капсулу! Приготовиться к приему!
В рубке хотя бы был воздух. Во многих помещениях ближе к обшивке до сих пор еще не восстановили герметичность. Пусть таковых уже стало меньше, но все-таки… Скафандров не снимал пока никто.
– Капсула не наша, – обратил внимание Найденов. – И вроде не республиканская. Не знаю, у королевичей такие есть? Будьте осторожны. Мало ли…
По неписаным правилам принимать на борт надо всех и лишь потом делить на своих и чужих.
– Я сам встречу, – раздался по внутренней связи голос Федора.
Тот все никак не мог угомониться, пусть даже для «Неустрашимого» сражение закончилось.
– Принято. Только не геройствуй понапрасну.
– Ну, так вот… Какое геройство? В таких обстоятельствах врагу будешь рад, как родному, – хохотнул Денисов. – Все сделаем в лучшем виде.
– Оно нам надо? – привычно спросил Греков и сам себе ответил: – На сей раз надо. Пленные не помешают.
– Сразу пленные. Может, капсула королевская? Я их, признаться, толком не знаю.
– Я тоже. Нужды знать не было.
Оказалось, сюрпризы очень длинного дня еще не закончились. Федор довольно долго не выходил на связь, а потом вдруг прорезался, и была в его тоне насмешливость напополам с торжеством:
– Господ офицеров приглашают в малую кают-компанию. Чтобы вам далеко не ходить и рубку надолго не оставлять.
– Кто там? – Почему-то сразу вспомнился славный граф. Он обязан был участвовать в битве, только непонятно, на каком корабле.
– Старый знакомый. Ждет-с…
Точно, он. Раз Эдуард как бы исключается. Но уж мог бы сюда проводить. Какие тайны от союзника?
– Ильфат, остаешься за старшего. О любом изменении обстановки докладывать немедленно. – Найденов окинул быстрым взглядом окрестности.
Сражение у двойной звезды практически закончилось, и теперь уцелевшие корабли занимались тем же, чем «Неустрашимый». Поиском людей да осмотром обломков. Лишь далеко, у самого порога чувствительности сенсоров, виднелась крохотная группа беглецов и довольно большая – их преследователей. Но и там исход погони почти не вызывал сомнений.
– Вот! Старый знакомый, прошу любить и жаловать! – Федор картинно простер руку в сторону пожилого мужчины, уже освобожденного от скафандра. Хотя сам до сих пор был одет по-боевому. – Признавать не хотел, пытался меня уверить, будто погулять здесь вышел, и вообще родом с Ноанса.
Найденов присвистнул. Греков очумело помотал головой. Перед ними стоял старина Пит собственной персоной.
– А мы с ног сбились, купить кое-что из антиквариата хотели, – пробормотал Георгий. – Кто же знал, что вы свою знаменитую лавку сюда перенесли?
Если бы взгляды могли убивать, то живых в кают-компании, кроме старины Пита, уже бы не осталось.
– Ваше счастье, что не вы мне попались, – заявил старик. – Я бы вас князю отдал, да не Фиолетовому, а Алому. Узнали бы тогда, что такое фуга боли!
– Кому?
Но Греков уже привычно брал в свои руки ход допроса.
– Так. С этого места поподробнее. Князья – повелители чужаков? В чем разница между Фиолетовыми и Алыми?
– Фиолетовые – каста ученых, а Алые – воинов. Ваше счастье, что здесь лишь один был. Иначе разнесли бы вас на атомы, а вы бы еще судьбу благодарили. Да еще измена в наших рядах завелась.
– Имя измены – Ариадна?
– Она. Пригрел змею на груди. Главное, лучшей помощницей была до сегодняшнего дня. Я даже надеялся, что если сына пропавшего найду, то оженю их, и будут мне опорой на старости лет…
Вожак пребывал в трансе после разгрома и потому говорил пока без утаек.
Греков выразительно посмотрел на приятеля. Мол, что я говорил? Найденов лишь плечами пожал. Ничего поступок не доказывает. Мало ли какие были причины? Чужая душа – потемки, а женская – вообще кромешная мгла.
– Откуда взялись чужаки? Кто такие?
– Они не докладывали. Однако покорили множество рас, и все им теперь служат. Кто в качестве Низших, кто – Полезных, а кто и Приближенных.
– Вы, значит, решили Полезным стать? – Старость надо уважать, даже если ее носитель недостоин уважения, и Греков вел себя вежливо. – Оно вам надо?
– Глупцы вы! – Пит едва не сплюнул. – Судьба человечества уже решена. Князьям противостоять невозможно. До сих пор они нас только изучали, но когда придут к нам, сопротивление лишь вызовет лишние жертвы. Вот если сразу сдаться, тогда статус человечества в межзвездной империи может оказаться выше.
– А оно нам надо? Статусы всякие. Ради такого пустяка сдаваться? Зачем единая империя? Сила человечества – в его многообразии. И вообще философские диспуты оставим на потом. Планета Зовроз захвачена, население погибло. Вот и все аргументы. Людей с Туании для чужаков вы похитили?
– Да. Для Фиолетовых. Им было необходимо сразу много народа для определения ценности человечества.
– Понятно. Будет вам помимо обвинения в разбое обвинение в измене. Не какой-то стране, а всему человечеству в целом. Но это – грядущее. Пока нам необходимо все о ваших Князьях, хоть Алых, хоть Голубых. Структура, характер управления, количество подвластных им миров, потенциал.
Разумеется, на некий международный суд, да еще с такой формулировкой, рассчитывать не приходилось. Все это лишь громкие слова. Так, сорвалось с языка.
– Я почти ничего не знаю. Они со мной не делились. Если честно, я видел их лишь несколько раз.
– Что знаете.
– Я принес его комп. – Федор кивнул чуть в сторону.
– Посмотрим. Пароль давай.
– Я себе враг? – спросил Пит.
– Очевидно – да. Все равно подберем. У нас настоящие профи работают.
Старик помотал головой. Найденову вновь бросился в глаза четырехугольник из родинок. Что-то в голове щелкнуло. Мысли носились лихорадочно, возникали сомнения, тут же отметались… Да, хоть стой, хоть падай…
Здесь, фактически на фронтире, грядущая война обещала быть безжалостней. До центров цивилизации далеко, враг – близко, и силы будут несопоставимы. Но думалось не о грядущих сражениях, а, стыдно признаться, о сугубо личном. Полезут – встретим. Не в первый раз. Жизнь продолжается и когда мир сменяется войной.
– Атаман прислал циркулярный приказ по флоту… – прервал допрос голос Ильфата в динамике. – Час на завершение дел, после чего объявляется сбор. Уходим домой.
– Принято. Рассчитай пока курс, – отозвался Георгий.
Хорошее слово – дом. Там, на берегу моря. И хорошо, когда есть к кому возвращаться. Имя у нее такое чудесное. Вот только прошлое…
И чтобы покончить с ним, Найденов сказал:
– Наградил бог родственничком!
В конце концов, в случившемся была и доля его вины. Жаль, нам не дано знать цену некоторым поступкам.
Его, разумеется, не поняли.
– Маму Синди звали?
– Да, – с явным недоумением отозвался старина Пит. Потом в его глазах что-то промелькнуло, и он жадно спросил: – Ты – мой сын?
– Нет. – Найденов едва удержался от истеричного смеха – некрасиво в такой момент. – Все много хуже… Я твой отец…

Клайпеда. 2015 г.